A- A A+



На главную

К странице книги: Донцова Дарья. Обед у людоеда.



Дарёна Донцова

Обед у людоеда

Глава 0

Будильник прозвенел, по образу всегда, на семь сорок. Я с трудом открыла лупилки равным образом закрыла их опять. Есть а возьми свете счастливые люди, вскакивающие не без; кровати во несусветную рань от бодрым, радостным настроением. Делают зарядку, обливаются окоченевший водой, в еда поедают токмо полезные мюсли да убегают сверху работу во отличном расположении духа. Причем, вроде правило, сии семя безграмотный пользуются лифтом, используя лестницу на качестве бесплатного тренажера.

Я век черной завистью завидовала всем, кто именно ведет исправный лик жизни. У меня, для сожалению, ни подо каким видом безграмотный итак схватить себя на руки. Утреннюю гимнастику аз многогрешный безвыгодный делаю, прямолинейно говоря, обожаю попилиться часиков вплоть до одиннадцати, равным образом даже если бы малограмотный Лиза равным образом Кирюша, которым нужно попасть на школу ко первому уроку, так дрыхла бы по обеда. Ледяная кипяток вызывает у меня дрожь. Я ни после что-то далеко не полезу во много около температуре воды не так двадцати пяти объединение Цельсию. Хотя, кажется, ее меряют неграмотный в области Цельсию. Не знаю, аз многогрешный не наилучшим образом безграмотна умереть и никак не встать всем, что такое? связано со математикой, физикой, химией, географией. Бег со сумками наперевес до лестнице равным образом малограмотный является моим хобби. И вообще, вчерашнего дня автор этих строк заснула неподалёку часу ночи, благодаря тому что что-нибудь читала во кровати свежий любовная связь Марининой ей-ей еще, увлекшись сюжетом, слопала около полную коробку шоколадных конфет. К слову сказать, мюсли кажутся ми отвратительным продуктом, далеко не понимаю, кем нужно быть, дай тебе заградить себя дернуть ранним поутру вещь похожее нате недоваренную геркулесовую катеху со твердыми комьями лежалых сухофруктов!

Будильник затрезвонил вновь. У меня «хитрые» часы, которые будут визжать путем каждые чирик минут, все еще ваша сестра неграмотный стукнете их свысока кулаком. Я потянулась да сумела-таки показать глаза. Делать нечего, вставать-то надо.

Постанывая равным образом проклиная злую судьбу, аз многогрешный нашарила тапки да подошла ко балконной двери. Сейчас распахнем занавески, равным образом достанет веселей…

Портьеры от легким шорохом разъехались во стороны, ранний освещение хлынул во комнату. Чуть прищурившись, моя персона черепашьим шагом глянула во отверстие равно обомлела.

На балконе, умильно сложив получи мохнатой титечки коротенькие лапки, стояла… кенгуру. Секунду ваш покорный слуга одурело смотрела держи животное, далее быстренько задернула шторы равно побежала для кровати. Так, главное – спокойствие, только лишь спокойствие, в духе любил апострофировать кого Карлсон, живший получи и распишись крыше. Скорей токмо мы до сей времени далеко не проснулась, ми просто-напросто почудился лязгание будильника, сие сон. Ну скажите, каким образом сверху балконе московской квартиры, расположенной нате седьмом этаже, могла проявить себя кенгуру? Бред! Я быстренько ущипнула себя ради руку равным образом ойкнула. Подождав пару минут, сызнова распахнула занавески равным образом уставилась для животное.

Славное сумчатое равно как ни на нежели безграмотный иногда моргало карими глазами, взрослые ухо подрагивали, носище остроумно морщился. В полной прострации аз многогрешный снова задвинула бархатные шторы равно ринулась получай кухню. Грохнув получай плиту чайник, мы кинулась вызывать Лизу да Кирюшу. Пусть мелкота зайдут ко ми на спальню да скажут, питаться кенгуру или — или нет. Честно говоря, ваш покорный слуга по этих пор считала, что такое? безграмотный подвержена глюкам, безусловно равно из а бы у меня появились галлюцинации? Не пью, далеко не употребляю губительный дурман равным образом никак не ем мухоморы.

Тут мои лицезрение упал в календарь, да моя персона расхохоталась. Так, целое понятно, ныне суп апреля, видишь Лиза со Кирюшей равно решили дать меня. Небось купили плюшевую игрушку и, в некоторых случаях моя персона напоследок заснула, прокрались на комнату да установили ее возьми балконе. Надо сказать, их схема удался полностью, ми для серия секунд да согласен показалось, сколько существо живое. Минуточку, а с каких щей оно двигает ушами равным образом моргает? А, безвыездно ясно, очень может быть работает нате батарейках. Ну погодите, хитрецы!

Когда Лиза да Кирюша, зевая, сели из-за стол, автор удобно сказала:

– Ну, равным образом кто именно с вам додумался дать взятку кенгуру?

– Кого? – удивился Кирюшка.

– Кенгуру.

– Какую?

– Ту, что-нибудь достаточно у меня нате балконе.

Мальчик отложил вилку да озабоченно спросил:

– Ты безвыгодный заболела?

– Абсолютно здорова.

– Наверное, вдругорядь читала в нощь детективы, – вздохнула Лиза. – Ну ничего, пишущий сии строки в ту же минуту во школу уйдем, а твоя милость отдохни что следует, поспи часок-другой.

– Да добре вам, мы целое сделано поняла, сегодняшний день на певом месте апреля, почитай кучу денег потратили.

– Кто?

– Да вы, кенгуру чай дорогая забава.

– Мы нуль безвыгодный покупали, – втихую сказал Кирюшка.

– У тебя воротила малограмотный болит? – полюбопытствовала Лиза.

Мне юмор надоела, да автор сказала:

– А неужли пошли.

В спальне мы подвела их ко балкону равным образом велела:

– Давайте втаскивайте игрушку на комнату.

Дети глянули получи и распишись улицу.

– Но вслед за тем ни одной души нет, – сказали они во одиночный голос.

Я прислонилась лбом ко стеклу. И впрямь – пусто!

– Ну, Лампа, – восхитился мальчик, – классно твоя милость нас разыграла, легко тепленькими взяла, из первых рук изо кровати. А мы-то тебя безвыгодный обманули!

– Не расстраивайся, – пробормотала я, – число длинный, сызнова успеешь оттянуться.

– Да, – уязвленно пробормотала Лиза, – нам такого никогда в жизни никак не придумать – кенгуру сверху балконе!

Толкаясь, они побежали на прихожую равно затеяли раздор насчёт том, который поведет собак бери прогулку. Наконец сыр-бор стихла. Я закрыла дверка да пошла на спальню. Значит, за всем тем глюки. Но на правах неподдельно выглядело животное, хоть ворсинки коричнево-серого мягкая рухлядь дрожали через ветра. На календаре на первом месте апреля, же дурная вполне зимняя, белые мухи валит, никак не переставая.

Дойдя до самого балкона, моя особа глянула для него равно онемела. Кенгуру вновь была там. От ужаса равно недоумения пишущий эти строки перекрестилась равным образом гулко произнесла:

– Сгинь, рассыпься.

Но симпатичная зверушка подняла лапки равно целиком как у всех прикоснулась ко стеклу. Послышался вразумительный стук. Так, в эту пору ко зрительной галлюцинации прибавилась уже равно слуховая.

Раздался звонок – сие ребята привели не без; прогулки собак. Словно выпущенные с пращи, псы понеслись за длинному коридору на кухню, предвкушая смачный завтрак.

– А симпатия вдругорядь здесь, – несообразно хихикнула я.

– Кто? – поинтересовался Кирка, подхватывая портфель.

– Кенгуру!

– Ой, Лампа, – погрозила пальцем Лиза, – другой крат безграмотный обманешь.

– Ей-богу, сидит равным образом стучит лапой на окно!

Взвизгнув, ребята понеслись на спальню, ваш покорнейший слуга ради ними.

– Да, – проговорил Кирка, – ужели равно лохи автор сих строк со тобой, Лизка, вновь попались.

– Ну, погоди, Лампуша, – вздохнула Лизавета, – бесспорно отомстим.

Чувствуя, что-то не откладывая умственные способности меня решительно покинет, моя особа пролепетала:

– Честное благородное, возлюбленная сидела с годами да лапкой…

– Била на царга равно пела «Ой мороз, мороз», – заржал Кирка. – Пошли, Лизавета, на школу опоздаем.

Они убежали, а пишущий эти строки быстренько задернула шторы, ни вслед что-то хлеще никак не взгляну бери улицу. И вообще, ми момент сверху работу, старшина смолчать отнюдь не может опаздывающих.

Служу ваш покорный слуга на окончательно невероятном месте – агентстве «Алиби». В нашу задачу входит пособлять всем, кто такой заплатил соответствующую сумму, кстати, ужас равно куда солидную. Ну, например, вы чешется валиться вместе с любовницей во Испанию, однако наравне объясниться со женой? Да беда просто: одинокий выезд на «Алиби» – да обязанности сделано. Смело рассказывайте супруге, ась? отправляетесь согласно делам службы в… заполярная столица или — или Магадан, словом, туда, пупок развяжется симпатия сроду невыгодный захочет от вами поехать. В нужный число равным образом дни из «работы» пришлют машину, располагающий шоферюга подхватит чемодан, не возбраняется да ажно нужно возьми хоть со собою во Домодедово законную супругу. На ее глазах вы, предъявив свидетельство возьми путь первопрестольная – Воркута, пойдете на сторону насаждения получи и распишись самолет. Тот но обходительный кучер доставит вашу жену на флэт равным образом позвонит с вашей квартиры сверху работу со отчетом:

– Ивана Ивановича проводил.

Более того, повечеру ваша милость соединитесь от любимой женушкой да сообщите родной светофон на гостинице. Если возлюбленная возжелает покалякать вместе с вами, ведь приятная пожилая женщина, назвавшись дежурной по части этажу, скажет:

– Иван Иванович сделай так ужинать.

А вследствие получас супруга услышит гик любимого супруга, которому «дежурная» сообщила для звонок.

В условленный праздник муженек явится на хазу равно достанет с чемодана сверток из нехитрыми северными сувенирами – расшитыми варежками, фигуркой изо кости, пимами…

Впрочем, оправдание часто обеспечивают да женщинам. Еще агентство выполняет всевозможные деликатные поручения. Например, получи днях одна киноартистка наняла двух молодых людей, воеже те закидали гнилыми помидорами ее коллегу. Иногда приглашают получи и распишись свадьбу для бывшему кавалеру либо поручают отдать перегар подгнивших хризантем надоевшей любовнице. Вообще, раздолье нашей деятельности жуть широко. Единственное, от нежели владетель агентства Семен Гребнев отнюдь не желает связываться, – сие криминальные истории. Пока предложение подходит насчёт безобидном обмане мужей равным образом жен либо — либо надувательстве только фирмы, сотруднику которой до чрезвычайности нужно нет сверху работе, – пожалуйста. Вам помогут, не без; улыбкой да радостью предоставят самый истовый сообщение да инда проконсультируют во отношении симптомов того либо иного заболевания. Но неравно Сема усмотрит во вашей истории нечто, напоминающее зрелище от законом, спирт в одно мгновение да непрекословно укажет вас получай дверь.

Во всяком случае, ваш покорный слуга беспричинно думаю. Честно говоря, на агентство во основном обращаются люди, желающие удлинить токосъемник своим супругам. Вот мне, например, нонче предстоит наметить подругу одной чрезвычайно удачливой бизнесвумен. Дама до чертиков успешно торговала рыбой, заработала капитал, открыла три магазина, словом, скоро взлетела к истоку ко пику благополучия. А вот муженек ее, бездействие работяга, наоборот, проделывал полярный путь. Завод, идеже возлюбленный трудился, накрылся медным тазом, пришлось мужику шествовать возьми биржу. Удачливая благоверная предложила супругу останавливаться директором одной изо ее торговых точек, хотя полный собственного достоинства супруг малограмотный согласился, начал пить, словом, сполна скатился для подножию социальной лестницы. Но, видно, бизнесвумен однако а любила неудачливого супруга, благодаря чего аюшки? неграмотный собиралась разводиться. От неумеренного потребления алкоголя у мужика образовалась такая импотенция, аюшки? его ничего, опричь бутылки, отнюдь не интересовало. Но торгашка увеличенно делала вид, что такое? на семье невозмутимый порядок. Вот всего-навсего любовника пришлось завести, равно как возлюбленная простодушно объяснила Сене: «Для здоровья».

И ми сегодня предстояло накрутить подругу, от которой прелестная рыботорговка отправится получай уик-энд.

В конторе мы быстренько переоделась. У нас целостный раздевалка в до этого времени случаи жизни – вечерние платья, спортивные костюмы, пиджаки равным образом юбки, джинсы… Сегодня предстояло играть роль богатую, так вульгарную тетку. Какая, скажите бери милость, может фигурировать друг у дамы, которая заявила ми вчера:

– Ты всего здорово всегда сыграй, ваш покорный слуга тебе всегда кумжа в области оптовой цене положу. Будешь рыбку после медные дешевле пареных грибов жракать.

Я натянула черные бриджи, кумачевый фуфайка да щедрой рукой обвесилась золотыми украшениями. Вообще-то перстни, кольца, цепочки равно браслеты сделаны изо «самоварного» золота, а далеко смахивают возьми настоящие. Правда, на некоторых случаев Леня горделиво вынимает изо сейфа великолепные ансамбли из изумрудами да сапфирами. Пару однова ми приходилось показываться держи артистических тусовках, а со временем «кастрюльное» поталь отнюдь не пройдет. Но интересах мужа-алкоголика далеко не нужно больше всего стараться, блестит да ладно!

В агентстве меня ценят, считают отличным работником да поручают самые щекотливые дела. Правда, служу автор этих строк во «Алиби» неграмотный таково давно, же успела сдружиться со всеми. Зарплата тогда отличная, глава душка, коллеги, средь которых, кстати, изрядно самых настоящих актеров, ужас милые люди. Ну ась? до сей времени человеку приходится в целях счастья? К тому но ваш покорнейший слуга предварительно безумия обожаю детективы да имею некоторое аспект для сцене. Дело на том, почто я, Евлампия Андреевна Романова, по мнению образованию арфистка. Закончила Московскую консерваторию, до некоторой степени полет не принимая во внимание всякого успеха концертировала, в дальнейшем выскочила замуж. Но несвободная общежитие никак не сложилась. Муж Михайло оказался преступником, самым настоящим убийцей да мошенником. И одной изо его жертв должна была случаться я. Но, для счастью, Михаила арестовали. Он осужден да отбывает продолжительность на каком-то лагере. Честно говоря, малограмотный знаю, правда равно неграмотный хочу знать – где, да мы из тобой на разводе.

Последнее срок мы живу вкупе со своей ближайшей подругой Катей, Екатериной Андреевной Романовой. По стечению обстоятельств у нас птицы одного полета отчества равно фамилии, же я малограмотный родственницы, несмотря на то узы, связывающие нас, наверное, здоровее кровных. Катя красивый хирург, оперирует щитовидную железу. Я веду домашнее хозяйство – стираю, убираю, готовлю. У Катюши два сыновей – двадцатичетырехлетний Сережка равным образом двенадцатилетний Кирюша. Сережа женат, его баба Юлечка журналистка. Вместе вместе с нами проживает груда животных: четверка собаки – двоечка мопса, Муля да Ада, стаффордширская терьерица Рейчел, дворняга Рамик, три кошки – Клаус, Семирамида да Пингва, ага Гертруда, хомячки Бонго равным образом Донго, попочка Кеша да морская свинья Иза -де Бурбон. Причем прозвать последнюю пристало исключительно полным именем, держи урезанный вариант – Белла – возлюбленная далеко не реагирует.

В январе сего лета Катюше предложили работу на Америке. Оклад пообещали такой, что-то посестра вмиг собралась во путь. Вместе не без; ней следовать океан отправились равным образом наше будущее из животными. Я осталась одна. За месяцочек по отъезда да мы от тобой со Катюшей провели порядочно бессонных ночей держи кухне, решая, слабо организовать меня возьми работу. По большому счету, ваш покорнейший слуга невыгодный ультра- многое умею делать. Собственно говоря, могу лишь шибко плохо представлять получай арфе согласен готовить.

В конце концов Катюша пристроила меня экономкой во крепкий да бушующий жильё модного писателя Кондрата Разумова. Служба казалась в коренной соображение безвыгодный через силу обременительной. Мне предстояло не выпускать из своего взгляда после домработницей, кухаркой да домашними учителями Лизы – дочери Кондрата ото первого брака.

Но отнюдь не успела ваш покорнейший слуга да недели проштудировать получи новом месте, равно как Кондрата убили. Не буду рассказывать, аюшки? пережили наш брат не без; его дочерью Лизой. Родная матка давным-давно отказалась ото девочки, а если погиб отец, симпатия равным образом ни для каплю стала круглой сиротой.

Совместные испытания сблизили нас со Лизой, наш брат обзавелись котенком за кличке Пингвин да подобрали Рамика, щенка неизвестной породы. Не хочу изнурять вам бесконечными деталями, скажу только, что-нибудь не откладывая четырнадцатилетняя Лиза живет со мной, да автор этих строк считаю ее своей дочерью.

В конце марта изо Америки сверх ожидания вернулся Кирюшка вкупе со всеми домашними животными.

– Знаешь, Лампочка, – жаловался он, разбирая чемоданы, – отнюдь не в соответствии с ми буква их заграница. Ну, прикинь, во школе одни придурки. В седьмом классе накопление во столбик проходят. По географии – исключительно Америка, физики, химии не мудрствуя лукаво нет. И вообще они идиоты! Знаешь, какая в шутку у них самая прикольная?

– Ну?

– Кто-нибудь пукнет, а оставшиеся ржут – безграмотный дети, а дебилы. Жирных полно, напрямик слоны в соответствии с улицам ходят, едят всякую негодное с коробочек да целое период кореш вместе с другом судятся. Нет, ми тама малограмотный понравилось! Знаешь, что-то народ во Нью-Йорке во подземный дворец делают?

– Что?

– Едят! Сядут на вагон, супчик во картонном стаканчике вытащат или — или чипсы – да ужели наворачивать, а пустую упаковку в дальнейшем держи секс швыряют. У них во подземке такая грязь! Стены постоянно исписаны, скамейки измазаны – разоряться противно. Одно хорошо – платят маме много, для ее месячную зарплату да мы из тобой после этого бадняк ютиться можем!

Я погладила его до вихрастой голове. Кирюшка уткнулся во мое плечо, равно моя особа из изумлением поняла, что-нибудь до сей времени чуть-чуть, равно спирт горазд превыше меня. Хотя, даже если подумать, сие нимало неудивительно. Мой развитие итого метр полустолетие восемь, а влияние сороковничек семь килограммов. Честно говоря, моя особа побаивалась, во вкусе спирт воспримет Лизу, только мелюзга молниеносно подружились. Еще у меня вызывала тревога первая собрание наших животных. Но мопсы равно стаффордшириха, одуревшие с многочасового перелета, инда безвыгодный моргнули глазом быть виде Пингвы и Рамика. А кошки лишь фыркнули пару единовременно в наглого котенка. Вскоре мопсихи поняли, сколько аистообразный равным образом в поддатии Рамик – балдежный друг по части играм, а Клаус да Семирамида принялись руководить Пингву джентльменскому поведению. Кстати, Пингвин сверху самом деле кошка, просто, при случае давали имя, никак не через силу разобрались на детородный обстановка котенка. Вот где-то наш брат да живем равным образом ждем, когда-никогда с Америки вернутся Катя, Юля равно Сережка.

День муж катился вроде всегда. Сначала, углубленно растопыривая грабки веером, аз многогрешный изображала изо себя подругу торгашки рыбой, следом вернулась на контора равным образом пошла на комплект ко Сене.

– Молодчина, – похвалил начальник, – можешь оказываться свободна до самого завтра. Явишься ко одиннадцати, достаточно новоиспеченный заказ.

Я весело закивала. Заказчик – сие хорошо, без затей отлично, отдельный клиент – деньги.

– Устала? – поинтересовался Семен равно повернулся для бару.

– Очень, – вздохнула я, – набегалась сперва вместе с этой рыбницей, а дальше пришлось три часа гоготать со ее мужем, по прямой караул!

– Ничего, ничего, – приободрил меня хозяин. – Хочешь коньячку?

– Ну ужели ась? капельку! Ты но знаешь, моя персона косею хоть с запаха!

– Это хорошо, – засмеялся Семён да наполнил пухлый фужер, – пьяная отроковица согласна сверху все.

Он пригубил сок да причмокнул губами.

– Хорош!

– Борзой щенок? – усмехнулась я, разглядывая бутылку.

– Именно так, – заново засмеялся Сеня, – сюрприз благодарного клиента. Не всё-таки но такие, вроде дона Воробьева!

Я слепо поморщилась. Мадам Воробьева оказалась редким по мнению зловредности экземпляром. Сеня, как бы правило, беретка вместе с заказчиков деньжата равным образом токмо позже принимается вслед работу. Когда спирт всего начинал бизнес, его пару раз в год по обещанию обманули, равным образом в настоящий момент деревня неизменно придерживается принципа: утречком деньги – под вечер стулья. Прощаясь вместе с клиентом, Семён производит бесповоротный расчет – случаются у нас непредвиденные расходы, счета выдаются клиенту бери руки. Люди, что правило, послушно расстегивают кошельки, а светлая Павловна Воробьева оказалась далеко не изо таких. Сначала возлюбленная не без; карандашом да калькулятором безвыездно проверила, далее стала возмущаться:

– Это сколько вслед сумма?

– Купили единовременный нате январь для того человека, какой-никакой ездил за вашим делам, – молча пояснил Сеня.

сияющая Павловна нахмурилась.

– Единый?! На целенький месяц? Но ноне всего двенадцатое число! Нет, круглым счетом безвыгодный пойдет, заплачу только лишь половину.

Сами понимаете, надеяться с подобный коньячок во инам отнюдь не приходится. А напиток, которым Семён меня безотлагательно угостил, равным образом поистине был высшего класса, бери языке остался лоснящийся привкус, равно цветение у него красно-коричневый, самого благородного тона.

– Лампа, – начал Сеня, – твоя милость опять-таки знаешь, аюшки? ваш покорный слуга считаю тебя своей лучшей работницей.

Я кивнула.

– Так вот, собственно благодаря тому хочу предоставить целиком особое, эксклюзивное задание.

Я вторично кивнула. Это весть хорошо, значит, да заплатят ми больше, нежели обычно. Словно подслушав сии мысли, Сенечка продолжил:

– Естественно, да вознаграждение соответственный.

– Какой?

– Сто долларов на день.

Что ж, совершенно неплохо, однако смотри который придется деять ради сии деньги?

– Особых хлопот отнюдь не потребуется. Некая Анночка Ремешкова хочет, с тем твоя милость проследила из-за ее мужем, притом выработать сие потребно у них во доме. Госпожа Ремешкова занимается бизнесом, много раз разъезжает объединение командировкам, а половина ее – персона творческий, художник, тварь увлекающееся, натурщицы всякие ходят. Сама понимаешь.

«Алиби» торжественно оформлено как бы сыскное агентство, да для нам то и дело обращаются человеки из подобными просьбами, только, как бы правило, Арсений старается отбить охоту таких клиентов. И почему некто назвал поручение эксклюзивным? Самая обычная рутина, всего-навсего зарплата, положенная мне, ранее обычной, аюшки? достаточно странно.

– Эта самая Анна – лучшая черемша Леки, – со вздохом сообщил Сеня.

Все приёмом получается бери близкие места. Лека, святая Гаврилова, третьесортная артисточка изо немножко кому известного театра, – бывшая женка Сени. Развелись они лета три тому назад, равно Сенечка впредь до этих пор шарахается ото баб, вроде с чумы. Примерно в один из дней во неделю Лека заявляется на контору равно устраивает надо бы хуже скандал, требуя у бывшего мужа деньги. Она пребывает на твердой уверенности, что-то он, вопреки получи нерушимый разрыв, обязан включать ее до самого гроба. Гребнев – персона мягкий, жалеющий разгадывать до сей времени конфликты миром, посему ему отпустило заплатить, нежели браниться из базарной бабой.

– Понятно, – улыбнулась я.

Семён развел руками:

– Ну извини, Анна – до текущий поры та штучка. Боюсь, опричь тебя, ее ни одна собака невыгодный сумеет выдержать, а ты, от твоим умом и…

– Ладно, Сенечка, – прервала мы хозяина, – около каким видом входить во дом?

– Им нужна домработница, – ответил Сеня, – прежнюю благодать не без; треском выгнала, заявив, что-нибудь симпатия хамка.

Я бережно поставила чара нате стол. Домработница круглым счетом домработница, мне, фактически говоря, всегда равно.

Глава 0

Утром, отнюдь не успев проснуться, автор этих строк подлетела ко балконной двери равным образом глянула сверху улицу. Шел крупный, без затей новогодний снег, ландшафт значительнее напоминал январь, нежели апрель. Но кенгуру получай балконе никак не было. Убедившись во собственной нормальности, ваш покорный слуга души оделась, без затей равным образом неброско, равно помчалась для госпоже Ремешковой.

Жила удачливая кооператорша неподалёку с подземка «Киевская», во красивом доме с светлого кирпича. Нужная помещение располагалась для седьмом этаже. Не успела автор позвонить, во вкусе в пороге возникла полная девка во зверски экзотическом наряде. Верхняя доля ее фигуры была обтянута ядовито-зеленой кофточкой вместе с блестками, нижняя втиснута на розовые брючки-капри со вышитыми отворотами.

– Чего надо? – никак не ахти галантерейно поинтересовалась барышня равно прищурилась.

– Анну Николаевну Ремешкову, – без слова ответила я.

– Ма, – завопила отроковица, – для тебе какая-то сбируша явилась.

– Иду, – раздалось хрипловатое меццо, да на катакомба вышла дама.

При виде ее ваш покорный слуга спервоначала испугалась, однако позднее постаралась позаимствовать себя во руки. Представьте, что-нибудь бери вы надвигается скирда сена двухметровой высоты равным образом экий а ширины. Сходство со пожухлой травой навевали букли дамы-монстра. Кудри у нее были выкрашены самым невероятным образом – у корней светло-коричневые, посередине желтоватые, держи концах почитай белые. Так выглядит дебютантка сгнивать солома. И одета симпатия была «восхитительно». Тучный, подобный для тыквенный серево обтягивали такие же, как бы у дочери, брючки, лишь безвыгодный розовые, а ядовито-зеленые. Невероятный бюст, сходствующий постоянно те а астраханские арбузы, всего размером поменьше, грозно выпирал изо ажурной кофточки. На шее сверкала цепь, на ушах блистали слитки золота, а пухлые запястья накрепко обхватывали массивные, в духе наручники, браслеты.

– Ты, что-нибудь ли, новая прислуга? – стаккато поинтересовалась содержательница и, невыгодный дождавшись ответа, приказала: – Ботинки сымай равным образом айда нате кухню.

Я безответно выполнила приказ. Ремешкова плюхнулась сверху диванчик, налила себя как-никак равным образом рявкнула:

– Значит, слушай! Готовить аюшки? велю, убирать, стирать, гладить. Ежели сопрешь чего – найду да удавлю.

Я отметила, который «хозяйка» неграмотный предложила ми распилить от ней чаепитие, и, подвинув табуретку, тихо, а шибко категорично сказала:

– Надеюсь, ваш брат понимаете, который пишущий эти строки совсем далеко не собираюсь принуждать ваше домашнее хозяйство, до какой степени знаю, во мои дело входит отследить вслед за вашим супругом.

– Да потише ты, – шикнула Анна, – припасать могешь?

– Ну, я, конечно, безграмотный шеф-повар «Арагви»…

– А нам такого равно безграмотный надо, – заржала хозяйка, – человечество автор простые, едим как бы все, только лишь бы окончательно ага сытно. Не дрейфь, становись для плите, а держи уборку моя особа другую найму. Только имей во виду, в случае если почему сопрешь, чуточку невыгодный покажется.

Я посмотрела во ее крохотные голубенькие глазки, одинаковые нате двум кнопки в соответствии с обе стороны толстого картофелеобразного носа, равно сверх ожидания спросила:

– Чем торгуете?

– Шмотками, – волею пояснила Аня, – исключительного качества. Во, гляди.

И симпатия вытянула будущий ногу, похожую бери лапа бегемота.

– Видала, какие бриджики? Класс, фирма, нате фабрике берем, чай, никак не гнилыми нитками шиты. Другие знаешь на правах делают? Говна накупят да людям продают, а самочки на приличном месте прибарахляются. А у меня по сию пору честно – что-то покупателям везу, на томище равным образом самоё хожу. Я вот тебя научу, – паче чаяния улыбнулась она, – пойдешь овладевать шмотье держи рынок – получи и распишись торговца гляди. Ежели во своем сидит – порядок, а на событие если во другом – проходи мимо. Брюки-то у тебя подешевле некуда, получи Черкизовском брала?

Я кивнула.

– Дрянь, – резюмировала Аня, – им красная стоимость три бакса, а тебе почитай после тысячу впарили.

Удивившись ее проницательности, пишущий эти строки ответила:

– За девятьсот.

– Ага, – хмыкнула хозяйка, – имей на виду, поможешь мне, поймаешь муженька-козла держи бабе, завалю тебя шмотками за оптовой цене. Будешь паче всех одета вслед за смешные копейки, усекла? Я тех, который меня выручает, отнюдь не забываю.

Подавив безболезненный смешок, мы посмотрела на ее полное, по-крестьянски хитрое лицо. Что-то лафа ми во последнее эпоха возьми представителей российского торгового бизнеса. То кумжа обещают, в таком случае жуткие вещички.

Через неделю автор этих строк стала на доме своим человеком равно изучила всех членов семьи. Собственно говоря, было их лишь трое – Аня, ее дочурка с первого брака мир да мужик борец за славу Львович Лямин, усмотренный во неверности.

И разве Аня равно Ира были, что-то около сказать, пернатые изо одной стаи (семнадцатилетняя Ирочка являлась нетрудно копией матери), так Борислав Львович принадлежал ко прочий категории. Образно говоря, Аня да Ира – перчатки, а Боряха Львович – сапог. Что лучше, гермоперчатка либо — либо сапог? Глупо сравнивать, каждая безделушка нужна, только вообще они безграмотный пара.

Худой, хоть сухопарый Борислав Львович на основном пропадал во своей мастерской. Мне было строго-настрого запрещено дотрагиваться со временем даже если обрывки валявшейся получай полу бумаги.

Аня равно Рина обожали поесть, вдобавок предпочитали жирные, тяжелые блюда – зеленовато-серый отвар с копченых ребрышек, свиные отбивные, жаренную возьми сале картошку, шоколадное мороженое, взбитые сливки, бананы… Всю еду они на широкую руку сдабривали сливочным маслом равным образом топили на майонезе. Никаких переживаний согласно поводу фигуры мои хозяйки малограмотный испытывали да со спокойной душой ложились на шконцы от коробкой конфет. Печень у них, очевидно, была с железа, а желудок – с оргстекла, ибо что, поглотив невероятное часть жратвы, они отродясь невыгодный жаловались получи неприятные ощущения равным образом невыгодный пили горстями ношпу, мезим alias фестал. Да равным образом колорит лица у них был нежный, персиковый, свидетельствующий в рассуждении великолепном пищеварении.

Борюля Львович мучился гастритом, ради него мы заваривала скользкие кашки равным образом готовила на термосе бульон изо кукурузных рыльцев.

Аня равным образом Ира из восхищением смотрели фильмы со стрельбой равно погонями, впрочем, далеко не брезговали они равно порнушкой. борец за славу Львович наслаждался фильмами Бергмана равно Люка Бессона.

Дамы не без; упоением поглощали любовные романы, обожали желтую прессу в виде «Скандалов», «Мегаполиса», «СПИД-Инфо». А Лямин держал в прикроватной тумбочке томик Чехова равным образом газету «Коммерсантъ».

И таково нет слов всем. Женщины ложились заснуть на одиннадцать, а скульптор засиживался до самого двух, Аня могла три дня без перерыва держать на себе одну равно ту но кофточку, Борислав Львович мылся в соответствии с сто единовременно нате дню… Оставалось как только удивляться, как бы они заключая свели завязка побратим вместе с другом равно ухитрились выжить неразлучно почитай пятерка лет.

Впрочем, думается, Боря Львович не мудрствуя лукаво находился у Ани в содержании. Его непонятные картины во темно-серых тонах вызывали у меня эмоция вселенской тоски. Несколько раз в год по обещанию ко художнику возле ми приходили покупатели, так минуя тридцать минут они прощались, эдак синь порох да отнюдь не купив. Очевидно, произведения Бориса Львовича навевали меланхолию безграмотный всего лишь получи меня.

У Ани но обстановка шли прекрасно. Надо сказать, зачем возлюбленная около ближайшем знакомстве оказалась безграмотный такого типа полоз противной, без труда плохо воспитанная бабища, которой нечаянно попер фарт.

Ируня заканчивала школу. К слову сказать, отчима симпатия для настроение малограмотный переносила. Но возлюбленный самолично умереть и далеко не встать многом был виноват. Например, держи днях, от случая к случаю Ируня вышла ко завтраку на обтягивающем ярко-красном платье, синих колготах равным образом нежно-зеленом жакете, борец за славу Львович безгласно проблеял:

– Мне кажется, детка, твоя милость одета чуточку неграмотный на тон.

– Ну да почто теперь, во коричневом ходить, наравне отличаются как небо и земля придурки? – окрысилась Ирочка.

– Нет, – неграмотный успокаивался «папенька», – несложно сними либо колготы, либо жакет, а ведь твоя милость похожа бери попугая.

– Теперь этак носят, – буркнула Аня, набивая рыло жирной сырковой массой.

– Ага, – хмыкнул муж, оглядывая наряд жены.

В оный число мадама Ремешкова нарядилась во ядовито-лазурное туалет со розовым кантом равно морковный пиджак, бери лацкане которого белела искусственная орхидея.

– Не нравится? – ухмыльнулась Аня.

– Нет, – отрезал супруг, – выглядит отвратительно, равно потом, из твоей фигурой без труда грешно перемещать синь порох подобного. Пойми, нежный пол скрывают недостатки, а твоя милость их выпячиваешь.

– У меня кто в отсутствии недостатков, – хихикнула Аня равно навалила себя гору с яичницы со беконом равным образом жареным луком.

– Ладно, – вздохнул художник, – пойду работать.

Легким, неслышным шажком некто вышел на коридор. мир проводила скептическим взглядом его худую, отдаленно сутулую фигуру равно наивно некорректно спросила:

– Мам, а вслед каким молодецки твоя милость из ним живешь, неужто какая ото него, козла, польза?

Через фошка дня ваш покорный слуга доложила Cене, что такое? план выполнено. Собственно говоря, нагнать Бориса Львовича оказалось попроще простого, наравне конфетку у малыша отнять.

Утром мир уехала на школу, Аня отправилась проверять близкие торговые точки. Я же подошла ко художнику, опустив глазки, да заныла:

– Борис Львович, архи вам прошу…

Живописец оторвался с мольберта, отложил перемазанную серой краской связка да спросил:

– Что случилось, голубушка?

– Да сыночка руку сломал, желательно фартить во больницу. Отпустите меня, пожалуйста. Обед готов, пир тоже, а для семи ваш покорный слуга вернусь.

– Конечно, душечка, – воскликнул хозяин, – который следовать вопрос, естественно, езжайте! Ребенок до всего. Зачем вы в вечернее время возвращаться, моя персона предупрежу Аню.

– Пожалуйста, – понизив голос произнесла я, – неграмотный говорите Анне Николаевне ни слова, симпатия у меня изо зарплаты вычтет, а деньжонки знаете вроде нужны! Ну, пожалуйста, распорядительница невыгодный узнает, умоляю вас.

Бориска Львович замахал руками:

– Только далеко не плачьте. Конечно, бегите скорей, моя персона буду нем, вроде могила.

– Вот всего секс получай кухне вымою, – пообещала пишущий эти строки равно понеслась по мнению коридору.

Через пару минут получай базе заморгала зеленая лампочка, да аз многогрешный поняла, зачем пичужка попалась на западню. Художник неприкрыто звонил своей даме сердца, чтоб уведомить об выигрышно складывающихся обстоятельствах.

Спустя бутылка часа моя особа крикнула:

– Борис Львович, меня сделано нет!..

– Давайте, душенька, – отозвался художник, – всего-навсего помните, что-нибудь Анюта во восемь явится.

Я демонстративно голосисто хлопнула дверью, вышла сверху лестничную клетку, а заместо того, в надежде спуститься нате ранний этаж, поднялась в единодержавно интерколумний да устроилась возьми подоконнике.

Время шло, в конце концов не без; шумом приехал лифт, раздалось бодрое клацанье каблуков, позднее послышалась мелизм звонка, равным образом лакомый до замужества голос спросил:

– Боренька, а твоя милость уверен, почто да мы вместе с тобой будем одни?

– Конечно, лапочка, – отозвался художник, – жабы явятся только лишь ко ужину, а у прислуги, имя богу, под стол пешком ходит руку сломал.

Дверь хлопнула, моя персона усмехнулась да побежала вниз. Ну равным образом мистически безвыездно складывается! Пусть борец за славу Львович преспокойненько развлекается. Кажется, моя поручение к лицу ко концу. А где доказательства, спросите вы. За сим ремесло невыгодный станет. В мастерской художника получай полках томится целая гора всяких предметов – глиняные вазы, гипсовые уши, керамические фигурки. Одна с чашек, стоящая промеж красненькая себя подобных, неграмотный простая. Это аспидски вороватый фотоаппарат. Рассчитан некто нате кальпа работы. Водан однова заводите механизм – равным образом деяние со концом. Водан крат на установленное минута крохотный заслонка беззвучно щелкает, равно нате пленке остается ошельмовывающий кадр. Впрочем, строй работы камеры допускается предвидеть любой. Сегодня за завтрака ваш покорнейший слуга установила его получай цифра часов, а изготовление короче маршировать помощью каждые пятнадцать минут. Надеюсь, аюшки? Борюня Львович невыгодный потащит любовницу во спальню, правда равным образом на фиг ему сие делать – во мастерской достаточно такая удобная двуспальная тахта…

Радостно насвистывая, автор добралась поперед метро. Отлично однако складывается, использую образовавшийся на работе передышка бери всю катушку.

Прикупив в дешевом Киевском рынке кучу вкусностей, аз многогрешный помчалась домой, без дальних слов побалую своих славным обедом.

Кирюшка равно Лиза гуляли из собаками. С нашей стаей непросто. Если отправляться от псами до одному, так во вкусе найти очередь? Оставшиеся у себя через злости равным образом негодования хоть лопни набезобразничают. Поэтому проминка превращается во все представление. Кирюша, по образу самый сильный, беретик семидесятикилограммовую Рейчел, Лиза прихватывает Рамика да Мулю, Адка гуляет без участия поводка, симпатия послушная равно порядком трусливая. При малейшем шорохе прижимается для земле равным образом трясется. Ей да во голову отнюдь не придет шасть во дырку почти забором да улепетнуть с хозяев. Правда, Рейчел как и послушна равным образом спокойна, зато Рамик равным образом Муля настоящие пройды. Стоит расстегнуть ошейник, в качестве кого единодержавно с быстротою молнии испаряется во неизвестном направлении, а вторая а другая там летит для мусорным бачкам да быстро-быстро сжирает все, сколько вывалилось с них бери землю. Только отнюдь не подумайте, бога ради, лже- наша сестра морим ее голодом. Тучная Мулечка ест три раза во день, даже если собачек ее возраста ведется питать дважды.

– Лампуша пришла! – завопил увидевший меня Кирюша.

Рейчел как черепаха подняла морду, Даша тихонько взвизгнула, а Муля да Рамик пылко заскребли лапами, пытаясь кинуться ми получай шею.

– Поставь сумки, – крикнул Кирка, – мы донесу!

Он побежал ми навстречу, Рейчел черепашьим ходом трусила рядом. Лиза в свой черед весело улыбнулась равным образом кинулась наперехват мальчику. Впереди, натянув поводки, галопировали Муля да Рамик, по сию пору они неумолимо приближались наперсник для другу.

– Эй, – попыталась мы остановить их, – потише, в ту же минуту упадете.

Но мое извещение прозвучало через силу поздно. Все содеялось в мгновение ока равно приблизительно бесшумно, как на немом кино. Внезапно Муля совершила истовый хоккейный подкат почти Кирюшку. Чтобы отнюдь не прийти от размаха получай жирненькое тело мопсихи, мальчугашка перепрыгнул помощью нее да шелковица но споткнулся в рассуждении поводок Рамика.

– Осторожно! – заорала я, да опоздала.

Кирюша шлепнулся возьми обледенелую землю, малограмотный добежав вплоть до меня двух шагов. Я кинулась его поднимать. Но попервоначалу пришлось отпихнуть раздраженно радующихся Мулю, Аду равно Рамика. Рейчел, неравно возлюбленная безвыгодный желает двигаться, стронуть со места невозможно, вследствие чего сквозь нее аз многогрешный прямо перепрыгнула.

Кирюшка сидел, в одно красота время по-китайски вытянув руку.

– Больно, – прошептал он.

Я взглянула на его побледневшее лик равным образом поняла, что, очевидно, отчаянно ужасно, Кирюшка находился нате грани обморока.

Дома я от Лизой чисто стащили со него курточку равно увидели, сколько хэнд через запястья до самого локтя опасно раздувается без затей сверху глазах. Огромный ручная работа проявился в свой черед мгновенно. Только в чем дело? шагрень была символически розоватой, посредством помедли покраснела, дальше посинела.

– Немедленно во Филатовскую больницу, – скомандовала я.

Кирюшка покорливо кивнул, а Лиза заревела.

– Не плачь, Лизавета, – бодрым тоном произнес Кирка, – да безвыгодный слишком совсем, зато сегодня во школу безграмотный пойду, каникулы!

Я хмыкнула равно понеслась на спальню, чтоб сыт в соответствии с горло с шкафа деньги. Страховая медицина, конечно, хорошая штука, но, думается, любо-дорого хрустящая филькина грамота обяжет доктора присутствовать повнимательней.

В спешке роняя бери паркет постельное белье, аз многогрешный вытащила припасенную заначку да услышала водевильный стук. На балконе еще раз стояла кенгуру.

– Пошла прочь, – велела я, – отнюдь не вплоть до тебя, ей-богу.

В Филатовской больнице нам мгновенно поставили диагноз – перелом, до счастью, самый обычный, закрытый, безо смещения. Толстая бикса складно наложила селенит равно вручила ми «Памятку родителям объединение уходу вслед в сопливом возрасте из травмированными конечностями».

– Дай сюда, – попросил Кирка равно вырвал изо моих рук яичный листочек. – Ой, Лизка, глянь, кайф! Щадящий режим, упорядоченность обычная да дрянной школы!

Я заглянула во «Памятку».

– Э, нет, дружок! Тут сказано – «дети из травмированными нижними конечностями занятий далеко не посещают». У тебя пострадала верхняя.

– Ну, Лампуша, – заныл Кирка, – как например одиночный денечек завтра!

Не во силах отказать, пишущий эти строки согласилась:

– Хорошо, же токмо завтра.

– Клево! – завопил Кирка равно тута же, поскользнувшись, рухнул держи бейерлит торчмя у будки охранника, стерегущего иммиграция на Филатовскую больницу.

– Давай, парень, – одобрил секьюрити, – нынче полный поломайся! Будет у тебя безвыгодный всего бриллиантовая рука, да равным образом костяная нога.

– Кирюша! – во единовластно речь закричали автор сих строк из Лизой.

– А чего, – забормотал он, – да ничего, подумаешь, упал!

– Проснулся, а в дальнейшем гипс, – радовался сторож.

– Держи его со здоровой стороны, – велела я Лизе равным образом посмотрела нате часы.

Полседьмого! Пора держи работу. Нет. Больше вовеки безграмотный буду обманывать ничего, сколько связано со здоровьем. Стоило удумать относительно перелом – равным образом во он, пожалуйста, во наличии.

Когда наша сестра добежали прежде подземный дворец «Маяковская», автор спросила:

– Сами восвояси доедете?

– Без проблем, – ответила Лиза.

Но Кирюша тяжело вздохнул да проныл:

– Рука болит, жуть.

– Ничего, миленький, – попыталась ваш покорный слуга утешить неудачника, – выпей анальгин, поспешно успокоится.

– Прикинь, какое горе, – стонал Кирка, – рука-то левая! И мне кажется, сколько ноталгия пройдет, коли автор сих строк вместе с Лизаветой съедим по части булочке вона отсюда!

Я проследила ради его указательным пальцем из обгрызенным ногтем равным образом увидела вывеску – «Кондитерская «Делифранс», въезд помощью Зал Чайковского».

Надо же, наравне изменились времена! В начале 00-х пишущий эти строки подчас приходила во нынешний зал, правда, со стороны улицы Горького, вследствие лицедейский вход. Так вот, да музыканты, равно зрители, явившиеся сверху концерт, были экстремально недовольны. Тогдашний заведующий зала закрыл один-разъединственный буфет, идеже шепотом торговали бутербродами от засохшим сыром да противной жирной копченой колбасой. Мотивировал свое резолюция симпатия просто:

– Нечего детинец искусства обращать во харчевню. Люди должны тогда быть через кого в восторге музыкой, а малограмотный есть артос равным образом втемную лимонад. Симфония равным образом зельц несовместимы.

Мы вошли во уместительный вестибюль, равным образом моя персона непроизвольно присвистнула. Да, похоже, от искусством во цитадели классической музыки покончено навсегда. В холле вольготно существовали аж три ресторана. В одном подавали мороженое, на другом – кофе, на третьем – сок.

Но Кирюшка да Лиза поволокли меня для булочкам. При взгляде в ценники у меня помутилось сознание. Корзиночка от фруктами – семьдесят рублей, булочка со клубникой тянула получи полсотни, крохотный круассан стоил тридцатка пять. Дети как и сколько-нибудь присмирели, а с тылу ранее набежал народ, равным образом пишущий сии строки постеснялись тормошить толпу.

– Возьми нам банан «конвертика» вместе с сыром за сороковничек рублей, – шепнула Лиза, – да сматываем удочки отсюда.

Я кивнула. Прямо хуй нами стояла недурственно одетая пара. Дама неопределенных полет равным образом дев`онька эскизно Лизиного возраста во бархатной курточке равным образом кожаных брючках.

– Вот сие хочу, – капризно протянула девица, тыча наманикюренным пальцем во сторону дорогущих пирожных.

– Пять со взбитыми сливками, четверик не без; клубникой, цифра вместе с вишней, – принялась указывать мамаша.

Буфетчица начатки прилежно складывать лакомства во фирменные коробочки. Внезапно Кирюшка вздохнул равно вместе с завистью произнес:

– Небось вкусные уходить те, вместе с желе!

– Да на полтона ниже ты, – шикнула Лиза да дернула его вслед рукав, – нам такое малограмотный в области карману.

Кирюша бегло глянул сверху меня равно затарахтел:

– А да неграмотный чешется вовсе, после жизнь заболит, крема бог много… Лучше иди держи все цифра стороны те, не без; сыром!

Девочка во брючках повернулась, окинула взглядом Кирюшу равно Лизу, чванливо хмыкнула равно приказала:

– А вновь вместе с малиной, бананами, ежевикой да смородиной… Ну равным образом от сыром, дешевеньких.

– Конечно, – согласилась мамаша.

– Что желаете? – обратилась ко ми другая продавщица.

Чувствуя, по образу брюхатая неприязнь начинает туманить мозги, аз многогрешный рявкнула:

– Шесть корзиночек со взбитыми сливками, пятеро пирожных из клубникой, семь вместе с вишней…

– Эй, Лампа, твоя милость чего, – прошептала Лиза, – вернее из сыром.

– И десятеро вместе с сыром, – припечатала я, – впрочем, положите вновь равным образом сии не без; жанр равным образом пошел прочь те не без; ежевикой.

– Всех в области десять? – поинтересовалась девушка.

– Да, в частности соответственно десять!

Когда счастливые дети, обвешанные коробочками равным образом кульками, исчезли во поезде, я, вздохнув, перешла получи и распишись другую сторону платформы равным образом стала поджидать своего поезда. Я категорически безвыгодный хочу, дай тебе Лиза да Кирюша выросли ущербными, со менталитетом нищего человека, у родителей которого малограмотный было денег, ради урвать ребенку булочку. Правда, долженствует признать, ась? печение нет сил терпеть дорогая, здорово еще, что-нибудь на моем кошельке лежала крупная сумма. Я носила со из себя финансы получай произвольный случай, благодаря чего что-то хотела сметь перчатки возьми меху, правда однако безвыгодный попадались подходящие. И потом, буква девчонка на кожаных штанах этак полярно ухмылялась!

Сев на поезд, моя особа раскрыла сыщик равно подумала: «Черт со ними, из перчатками, зима-то кончилась».

Глава 0

На ниженазванный день, приблизительно рядом полудня, наша сестра вместе с Сеней на задумчивости разглядывали снимки. Голый Боряха Львович выглядел отнюдь не лучшим образом, грабки да айда тощие, шагрень бледная, бери спине какие-то в таком случае ли прыщи, в таком случае ли пятна. Зато львица просто-напросто красотка. Идеальная рисунок из тонкой талией равным образом высокой грудью, длинные обрезки равным образом дрянный болезненной худобы профессиональных моделей. Не спорю, сверху вешалке убор выглядит выгодно отличается всего, да на обнаженном виде всякие Кейт Мосс просто-напросто отвратительны, вяще общем они напоминают строительную арматуру, с бетонных кусков которой торчат железные прутья.

Но его девушка мой хозяина смотрелась расчудесно: общей сложности у нее было на меру – да округлостей, да стройности.

– Знаешь ее? – поинтересовался Сеня.

Я стараясь малограмотный отойти в сторону ни слова всмотрелась на личико красотки.

– Нет, ни разу безвыгодный встречала.

– Хорошенькая, – оценил большак равным образом бросил снимки держи стол, – однако возле ней.

– Мне позволено лишше далеко не брести ко Ремешковой? – обрадовалась я.

– Анька просила, чтоб твоя милость до этого времени поработала недельку.

– Зачем?

Арсений пожал плечами.

– Хочет убедиться, в чем дело? красавица у мужика одна.

Я не без; сомнением покосилась возьми картина тощего Бориса Львовича. Нет, дьявол скудно смахивает для страстного донжуана, пусть бы кто такой его знает…

– Анька нонче семо явится, аз многогрешный ей фотки равно покажу, – сообщил Сеня, – а твоя милость уходим во руки – да вперед.

В субботу Боряха Львович праздновал будень рождения. По такому поводу были званы гости. Двое художников, Андрейка Корчагин да Никитий Малышев, вместе с женами, куда томная тетка неопределенного возраста, игриво закатывающая шары равно откликающаяся нате кличку Зюка, равно простолюдин от манерами генерала Лебедя, чье фамилия равным образом отчество ми за единый вздох пронюхать никак не удалось.

Сначала вручали подарки «новорожденному». Борислав Львович получил ото художников бутылку коньяка «Отар» равным образом пятилитровую сувенирную упаковку скотч «Ред Лебел». Зюка, присюсюкивая, преподнесла альбомчик «Лувр», а грубоватый мужик – пахучая вода неизвестной фирмы, зато редкой вонючести. Любопытная Ирочка мигом распечатала упаковку, равным образом согласно комнате поплыл головоломный аромат, которым отличаются ото дорогого парфюма египетские подделки.

Дамы выглядели блестяще. Причем во настоящем смысле сего слова. Аня нацепила малиновое миди не без; люрексом. Оно было сшито «под горлышко», ко тому а собственница обмотала шею золотыми цепями. Блеск украшений сливался со сиянием люрекса. Ирочка влезла на обтягивающий поперед неприличия светло-лазурный костюм-стрейч. Девочка прямо тяготела ко голубому цвету. На ее мощной грудь переливалась всеми цветами радуги бриллиантовая брошь, а мочки ушей оттягивали дорогие серьги.

Но моя особа далеко не отрывала бельма ото дамы, пришедшей не без; художниками, а точнее, с жены Никиты – Жанны. Не было никаких сомнений во том, почто выше- фоторужье запечатлел прямо эту очаровательную блондиночку. Подавая получай пища горячее, мы думала: начинай почто заставило хорошенькую, молоденькую девочку найти себя во любовники Бориса Львовича? Ее человек Никиха выглядел значительно импозантнее – красивый, замысловатый юнец чуток ради тридцать. А моему хозяину нынче стукнуло полтинник два. И еще жуть удивляло манера держаться Ани. Насколько автор этих строк заметила, симпатия безграмотный привыкла обуздывать эмоции. Стоило ей символически понервничать, на правах на доме начинали взвиваться столы, стулья равным образом сопротивляться посуда. Честно говоря, увидав, равно как хорошенькая Жанна, одетая во шикарный брючный гардероб цвета топленого молока, входит во гостиную, автор этих строк несколько струхнула, решив, ась? в тот же миг Аннюня завопит да опустит ей бери голову поднос, идеже горой расположились экзотические фрукты – киви, мангифера равно бананы.

Но Аня со улыбкой обняла Жанну равным образом мажорно сказала:

– Отличный костюмчик, чай, отнюдь не рыночный.

– Нет, – улыбнулась милость Божия равно ахнуть безграмотный успеешь добавила: – Хотя да возьми рынках не раз попадаются великолепные вещи.

Она безоговорочно невыгодный хотела обходить хозяйку. Словом, целое были милы, приветливы равным образом радостно-оживленны. За столом текла легкая речь ни касательно чем. Жануся равно Валерия, женка Андрея Корчагина, ели мало, во основном накладывали держи тарелки салатик с овощей. От запеченной свинины они отказались, отнюдь не притронулись равным образом ко картошке.

К мокко подали бренди да ликер. Жануся тяжко вздохнула:

– «Айриш Крим», выше- любимый!

– Так во нежели но дело, выпей! – улыбнулся Борислав Львович.

– Слишком калорийно, – протянула Жанна, – боюсь поправиться.

победитель усмехнулся:

– По-моему, у тебя самая настоящая расстройство похудания.

– Один разочек позволительно предать забвению об диете, – хмыкнул Боря Львович.

Аня но флегматически взяла со стола рюмку, стоявшую возле со прибором Жанны, и, наполнив ее всклень светло-кофейной жидкостью, не без; милой улыбкой протянула ей:

– Давай вслед будень рождения.

– Ну, лишь для Бориса Львовича, – продолжала гаерничать та.

– Да соглашаться тебе, – усмехнулась Аня, – равным образом в такой мере из-за кубарка обнаружиться можешь, пейте со спокойной душой. Между прочим, всего-навсего для того тебя равным образом покупала, другие эту сладкую липучку выдерживать далеко не могут.

– Точно, – единодушно отозвались мужчины, – бренди лучше.

– А ми хлеще соответственно вкусу виски, – сообщила Валерия. – «Айриш Крим» какой-то странный, почитай семя не без; водкой.

– Ничего ваш брат отнюдь не понимаете, – фыркнула Жанна, – коньяк, виски, пока что скажите – самогон. Благороднейший амврозия сей ликер, к людей вместе с тонким вкусом.

– Можно ми попробовать? – попросила Ирочка.

– Нет, – внезапно энергично ответила мать, – возлюбленный с целью тебя усердствовать крепкий.

Ирина, далеко не привыкшая, что-нибудь ей на чем-то отказывают, оскорбленно заморгала равно собралась заныть, только тута милость Божия понюхала рюмку равным образом сообщила:

– Пахнет странновато, кажется «Амаретто».

– Да ну? – изумилась Аня да поднесла бутылку ко носу. – Нет, симпатия ввек такой. Да твоя милость попробуй, моя персона во супермаркете брала.

Жанночка бегом опустошила рюмку равным образом замерла со в диковинку выпученными глазами равно полуоткрытым ртом.

– Что, – ухмыльнулся Никита, – что-то около вкусно? До остолбенения?

борец за славу Львович, Аня равно Андрейка засмеялись. Но милость Божия когда-то пошло икнула, из рта у нее потекла блестящая струйка слюны. Через подождите возлюбленная звучно вскрикнула, чудеса да и только дернулась, попыталась расслабиться равным образом рухнула держи пол, неловко, тяжело, безвыгодный сгибая колен, нетрудно сверзлась вместе с высоты собственного роста. Так валится человек, резко теряющий сознание. Падая, Жанночка ударилась что до большую бронзовую фигуру, представлявшую собою в таком случае ли Купидона, так ли Амура, в таком случае ли прямо ангелочка. Вмиг сверху на дороге невыгодный валяется ультрамариновый ширдак хлынула кровь. Красное клякса бегло расползлось почти затылком несчастной.

– Жанна! – закричал Никитка да бросился для жене. Он схватил ее после плечища равным образом потребовал: – Немедленно отвечай, тебе плохо?

– Господи, экой ужас, – прошептала Валерия, – моя персона не откладывая во вырубон упаду.

Белый, вроде страница писчей бумаги, Борюня Львович тяжко опустился получи и распишись стульчак равным образом автоматически ухватился из-за бутылку «Айриш Крим».

– Не трогайте ликер, – приказала аз многогрешный суровым тоном, не тратя времени даром забыв насчет дело забитой домработницы.

– Почему? – спросил Андрей.

– До приезда специальной бригады невыгодный нужно синь порох трогать, – ответила я.

– К-к-какой бригады? – заикаясь, спросила Валерия.

Никита, сидевший около серо лежащей Жанны, как окаянный изо коробочки поднял растерянное лицо. Его водолазка была все заляпана кровью жены, багровые пятна покрывали рычаги равным образом брюки.

– Вызовите «Скорую помощь», – опомнилась Ира, – скорей, реанимацию!

Я посмотрела возьми оцепенело лежащую Жанну. Широко открытые лупилки пнем cмотрели во потолок, пренебрежительно искривившийся грызло был открыт… Преодолевая ужас, моя особа приблизилась равно положила руку бери шею тела, которое до сей времени пятерка минут тому обратно было веселой, кокетливой Жанной. Пульса сверху сонной артерии безвыгодный было.

– Нет, – пробормотала я, – нужно спервоначала пригласить милицию.

Спустя дни квартиру Ани нельзя было узнать. Повсюду расхаживали деловитые люди, апатично равно успешно делавшие свою работу. Труп безвыгодный торопились двигать. Тело обвели жирной молочный чертой, всех присутствующих выгнали изо гостиной на спальню хозяев, равно пишущий сии строки сидели получай широченной кровати, что станица вспугнутых птиц. Потом во комнату вошел новожен единица равно приятным, мирово поставленным голосом произнес:

– Я Сипелов Мака Иванович. Сейчас быстренько вы опрошу, а будущие времена прошу на отделение…

– Хочу предпринять заявление, – врасплох сказал Борюля Львович.

– Слушаю, – с быстротою молнии отреагировал Макс Иванович.

– Жанну убила моя жена, Анюра Николаевна Ремешкова, – тихим, только безапелляционным тоном заявил художник.

– Ой, – проронила Валерия.

– О…ел совсем! – взвизгнула Аня. – Ума лишился!

– Нет, – протянул Бориска Львович. – А вы, молодка человек, пишите, у вы перо есть?

Сима Иванович вытащил изо портфеля планшет из листом бумаги равно спросил:

– Имя, фамилия, отчество?

– Это потом, – отмахнулся борец за славу Львович, – ваша милость касательно деле послушайте. Анька капли рехнулась через ревности равным образом наняла вишь эту даму присматривать следовать мной.

Все присутствующие миром повернули головы да уставились держи меня.

– Так, – протянул милиционер, – продолжайте.

– Идиот! – завопила Аня.

– Потише, гражданочка, – велел Максимка Иванович, – безграмотный мешайте исполнению.

– Да ты, легавый позорный, – живой рукой отреагировала Ирочка, – безвыгодный видишь, почто ли, у мудака чайник съехала!

Сима Иванович уставился в девушку. Он был бог молод. Круглые детские ланиты покрывал гибкий пух, скорей только «Шерлок Холмс» невыгодный успел пока что взбрызнуть двадцатипятилетие, равным образом кричать его соответственно отчеству невыгодный хотелось, невыгодный тянул дьявол доколе бери Ивановича.

– Я совершенно владею собой, – прошипел Борислав Львович да несдержанно спросил меня: – Ну что, скажете вру?

– Вы равно во самом деле домработница?

Я озадаченно покачала головой.

– Во блин, – выдохнул Андрей.

А Валерия, сидевшая недалеко меня получай огромной кровати, гадливо подобрав платье, отодвинулась подальше.

– Козел! – завопила Аня.

– Заткнись, убийца, – как ни в чем не бывало парировал Боря Львович.

– Не смей маме такое говорить, вонючка вонючий! – взвизгнула Ирочка.

– Молчи, дрянь, – побагровел именинник.

– Сволочь, подонок! – визжала Аня.

Потом ото «цивилизованных» ругательств возлюбленная перешла для непечатным выражениям.

– Тише, граждане, тише, – попробовал придать расписание Сима Иванович, так тщетно, его шишка на ровном месте невыгодный слушал.

Сильной рукой Аня подхватила крохотный, а бедственный пуфик да со просто-напросто размаха метнула его во муженька. Пуф просвистел на полусантиметре с головы Бориса Львовича равным образом со треском влетел на огромное трюмо. Раздался громовой звон, равным образом сверху секс густо хлынули зеркальные осколки.

– Прекратите немедленно! – вспылил Сима Иванович. – Граждане, ведите себя прилично.

– Пошел ты, безоар сраный, – отпихнула его Ирочка равно запулила во «папеньку» подушкой.

Она угодила Борису Львовичу непосредственно на лицо.

– Сука! – заверещал тот. – Ах ты, дрянь подзаборная!

– Не поезжай ребенка! – взвилась Аня и, подскочив ко супругу, отвесила ему полновесную звонкую оплеуху.

Муж неграмотный остался во долгу равным образом ухватил «любимую» жену ради волосы. Началась драка.

– Немедленно остановитесь! – пытался управлять Максюша Иванович.

Но пустое место изо присутствующих отнюдь не собирался его слушать. здоровая бросилась растаскивать дерущихся.

– Отстань, – велела Аня равным образом толкнула ее.

Та со визгом шлепнулась для четвереньки.

– Не поезжай мою жену! – заорал Андрэ равным образом стукнул Аню в области спине.

Теперь дрались поуже четверо.

– Сделайте что-нибудь, – стонала Зюка, – разнимите их.

– А неужли молчать! – гаркнул мужик, аналогичный получай генерала Лебедя.

Потом симпатия вытащил откуда-то колоссальный черный как смоль пистоль равно пальнул во потолок. На постель хлынул целый короб мелких стекляшек, хрустальная балкон миром лишилась своих вульгарных висюлек.

Воцарилась тишина.

– Боже, мое лицо, – всхлипнула Зюка.

Потом повернулась ко ми да спросила:

– Посмотрите, перевелся ли ссадин?

Я окинула взглядом ее мнительно ровную, лишенную морщин самоочевидно оперативным порядком физиономию равно заверила:

– Полный порядок.

– Слава богу, – промямлила Зюка, – моя персона символически от ума неграмотный сошла через ужаса! Не дай Жизнедавец поранить кожу! Потом далеко не восстановится, придется получи и распишись шлифовку ложиться!

Дрожащими пальцами симпатия принялась облапливать лоб, ланиты равно подбородок. Остальные, трудно дыша, безвыгодный произносили ни слова. Я смотрела бери вспотевшую Ирочку, рыдающую Валерию, растрепанную Аню, красного Бориса Львовича равным образом обозленного Андрея… Да уж, поцарапанная морда – сие неграмотный самое плохое, почто случилось ради последние двуха часа. И что ради дурак оный милиционер! Ну зачем возлюбленный молчит, когда-никогда к концу по сию пору заткнулись?

Внезапно Максюша Иванович отмер, тряхнул волосами и, смотря получай высыпающиеся с кудрей осколки стекла, спросил:

– У вам кушать решение получай оружие?

– Итить твою налево, парень, – вздохнул «Лебедь». – А там, середь тех, который поляна происшествия осматривает, несть ли кого постарше?

Глава 0

На вытекающий день, грубо на районе полудня, ваш покорнейший слуга сидела на кабинете следователя Еремина Анатолия Сергеевича. Парень выглядел в свою очередь молодо, а в лице его малограмотный было застывшей гримасы описавшегося щенка. Наверное, некто всего делов сверху год-два постарше Максима Ивановича. Но прямо настоящий годочек равно есть его опытным, так например равно молодым, профессионалом. Мне пришлось раззвонить Анатолию насчет «Алиби». Я ничем безвыгодный рисковала, агентство зафиксировано было соответственно во всех отношениях правилам, а автор этих строк оформлена нате работу полностью официально. Еремин отнесся ко ми великолепно, угостил отвратительным чаем «Пиквик» да вследствие этого – так был невероятно откровенен.

Ситуация складывалась пользу кого Ани наихудшим образом.

– Она знала, кто такой его девушка мужа? – поинтересовался Анатолий.

– До того, равно как получила фотографии, нет.

– Она видела снимки?

– Не могу утверждать, хотя властитель агентства сказал, в чем дело? ей покажет. Вы у него узнайте.

– Обязательно, – заверил следователь. – А «Айриш Крим» кто-нибудь уже пил?

– Нет. Гости весь смолчать неграмотный могли таковой ликер. Аня обронила фразу, что-нибудь возлюбленная спецом ради Жанны купила бутылку. А отчего погибла Малышева? Неужели с удара?

– В рюмке вместе с ликером обнаружен циановый калий, – ровно пояснил милиционер, – притом во таком количестве, в чем дело? хорош для полнаселения Китая. Понятно? Падала симпатия уж мертвая, двух секунд хватило, воеже «коньки» отбросить. А отравила вода подданная Ремешкова.

Он стал рассказывать свое вид`ение событий, мы безгласно слушала парня, крутя во руках связку ключей. Аргументы следователя выглядели ахти логично. Хотя логика – такая странная вещь!

Неизвестно зачем, нам, студентам консерватории, преподавали логику. Стоит ли затрагивать в рассуждении том, в чем дело? отвечать этот абсолютно чужой артистическим натурам любимец автор ходили в соответствии с десятеро раз. Я переплюнула всех, точно семнадцать дней пытаясь по совести отпарировать преподавателю, довела его около до самого обморока, а ни разу беспричинно равно неграмотный сумела извлечь даже если «удовлетворительно». Сейчас ваш покорный слуга понимаю, сколько да наставник был, в духе говорится, со «левой» резьбой! Поставил бы бедной арфистке тройку, равным образом мастерство из концом! Нет, некто из всех сил пытался воспитать ми упорядоченное мышление. Но наша восемнадцатая случай оказалась роковой.

– Вот что, детка, – пробормотал мужик, – давайте составим силлогизм. Дано следующее: по сию пору пернатые летают. Воробей летает, следовательно, возлюбленный птица.

Мне сие заявление показалось глупым – летает до этого времени бабочка, жук, самолет, ракета…

– Ну, – поторопил профессор, – об эту пору придумайте самочки силлогизм, да сколько вы?

Однако ми шиш далеко не приходило на голову.

– Ладно, – решил устроиться ми насупротив экзаменатор. – Я помогу. Дано: постоянно философы – ученые. Сократ – философ, следовательно, он…

Я молчала.

– Что но вы, голубушка, – нелегко вздохнул логик, – напрягитесь. Сократ – философ…

– Следовательно, спирт птица, – с настроением выпалила я, припомнив фразу, которую словесник приводил во пример.

Профессор когда-то хрюкнул, схватил зачетку равно быстро-быстро заполнил странички, после сказал:

– Голубушка, вишь вы «хорошо» из-за эту сессию, видишь фошка вслед зимнюю, а на этом месте перерасчет вслед за следующее лето. Только, пожалуйста, чище в жизни не безвыгодный показывайтесь ми получи и распишись глаза, прямиком говоря, возле виде вам у меня энурезис начинается.

Я уязвленно сунула на кошель зачетную книжку. Зачем дьявол меня оскорбляет? Учил свою логику всю житьё-бытьё равным образом нынче зазнается. Посмотрела бы мы бери него ради арфой.

Но не без; логикой у меня равно на самом деле было плохо. Однако, инда получай муж взгляд, выводы Еремина звучали больно убедительно. Дело складывалось самым неприятным про Ани образом.

Посудите сами. Сначала симпатия покупает ликер будто бы на того, с тем отпотчевать Жанну. При этом Аня поразительно знает, который миздрюшка с гостей пусть даже безвыгодный прикоснется ко «Айриш Крим»! Потом собственноручно наливает рюмку да подносит сопернице, а при случае Ирочка решает постараться разрекламированный Малышевой напиток, матушка моменталом отбирает у нее бутылку, заявляя:

– Для тебя чрезвычайно крепко!

Но Иринка всего-навсего что, изумительный период ужина, опрокинула двум стопки водки, равным образом матушка ни ложки безвыгодный сказала дочурке. Только одно объясняло токование Ани, да сие было невыгодный очень рентабельно про нее.

– Но для чего бы ей морить Жанну присутствие всех? Не получше ли киллера нанять, ну, машиной задавить, а в таком случае циановый калий… Сразу понятно, сколько кончина неслучайная.

Еремин хмыкнул:

– Перемудрила немного, почитай подумала, сколько нате других свалят, во гостях счета народа тусовалось.

Я приниженно молчала. Несмотря держи чрезмерный аппетит, кошмарный проба равно развратный язык, Аня ми нравилась. В ней чувствовалось какое-то здоровое начало, прямо-таки вслед за однако годы ей ни разу безграмотный пришлось погрузиться в раздумье в отношении смысле жизни тож разобрать умную книгу. Может, родись возлюбленная во непохожий семье, стала бы иным человеком. И еще ми чего-то казалось, зачем Аня никак не изо тех людей, которые бросают друзей на беде.

– Вы ее арестовали?

– За сим обязанности безграмотный станет, – пообещал Анатолий.

Крайне расстроенная, пишущий эти строки поехала сверху работу. Открыла янус на сортир Семена равно ахнула. По комнате словно бы Мамай прошел. С огромного письменного стола были сброшены весь бумаги, изо шкафов выкинуты папки, а дисплей компьютера «радовал» отверстие разбитым абсолютно экраном. Картину завершали сорванные жалюзи, уложенный цветочный черепушка да расшвырянные по мнению ковру ручки, ластики, линейки равно скрепки.

– Ни шиш себе! – присвистнула я. – Тут что, осмотр был?

Сеня, сидевший бери корточках неподалёку поверженного телефонного аппарата, пробурчал:

– Хуже. С ментами по малой мере доболтаться можно, а тогда бушевала психопатка, патологическая человек Анька Ремешкова! И зачем моя особа только лишь Лельке пообещал, что-нибудь помогу! Ну дернул черт! Знал ведь, со кем рукоделие буду иметь! Ты токмо взгляни!

И возлюбленный начал рассказывать. Если повесить полный мат, которым Семён не скупясь пересыпал свою речь, получалась такая картина.

Примерно ради дни накануне мой прихода на комплект Сени влетела потерявшая человечный внешность Аня. Секретаршу Наденьку, тоненькую девушку полет двадцати, супруга этак шваркнула относительно стенку, что такое? бедняжке пришлось далее приставлять для голове лед, творенный в целях клиентов, уважающих виски.

– Гнида! – завопила Аня. – Ты зафигом растрепал, что-то моя персона видела снимки Жанны?

– Но почто а ми следовало сказать? – удивился Сеня. – Я тебе их показал.

– Дрянь! – выпалила торговка. – Нет, какая твоя милость дрянь! Немедленно отправляйся во милицию равно скажи, зачем шиш подобного невыгодный было. Следователь – идиот, симпатия решил, почто пишущий эти строки эту дуру отравила.

– Предлагаешь подсоединить на аберрация органы дознания? – ухмыльнулся Сеня. – Ну медянка нет, самоё сок заварила – самочки да расхлебывай, ми из ментами браниться нельзя.

И тут началось! Словно взбешенный бегемот, Аня принялась стирать со лица земли кабинет. Семён попытался обработать озверелую бабищу, так сдержать взбесившиеся сто двадцать килограммов живого веса оказалось ему безграмотный в соответствии с плечу. Милая Анечка была получи голову за пределами субтильного Гребнева, безусловно ко тому но равным образом во плечах пошире. Пришлось подзывать охрану. Но до самого того равно как охранник вбежали во комнату, лучшая содружебница бывшей жены ухитрилась приткнуть самый сущий погром. Уже на самом конце, в некоторых случаях Аню тащили во коридор, симпатия ухитрилась вывернуться с объятий крепких парней во форме равно зафигачила на умная машина крупный оборот изо яшмы, стоявший в подставке. Этот подарок на память преподнес Сене единственный изо благодарных клиентов.

– Она швырнула его, наравне метальщик ядра, – сообщил Сеня. – Ей-богу, неподалёку от ней олимпийские чемпионы отдыхают. Каменюка-то тяжеленная, килограмма три будет. Ну Анька, неужли сука, ровненько на дисплей угодила; твоя милость бы слышала, что за дребезжание раздался! Надька вроде разок с сортира больную голову принесла. Так прикинь, дурында на приемной лещадь княжение залезла! Решила, зачем боеприпасы взорвалась!

Он встал равным образом потянулся.

– Ну равно денек! А еще ринит замучил, цифра дней с носа льет. Давай коньячку хлопнем для того успокоения нервной системы.

– Ладно, – согласилась я, – коли тебе хочется.

– Мне сие вечно помогает, – улыбнулся Арсений да вытащил бутылку, толстобрюхий фиал равным образом восьмигранную хрустальную рюмку.

Из горлышка полилась темно-коричневая струя.

– Ну, давай, – вздохнул Арсений да опрокинул рюмку.

Говорят, питаться люди, предчувствующие несчастье. Они далеко не садятся на самолеты да поезда, которым предстоит попасть во аварию, прежде выходят с обреченных автомобилей да непрестанно предостерегают друзей равно родственников. Но моя особа далеко не с их числа. Ни одна тревожная понятие далеко не пришла ми на голову, все еще владетель делал благоустроенный глоток, никаких дурных предположений безграмотный поселилось на душе, равно ваш покорнейший слуга отнюдь не стала кричать: «Не пейте вина, Гертруда!»

Впрочем, до какой степени помню, монархиня изо бессмертной пьесы В. Шекспира «Гамлет» малограмотный послушалась мужа равно ответила: «Простите, однако ми хочется, сударь».

За почто да была наказана, ядовитое вещество подействовала бери нее мгновенно. Впрочем, равно Арсений тогда но изменился на лице. Глаза его опасно выкатились, да мужик, издав ниже всякой критики крик, свалился оземь. Сказать, сколько ваш покорнейший слуга испугалась, сие ничто малограмотный сказать. Тело действовало быстрее разума. Ноги души подбежали ко Сене, колени согнулись, грабли схватили Гребнева вслед плечи. В ту но один момент автор почуяла вонь горького миндаля. Как но так!

– Звали меня? – всунулась на дверка растрепанная Наденька.

Правая щечка девушки была видать вяще левой. Взгляд секретарши скользнул объединение мне, следом сфокусировался нате лежащем хозяине, да возлюбленная взвизгнула.

– Ой, чегой-то от ним? Инфаркт?

– Дай телефон, – утомленно сказала я, – Арсений умер.

Аню арестовали вечером. Скорей только Еремин побоялся, что, оставаясь держи свободе, симпатия отравит до этого времени кого-нибудь.

– Вы вместе с ним пили коньяк? – облачно поинтересовался не баран начхал Максюта Иванович, осматривая полоса происшествия.

– Да.

– И ничего?

Я пожала плечами. Дурацкий вопрос, идеже бы, согласно мнению сего мальчишки, была пишущий эти строки сейчас, окажись на моем фужере циановый калий? Уж, наверное, неграмотный стояла бы преддверие ним во расстроенных чувствах, а лежала бы во черном пластиковом мешке, застегнутом получи «молнию».

– Странно, однако, – пробормотал эксперт, смиренный в летах мужчина, родственный сверху дедушку-пенсионера.

– Что? – спросила я.

– Да во посуда, – пояснил дедок. – Вам безжизненный плеснул коньяк во индивидуальный коньячный бокал, пузатый, с тонкого стекла. Между прочим, дьявол поступил вовсе правильно. «Отар» подобает беспробудно мелкими глотками, тихонько взбалтывая да согревая во руках. От тепла всамделишный конина начинает источать тонкий, уважаемый истинными гурманами аромат. Зато себя неизвестно почему дьявол плеснул во рюмку диковинной формы, для тому но синего стекла, добро бы вона они, бокалы, стоят сверху полочке в качестве кого миленькие.

– Это без затей объяснить, – втихую сказала я. – Арсений был весть сентиментален. Рюмка старинная, ко ней нет переводу единаче равным образом графин. Пару подарила Гребневу мама, со временем ее смерти Арсений пил только лишь изо этой рюмки чудесно все – коньяк, виски, ликер…

– А пиво? – идиотически поинтересовался Макс Иванович.

– Он его получи стиль неграмотный переносил, – пояснила я, – говорил, после пережиток мучает.

– Прими мотилиум, помоги своему желудку, – процитировал спецушник надоевшую поперед дрожи телерекламу.

– Кто знал, зачем возлюбленный пользуется всего-навсего этой стопкой? – спросил Макся Иванович.

– Все, – пожала плечами я. – Семён рассказывает на человека историю рюмки, вернее, рассказывал.

– Ремешковой тоже? – уточнил он.

– Не знаю! Наверное, да. Гребнев обожал проставлять всех, слышать не захотеть было без мала невозможно. Клиентам наливал, сотрудникам…

– Понятно, – заявил Макс Иванович.

– Что вас понятно?

– Все, – загадочно фыркнул он. – Все.

Я дернула плечом. Тоже мне, Шерлок Холмс нашелся. Впрочем, поеду-ка автор домой, действовать ми в этом месте чище нечего.

На кухне бесконфликтно пили напиток Кирюшка, Лиза да до этих пор чета ребят.

– Лампушка! – обрадовалась девочка. – А тебе изо милиции звонили.

Ну вот, сегодня покоя отнюдь не дадут, замучают допросами. Придется направиться на соседнюю квартиру, впрочем, исходить безграмотный обязательно. Я схватила толкушку равным образом пару единовременно стукнула во стенку. Если Володя дома, некто после этого а явится.

Володя Костин – отечественный душевный приятель, возлюбленный служит майором на системе Министерства внутренних дел. Познакомились автор сих строк случайно, мимолетная съезд переросла во приятельские отношения, по времени во нежную дружбу. Володя холост. Впрочем, как-то спирт был женат, а насчёт кратком браке рассказывает из неохотой, а пишущий сии строки равно малограмотный особняком расспрашиваем. Хотя полагается сказать, аюшки? редкая подросток способна присутствовать женой борца вместе с преступностью. Володя живет сообразно совсем непредсказуемому графику. Может оставить с в домашних условиях во трудный день почти восьми утра да вернуться во среду беспробудно вслед полночь. Праздник ли, будний день, ему весь равно, фактически преступники безвыгодный отдыхают во выходные дни. Конечно, далеко не всякая женка выдержит экой биение пульса жизни. Наверное, почему посредь сотрудников МВД жуть велодрын дисконт разведенных. Просидит дама у молчащего телефона, прождет даром муженька сверху дата рождения alias остальной какой-либо наследственный праздник, повздыхает во несерьёзный двуспальной кровати, а впоследствии найдет другого, такого, тот или иной возвращается с головы будень на семь часов со службы, на субботу ездит ко теще на деревню, а на воскресенье несется не без; приятелями сверху рыбалку, король спорта или — или восторженно копается во машине. Кстати, у Костина кушать прямой приятель, Слава Самоненко. Так оный также на разводе, убежала новобрачная равным образом единаче ото одного сотрудника, опять же майора, Павла Митрофанова. Словом, вполне служба состоит изо холостых мужиков на самом соку, всего лишь невесты чего-то обходят их стороной.

Одно момент автор этих строк лелеяла надежду сдвинуть совокупно Катю да Володю. Но в дальнейшем четырех неудачных замужеств черемша зареклась единаче разок двигаться на загс. Хотя изо них могла бы выйти идеальная пара – ни его, ни ее вовеки кто в отсутствии дома. Общались бы по части телефону равно ввек безграмотный ругались. Но Костин в одно красота время за единый вздох стал нашим другом, а обновить сходящийся гражданское состояние трудно. Так Катя равным образом безвыгодный превратилась с Романовой во Костину. Зато у нас лакомиться надежный, на правах пулялка «ТТ», приятель. В прошлом году автор сих строк ухитрились выменять его новую жилплощадь во здорово отдаленном районе получи соседнюю вместе с нами квартиру. Теперь поголовно подклет принадлежит нам, во случае необходимости стучим на стенку, да Володя возникает возьми пороге, если, конечно, симпатия дома.

Но сегодняшний день ни одна собака безграмотный откликнулся. Я сунула колотушку во шкатулка да спросила:

– Ну, равным образом кто такой мной интересовался – восточный либо — либо Максим?

– Нет, – пробормотал Кирюшка равно взял со стола листок. – Дробов Пётра Валерьевич, некто равным образом таксофон оставил…

Недоумевая, аюшки? пока что ради новое моська появилось сверху горизонте, ваш покорнейший слуга быстренько набрала номер.

– Дробов слушает, – раздалось на ответ.

– Моя имя Романова, ваша милость звонили…

– Вот что, гражданочка, – непримиримо сказал милиционер, – извольте выглянуть равно выудить родной паспорт.

– Паспорт?

– Да, поперед пяти! – рявкнул Дробов. – Улица Планерная, хижина 0.

Я изумилась до самого глубины души. Это а наше районное отделение!

– Но ваш покорный слуга отнюдь не оформляла свежеиспеченный паспорт. – Я робко принялась отбиваться. – Мой во сумке лежит.

– Вы проверьте, – железным тоном отчеканил Дробов, – в случае если никак не найдете, так во всю прыть сюда. Впрочем, разве обнаружите, в свой черед давайте для нам.

– Ладно, – остолбенело пообещала я, – смотри всего посуду помою.

– Сумочка у вам какая? – неотложно поинтересовался мент.

– Черненькая, лаковая, бери длинном ремешке, среди двушничек отделения, кармашек в «молнии»… – ответила я.

– Ага, – посредственно вздохнул собеседник, – значит, жду!

Следующие получас моя особа искала паспорт. Но симпатия вроде чрез землю провалился. Более того, пропала равным образом сумка. У меня их общем две. Одна побольше, с черного материала, похожего возьми прорезиненную мешковину, свыше налеплен фирменный заметина «Ле Монти». Сережка подарил ми эту торбу сверху Новый год. Спору нет, ридикюль куда удобная равным образом какая-то безразмерная, во нее вмещается вполне все: косметичка, щеточка к волос, детектив, ключи, яблоки, бананы… Только раздувается во боках. Я ее обожаю, а чисто маленькую, элегантную, беспричинно называемую дамскую, претерпевать никак не могу. Ну который-нибудь прибыток во сумке, несравненно дозволительно забить как только назализованный платок? Для просто-напросто остального надобно завладевать пакет, аспидски неудобно. Так чисто крохотная кайстра исчезла.

Петряй Валерьевич сидел сверху втором этаже во обшарпанном кабинете, стены которого были выкрашены темно-зеленой краской.

– Романова? – рявкнул он.

– Да, всего только мы безвыгодный понимаю…

– Ваша? – до этого времени круглым счетом а нетерпимо спросил Дробов равно шлепнул держи изорванный княжение мою лаковую сумку.

– Надо же! – восхитилась я. – Нашли! А где?

– Прочитайте да подпишите, – железным тоном велел мент.

Я взяла простертый плита бумаги да уставилась во него. Ничего безграмотный понимаю!

«Акт утилизации. Мясо, приблизительно говядина, – 0 кг 000 г; сыр твердый, работа Голландии, – 050 грамм, пальцы натуральные, отечественные – 0 упаковка, эфироль «Анкор» – 0 пачка, 050 грамм, кефирок «Биомакс» – 0 донесение – 0 литр…»

– Это почто такое?

– Гражданка Романова, – строго сообщил Дробов, – ваша милость помните, идеже сумку потеряли?

– Нет.

– Между прочим, совместно со ней снова равным образом пакеты не без; едой были, весь валялось закачаешься дворе на дому восемь… Зачем ваша милость бросили с годами документы да пища питания?

Легкий лучик понимания забрезжил на глазах. И как всего-навсего ваш покорный слуга забыла! В тот день, при случае Кирюшка сломал руку, ваш покорнейший слуга заехала в Киевский биржа да купила со временем вишь сие самое мясо, сыр, сосиски. А когда Кирик рухнул получай асфальт, мы отшвырнула багаж на сторону да бросилась ко мальчику, после наша сестра поехали на Филатовскую больницу, сумки а преспокойненько остались нет слов дворе, а кошелек мы во всякое время ношу вот внутреннем кармане куртки.

– Как они для вы попали?

Дробов поморщился:

– Народ у нас бдительный. Увидели брошенные авоськи равно стали трезвонить: бомба, бомба!

Моментально приехали соответствующие службы. Специально во всеоружии смертный подошел ко пакетам равным образом обнаружил, ась? немного погодя несть ничто особенного, только едва упаковки со жратвой. Лаковая косметичка валялась подо скамейкой, дальше обнаружился вид на жительство равно назальный платок. Все барахло были отправлены на отделение, равным образом Дробов стал позванивать Маше-растеряше, а трубку десятая спица неграмотный снимал, лишь только настоящее отозвалась девочка, назвавшаяся Лизой. Продукты, естественно, испортились, равным образом их пришлось уничтожить.

– Лучше бы до хаты унесли, – вздохнула я, – целое во всяком случае хорошее было.

– Не положено, – насупясь буркнул Дробов. – Вот на этом месте подпишите равно здесь, сейчас тут.

Я озорно засмеялась равно принялась вверять автографы.

– Чего смешного? – забубнил Пётра Валерьевич. – Больше дел нет, наравне из вами возиться, а криминальность растет…

– Извините, – введение моя персона оправдываться, – сыночек руку возьми улице сломал, во моя особа равно побросала вещи. Смеюсь, оттого что-то думала, снова до делу об убийстве подвергать допросу будут…

Дробов крякнул, вытер лысину да вручил ми сумочку.

Глава 0

Следующий сутки начался из чрезвычайно неприметного известия. Не успела автор переступить после фахбаум «Алиби», что Наденька кинулась ми навстречу.

– Слыхали новость?

– Нет, – разборчиво ответила я. – А что, у нас до настоящий поры кого-нибудь отравили?

– Сеня, оказывается, давным-давно продал агентство некоему Федорчуку, – затарахтела Надя. – Об этом ни одна душа изо наших невыгодный знал, совершенно считали Гребнева хозяином, а возлюбленный держи самом деле таковский а подкупленный работник, по образу равно мы! И сейчас Федорчук сидит на его кабинете равным образом всех выгоняет. Идите, Евлампия Андреевна, без дальних слов равно вы достанется, недовольно безграмотный покажется… Мне еще проект дали! Вот так!

В самом мрачном расположении духа аз многогрешный толкнула калитка равно оказалась во кабинете. Но чем приветливо улыбающегося Сени, хватавшегося быть виде любого посетителя вслед бутылку со коньяком, с подачи стола поднялся крохотный, невзрачный человечек из на вывеску цвета перезрелого лимона. Жиденькие темные сальные пряди падали ему сверху глаза, тонкий, немногословный на нитку глотка пренебрежительно морщился.

– Вы кто? – резко поинтересовался карлик.

– Евлампия Андреевна Романова.

Крошка Цахес шлепнулся отдавать во кресло, выдвинул ящичек письменного стола да швырнул ми почти что во личико серо-голубой конверт.

– Агентство паче безграмотный нуждается во ваших услугах, на этом месте заработок из-за апрель.

Я заглянула внутрь. Три сиротливые бумажки объединение сто рублей да одна пятисотенная купюра.

– Но автор этих строк получала куда как больше!

– Ничего никак не знаю, – крякнул уродец, – за бухгалтерской ведомости впоследствии уплаты налогов вы вручали восемьсот рублей!

Я во растерянности смотрела бери нового хозяина. Это правда, всего только следом Семён не без; улыбкой протягивал фирменный конвертик, идеже равным образом лежала основная зарплата. Естественно, что-нибудь гадкий Федорчук знает об этой традиции, несложно далеко не желает тратиться, понимает, зачем моя персона далеко не пойду жаловаться. Закон-то нарушали оба – Сеня, в некоторых случаях давал, да я, в отдельных случаях брала!

– Вы свободны, – процедил гномик да вытащил изо кармана пиджака толстую коричневую сигару.

Я не проронив слова повернулась да вышла, забыв попрощаться. Наденька засовывала на большую сумку ручки, карандаши, скрепки… Увидев меня, симпатия хихикнула:

– Ничего ему далеко не оставлю, неотложно единаче информацию на компьютере уничтожу равно картотеку вышвырну. Пусть свежий начальник бумаги заводит. Прикиньте, некто меня, во вкусе котенка, выбросил равным образом дал пятьсот рублей. Говорит, такая официальная зарплата, разве неграмотный морда ли!

Я медлительно побрела для троллейбусу. Конечно, урод. Только получше ото сего никому безграмотный станет, работы нет, что такое? делать, ума отнюдь не приложу.

Дома ваш покорнейший слуга вошла ко себя во комнату, вытащила изо шкафа со бельем коробочку из-под датского печенья да пересчитала наличность. Вместе из жалкой подачкой, полученной через карлика Федорчука, выходило чуток более шести тысяч рублей. Какое-то момент мы, конечно, продержимся, так новое помещение подобает приискивать незамедлительно. Правда, голодная танатология нам безграмотный грозит. В любой час ваш покорный слуга могу протелефонировать Катюше на Майами, равно возлюбленная вскорости пришлет столько, как долго надо. Только, без обмана говоря, ми неграмотный ультра- подмывает попрошайничать. Надеюсь, в чем дело? сумею вывинтиться сама. А пока попробуем свертывать бюджет.

Тут вплоть до слуха долетел заглушенный стук. Я повернулась равно увидела получай балконе кенгуру. Животное с величайшими предосторожностями доска лапкой на стекло. Ну вот, пожалуйста!

– Лиза, Кирюша! – закричала я.

Через подождите детишки вбежали на комнату.

– Смотрите, кенгуру!

– Где? – спросил Кирюшка.

– На балконе!

Мальчик да девча переглянулись, позже Лиза вполголоса сказала:

– Лампа, хочешь покатить возьми неделю на санаторий? Отдохнешь, автор тогда самочки справимся!

Я глянула бери балкон, дальше подошла равным образом прижалась лбом для стеклу – никого!

Дети приветливо смотрели в меня. Может, равным образом истинно для психиатру обратиться? Внезапно прозвенел звонок на дверь.

– Интересно, кто такой это? – удивилась Лиза.

– Пошли откроем, – подпрыгнул Кирка.

– Спросите сначала, – велела я.

– Лампуша! – закричала от постой Лиза. – К тебе женщина!

– Иду, – отозвалась пишущий эти строки равным образом поспешила получай зов.

Но держи пороге комнаты притормозила да рассудительно посмотрела получай балконную дверь. Конечно же, кенгуру была там. Большие тараньки наблюдательно следили после мной, треугольные радары шевелились. Я вылетела на коридор. Нет, будущее а отправлюсь для доктору!

На кухне, у окна стояла… Ирочка. На оный однова девчонка нацепила получай себя темно-синюю юбчонку изо блестящей кожи, желтую блузку равным образом невероятную розовую жилетку всю на цветочках, рюшах равным образом пуговичках.

– Здрассти, – выпалила она.

– Добрый день, – отозвалась я.

– Поговорить надо, – вздохнула Ирина, позже окинула взглядом Лизу вместе с Кирюшей да уточнила: – Наедине.

Я провела ее во гостиную. Иринка плюхнулась во кресло, расставила колени равным образом цинически поинтересовалась:

– Вы во всяком случае с легавки?

– Нет, изо сыскного агентства.

– Один черт, – отозвалась девушка. – Знаете, почто маму посадили?

– Да.

– Так вот, симпатия малограмотный виновата!

– Может, равным образом правда, хотя исключительно до этого времени улики противу нее.

мир нахмурилась:

– В ментовке также в такой мере говорят, же они ошибаются, маманюшка невыгодный убивала Жанну.

– Откуда такая уверенность?

– Ну, возлюбленная ми самоё сказала!

– Вы ее видели?

– Следователь рандеву дал.

– И что?

– Плачет, говорит: «Доча, ваш покорнейший слуга ни рядом чем!»

Естественно, целое преступники спервоначала отрицают свою вину.

– Не симпатия это! – около кричала Ира. – Не она!

– Да ваша сестра успокойтесь, хотите чаю?

– Засунь особый чаевничание знаешь куда! – взвилась девица. – Я по делу пришла, далеко не воду хлебать!

Я горько вздохнула. Воспитание Ирины оставляло жаждать лучшего, только отнюдь не ми сие исправлять.

– Чего тебе надо? – спросила я, перейдя не без; наглой девчонкой бери «ты».

– Следователь у мамы, ранний такой, сказал, что-нибудь ее лишь только одно ото тюрьмы спасет.

– Что?

– Если форменный грабитель сыщется!

– Ну, – протянула я, – получи и распишись сие ультра- безвыгодный рассчитывай. Следователю труд Ремешковой видимое дело ясным, неграмотный довольно дьявол ахти стараться. Да да потом, скорей просто-напросто сие Аня отравила Жанну.

– Нет! – со слезами получи глазах воскликнула девочка. – Нет! Мамуля бы ни в жизнь невыгодный стала токсин на бутылку сыпать. Ну отнюдь не во ее привычках такое!

Я уставилась для Иру. Хороший аргумент, а главное, возлюбленный безотказно подействует получи и распишись господина Еремина. Только дьявол услышит, который Аня никак не имеет обыкновения беседовать с белым другом любовниц своего мужа, по образу тараканов, равным образом одновременно отпустит ее возьми свободу!

– Мамонька бы ей вмиг на грива вцепилась, морду по отношению печка разбила бы, ребра пересчитала, – продолжала Ира. – Нервная возлюбленная у меня, невыдержанная. А в бутылку яду понапихать ага дожидаться спокойно, тутовник иной строй нужен!

Резон на ее словах был, Аня становилась напрочь неуправляемой, неравно несколько получалось малограмотный так, по образу возлюбленная хотела. Могла пошвырять нате половая принадлежность посуду иначе разодрать во лохмотья плохо отстиранную кофточку. На моих глазах симпатия разбила три цветочных горшка лишь по причине того, в чем дело? Борюша Львович безвыгодный дал ей телефон. Просто побросала керамические ваза получи пол. Потом возьми кухне, опрокинув рюмку коньяка, доспешница пояснила:

– Гневливая ваш покорнейший слуга очень, твоя милость стрела-змея неграмотный обижайся. Под горячую руку приближенно вломлю, бедно никак не покажется. Прямо высчитать себя безграмотный могу, во глазах темнеет, во ушах звенит – без труда беда. Вот посуду для посуда пущу, равно полегчает, может статься песчаник из души. Да твоя милость малограмотный боись, коль скоро ваш покорный слуга тебе наподдаю, так при помощи время кровь из носу гостинец сделаю, равным образом дорогой.

Она никак не обманывала. Борису Львовичу, у которого вместе с воплями да визгом отняла телефонную трубку, Аня преподнесла получай вытекающий будень золотые часы. Лифтерше, уронившей ненамеренно в магистралей десяток яиц, которые Аня вытащила с багажника, возлюбленная отвесила оплеуху. Но сделано к вечеру того но дня бабулька щеголяла изумительный дворе на новехонькой турецкой дубленке от капюшоном. Слушая завистливые вздохи дежурных с других подъездов, наша консьержка незамысловато поясняла:

– Анна Николаевна получай руку горячая. Дубленочка-то первоначальный класс. Ежели возлюбленная ми единаче разок во морду засандалит, попрошу луноходы зимние, кожаные, получай натуральном меху.

Так почто Ирочка права, втихомолку стеречь смерти обидчика неграмотный во Аниных правилах. Ведь пусть даже я, в некоторых случаях увидела во гостях Жанну, перепугалась, думала, ась? начнется всесветный скандал.

– И папа римский считает ее невиновной, – втихую продолжала Ира.

– Отец? – удивилась я. – Борюня Львович? Но симпатия но самовластно нате нее милиционерам указал.

– Борька – козел, – взвилась Ирина, – мы относительно родного отца говорю, насчет маминого первого мужа.

– Кто он? – спросила я.

Арина крохотку помялась, затем ответила:

– Родион Громов.

Мне сии прозвание равно род нисколько безвыгодный говорили, Ириша, очевидно, сообразила, зачем пишущий эти строки невыгодный поняла, во нежели дело, да пояснила:

– Про вихревских слышали?

– Про кого?

– Ну, группировки такие есть: солнцевская, казанская, люберецкая…

Я кивнула, читаю часом «Криминальную хронику», ей-ей да передачу одноименную в соответствии с телевизору показывают. Правда, невыгодный чрезмерно люблю ее, меня привлекают только что выдуманные детективные истории, а далеко не реальные.

– Ну а сие вихревские, – пояснила Ира, – с Вихрева, около Москвой, первенствующий у них Гвоздь.

– И что? – удивилась я. – При нежели туточки какой-то Гвоздь?

– Так спирт да поглощать муж папа, – пояснила бестревожно Ира, – Родюша Громов в области кличке Гвоздь. Они со мамой со школы знакомы, страсть у них вышла, маменька равным образом забеременела на семнадцать лет, а папу посадили. Они принять закон малограмотный успели. Дали-то ему цифра лет! Мама ко нему для зону ездила равно меня маленькую возила.

Я слушала разинув рот. Родюша признал девочку, паче того, симпатия неложно любил дочку да заставил Анну истечь замуж из-за Сергея Хитрука.

– Ребенку нужен отец, ну-ка самоё посуди, что за с меня воспитатель, – увещевал спирт ее.

Аня послушалась, а госпожой Хитрук пробыла как только неуд года. Потом был до этих пор одинокий брак, также неудачный, спустя время третий, а пятерка парение тому взад бери пути попался Боря Львович, казавшийся положительным равным образом надежным партнером. песнь владыке но ушел во криминалитет. На зоне некто набрался ума равно чище по-под заключение почти стражу малограмотный попадал, однако конъюнктура проворачивал открыто незаконные. С Аней его связывали самые теплые отношения. Он ужас помог бывшей любовнице, от случая к случаю та занялась торговым бизнесом, а Ирочка была постоянно желанной гостьей на его огромном доме.

Не понимая, для чему даваха сообщила ми эту информацию, автор поинтересовалась:

– Ну да что? Пусть твой понтифекс наймет хорошего адвоката. Сейчас классные специалисты есть, дорогие только.

Ирочка раскрыла сумку, вытащила с нее пачку зеленых купюр, перетянутую розовой резинкой, равно сказала:

– Мы хотим зафрахтовать вас, тута чирик тысяч.

– Меня?! Да зачем?

– Ищите убийцу, – бесконфликтно пояснила Ира. – Папа сказал, разве мамулю за решетки вытащите, сроду благодарен будет.

Она вновь полезла во сумочку, вытащила до этих пор пачку купюр равно бестревожно пояснила:

– Десять тысяч – сие аванс; равно как работу закончите, получайте до этих пор пятнадцать кусков, а сие мелочовка возьми расходы: бензин, взятки небольшие, ну-кась там, туда-сюда. Папа во агентстве «Пинкертон» консультировался, ему сказали, зачем валюта нормальная.

– Пусть твой зачинатель наймет настоящих профессионалов, – отбивалась я.

– Не-а, – протянула Ира, – ты да я вы хочим.

– Почему?

– Потому.

Чудесный аргумент, главное, сполна объясняет душа дела.

– Честно говоря, боюсь, далеко не потяну, – ответила я, отодвигая пачки лакомых бумажек.

Ирочка на полутонах засмеялась:

– Э нет, папе сам черт невыгодный отказывает, кризис миновал соглашайтесь.

– Зачем?

– Дети у вас, – вздохнула Ира, – неграмотный ровен пора почему случится.

Я похолодела: неужли дела, исключительно киднепинга ми никак не отбою нет чтобы полного счастья.

– У твоего отца чай занятие безопасности есть, охрана, чисто чтобы им равным образом поручит!

– Долдоны да идиоты! – на сердцах воскликнула Ириша. – Вот ломом согласно башке зафигачить, во слух пустить очередь или — или ко батарее приковать, тогда они молодцы, а мозгами пошевелить им невдомек, в силу того что что перевелся их у них, мозгов-то.

– Ну нехай повелитель Гвоздь в области своим каналам поспрашивает, может, аюшки? равным образом выяснит, – сопротивлялась моя персона с последних сил.

Ира вздохнула:

– Соглашайтесь, тю-тю всё-таки в равной степени некуда, изо агентства вы выгнали, идеже копейка возьмете? Дети питаться запросят, вновь а одеться-обуться надо…

– Все но полегче господину Гвоздю перейти ко своим сиречь ко профессионалам, на оный но «Пинкертон», если бы его отнюдь не пугают расходы.

Иринка хмыкнула:

– Мой батюшка сейчас с всех дел отошел, спирт узаконенный бизнесмен, торгует продуктами питания во Вихреве. Хватит, настрелялся, умирать-то никому далеко не охота! А насчет профессионалов… Знаете, снедать такая штука – коридорное мышление. Это если засранец привык вдумываться только лишь во одном направлении. Ну, допустимо конструктор знает, что такое? вечного двигателя нет, кто в отсутствии да все, а неспециалист думает, примерно есть, так тому и быть во стоянка да делает. Вообще многие открытия совершали непрофессионалы. Так что такое? по временам паче перевоплотиться ко тому, который достаточно работать, неграмотный думая относительно правилах. Сыщики-то пойдут по мнению привычной дорожке. Знаете, кто такой на сих агентствах во основном сидит? Легаши бывшие, а они привыкли сказываться согласно старинке. Вы но крошечки подберете, вслед за ниточки потянете.

Я глядела получай Ирину закачаешься по сию пору глаза. Не сверх меры обремененная знаниями даваха самоочевидно повторяла чужие слова, скорей сумме то, что-нибудь говорил ей отец. Интересный, надо быть, господин, нынешний узаконенный лавочник Гвоздь, книги до психологии читает. Может, равно взаправду попробовать? К тому а деньги…

– А ась? будет, разве аз многогрешный вместе с абсолютной точностью докажу, ась? Жанну отравила Аня? Если твой батюшка хочет, чтоб автор этих строк подтасовывала факты…

– Папа желает вкушать правду, – шепотом ответила Ира.

Я взяла тяжелую пачку денег, повертела ее во руках.

– А кабы моя особа никак не сумею выкопать убийцу?

Ирочка вздохнула:

– Ничего, лишь выгодно отличается бы вас из всех сил постараться.

Затем, посчитав собеседование оконченным, возлюбленная встала, быстрым медленно пошла ко выходу равно сразу спросила:

– Квартира у вам большая, комнат сколько?

– Шесть.

– Откуда а такие хоромы?

– Мой старший сынок Сережа женился держи Юле, – объяснила я, невыгодный через силу вдаваясь на подробности, – возлюбленная жилка на соседней квартире, вона за свадьбы автор равно объединили жилплощадь. Сделали изо двух квартир одну.

– Понятно, – протянула Ира. – Жильцов малограмотный берете?

– Нет, – засмеялась я, – а твоя милость что, хочешь у нас комнатку снять?

– Да, – не шутя ответила Ирина. – Не могу получи и распишись одной территории со Борькой, вырвать тянет.

– Поезжай для отцу.

– Так симпатия на Вихреве живет, один из половиной часа через Москвы, а ваш покорный слуга на мае школу заканчиваю, всего лишь неуд месяца до самого выпускных экзаменов осталось. Вы безвыгодный сомневайтесь, автор этих строк недурно заплачу, деньга есть. Папа для маминым магазинам толкового менеджера приставил, равно цельный оборот соглашаться ко мне.

– А кровля чья? – несообразно спросила я. – Анина другими словами Бориса Львовича?

– Мама покупала, – пояснила Ира, – лишь козлище в дальнейшем прописан. Он весь малый был, при случае пришел. Его прежняя одалиска вытолкала лишь из парой трусов. Ну ничего, мамуля бегло вернется равно бортанет гада.

– Пусть папа римский тебе квартиру снимет тож купит!

Ирочка серьёзно вздохнула да по-ребячьи призналась:

– Я одна вовек неграмотный жила, боюсь очень. Тут Борька неудовлетворительно дня никак не ночевал, приближенно ваш покорный слуга только-только не без; ума отнюдь не сошла. Ночью страшно, напрямик жуть. В коридоре шкафы скрипят, а мы дергаюсь. А у вам места полно, ага да ваша милость тетюха незлая. Всего-то да поживу, доколь маму далеко не освободят. Ведь ее бегло выпустят, правда?

Ее во всю ширь распахнутые детские лупилки из надеждой уставились держи меня. Господи, следовать толстым слоем косметики абсолютно неграмотный следовательно ее настоящего возраста, а опять-таки девоха просто-напросто возьми три годы старее Лизы. И потом, симпатия ужас любит Аню, в жизнь не от ней малограмотный расставалась и, естественно, тоскует. Вот чай бедолага. Сколько держи нее лишь свалилось, туточки хоть цветущий мужичишко был в силах от катушек съехать, а Ириша до этих пор хорохорится.

– Можешь кредитоваться комнату к гостей, исключительно тама не имеется телевизора.

– Свой привезу, – повеселела «жиличка», – равно видак, да кассеты, да политонический центр. Сколько возьмете? Только со едой, моя особа кухарить неграмотный умею!

– Что а твоя милость сии житье-бытье ела?

– В «Макдоналдс» ходила, поперек середыша прежде жути.

– А Борюля Львович идеже питается?

– Борька бабу эврика получай хозяйство, симпатия ему борщ варит.

– Что но твоя милость ее стряпню малограмотный ела, неграмотный вкусно, зачем ли?

– Да козерог сказал, в чем дело? у нас об эту пору коммунальное жилье, отдельный из-за себя. Так сколько?

– Мы вместе с гостей денег далеко не берем, – ответила я.

Глава 0

Утром, выгнав увеличившееся численность детей на школу, автор этих строк села у письменного стола равным образом призадумалась, следом написала возьми бумажке вопросы. Кому сие выгодно? За зачем убили Жанну? Кто трогай для преступление? И при нежели туточки Сеня?

В памяти начали выплывать получи и распишись поверхность события. Итак, с утра до ночи рождения Бориса Львовича. Утром Аня, отдав весь указания согласно поводу праздничного стола, отбыла сверху работу. Боряха Львович работал перед четырех часов, позднее мылся во ванной, а во семь для накрытому столу явилась первая гостья – Зюка. Аня прибежала вслед за один момент накануне нее равным образом выставила получи сервировочный столик, идеже еще выстроилась ряд графинов, бутылку «Айриш Крим». Она была пыльная, равным образом я, взяв влажную тряпку, тонко вытерла ее. Так вот, залом казалась нетронутой. Я отлично сие помню, благодаря этому почто хотела обнаружить ликер, не подобает наставлять нате плита запечатанную бутылку. Но силы свертеть золотистую пробку малограмотный хватило. Хотела поссать ради ножом, хотя тутовник меня отвлекли, да ваш покорнейший слуга забыла оборона бутылку.

Потом началась суматоха, пришли накипь гости, пошлепали объятия, поцелуи, подача подарков. За кассореал сели вблизи восьми, а на девять Аня взяла горестный «Айриш Крим» равно легко, двумя пальцами, сняла пробку. Значит, черт знает кто успел распахнуть бутылку. Конечно, моя хозяйка – здоровая баба, силы у нее немерено, же аж ей скрутить легким движением густо заделанный колпачок нелегко. Некто успел пошаманить вместе с бутылкой, буде отмести, конечно, предположение, аюшки? симпатия самоё нафаршировала ликер цианистым калием. Стоп. А где Нюня взяла отраву? Довольно неординарный кураре интересах нашей действительности. Интересно, дьявол продается на аптеках?

Я почесала голову ручкой да посмотрела на окно. Ну надлежит же, на кабинете в свою очередь очищать балкон, да нате нем целесообразно кенгуру.

– Пошла вон! – рявкнула автор этих строк равным образом стукнула кулаком во стекло.

Раздался звон, осколки как изо токосъемник изобилия хлынули на зона в среде дверьми. Проклиная собственную глупость, ваш покорный слуга принесла совок, помело да мокрую тряпку. Хорошо возьми хоть разбилось лишь только внутреннее стекло, наружное уцелело. Следующие получас автор потратила сверху поиски стекольщика. Наконец на РЭУ пообещали подослать мастера, да пишущий эти строки вторично уселась ради стол.

Так идеже Анночка раздобыла циановый калий? В аптеке? Был лишь единственный приём сие проверить. Схватив пузатый справочник, автор бегло набрала номер.

– Фармакология, – прозвенел дев`ичий голос.

– Скажите, насколько достаточно циановый калий?

Девушка помолчала секунду, в дальнейшем до смерти злобно сказала:

– Я во в ту же минуту запишу ваш факс равным образом на милицию сообщу. Хулиганка.

– Так вас неграмотный торгуете цианистым калием?

В ушко понеслись гудки. Страшно нелюбезная особа, может, ми уролог прописал цианид! Ладно, попробуем счастья во другом месте.

На текущий присест ответила пожилая женщина:

– Провизор Шестакова.

– Простите, у меня рецепт, не грех прознать в отношении наличии лекарства?

– Пожалуйста.

– Цианистый калий, чирик таблеток, пятью грамм.

Женщина отреагировала немедленно:

– Что?

– Цианистый калий, десяток таблеток, пятеро грамм.

– Это невозможно, наверное, ваша милость искаженно прочитали рецепт, скорее придите на аптеку.

– Но…

И паки раздались гудки. Да, похоже, на аптеке его отнюдь не взять, приближенно идеже же? Я влезла во Энциклопедический словарь, нашла статью «Цианиды» равно стала хозяйственно одолевать текст:

«Синильную кислоту равно ее соли используют во химической да металлургической промышленности ради извлечения благородных металлов, да применяют на борьбы от грызунами».

Так, значит, во Москве подробно мест, идеже лежит на сейфах циановый калий. Всякие лаборатории, научно-исследовательские центры, заводы, коих во столице немерено, а до сейте поры хозяйственные магазины, торгующие отравой в целях крыс. Жизни отнюдь не хватит, дай тебе огибать постоянно точки.

Ладно, пойдем другим путем. Если ваш покорный слуга приму ради аксиому, зачем Аня никак не виновна, в то время что? Значит, Жанну отравил некоторый изо гостей, сыпанул помалу на бутылочку отраву – да привет. То-то бедняжка понюхала рюмку равно сказала, который «Айриш Крим» чудеса да и только пахнет, в качестве кого «Амаретто». А Аня ей ответила:

– Да нет, в духе всегда, вливайся спокойно.

А сие до этого времени одно силлогизм вины моей хозяйки. Ладно, так-таки решим, зачем симпатия ни присутствие чем. Кто тогда? Борюша Львович? Ну равным образом с какой-либо сие радости мужику средних полет бить молоденькую да хорошенькую женщину? Он пользовался ее расположением. Правда, временем бывает, ась? сожительница начинает покачивать права, выдвигает претензия типа – «брось свою жену равно распишись со мной». Но милость Божия была замужем, причем, кажется, Никиха любил ее, даже если чужая жизнь – потемки. Может, возлюбленный узнал ради Бориса Львовича равным образом решил намучить прелюбодейку? Во всяком случае, конечно одно: проэкзаменовать полагается всех, кто именно на оный пир веселился после праздничным столом, – Никиту Малышева, Андрея равным образом Валерию Корчагиных, Зюку, Бориса Львовича, Ирину равно солдафона, которого присутствующие звали Леонидом. С кого начнем?

Мои раздумья прервал звонок на дверь. На пороге возвышался престарелый простолюдин не без; куском стекла равным образом чемоданчиком на руках.

– Пятьдесят рублей, – произнес дьявол за «здравствуйте».

– Что?

– Работа от материалом целесообразно полсотни, – пояснил мастер, – платите вперед, либо ухожу.

Надо же, экий противный. Я протянула ему голубую бумажку равным образом ядовито заметила:

– Вообще-то, человеки спервоначала деятельность делают, а в дальнейшем бутылка берут!

– Это когда-когда вместе с нормальными жильцами ремесло имеют, – парировал стекольщик, – пошел вон былое у финансы работал, всегда сан чином, а возлюбленная ми двум рубля подает. Что это, по-вашему? Нет уж, денежка вперед.

Ругаясь равным образом оставляя из-за из себя грязные следы, артист дотопал поперед комнаты равно глянул нате дверь.

– Чегой-то после этого делали, – заворчал он, – дрались? Ладно бы лето, везде хлопнуло, а зимой! Чистое хулиганство!

– Сейчас апрель, – понизив голос сказала я, наблюдая, равно как симпатия до потери сознания орудует стамеской.

Куски дерева этак равным образом летели во непохожие стороны.

– Так сие по части календарю, – безграмотный сдавался мастер, – а в дворе февраль февралем, пурга, холод. Мне бы на тепле сидеть, нет, иди, чини ваше стекло, поперек середыша все, вслед дешевле пареных грибов согласно квартирам таскайся!

Он на гневе сплюнул получи и распишись пол, подналег получи и распишись стамеску да в мгновение ока отодрал через двери вдоволь большенный кусочек дерева.

– Осторожней!

– Нечего меня учить, возьмешь банку колер истинно замажешь!

Отвратительный прол начал играть на нервах меня по дрожи. Хотя который-нибудь возлюбленный рабочий! Настоящий трудяга любит свою профессию, гордится умением равным образом вовек безграмотный позволит себя ухудшить материал. Ну никак не достанет истый ремесленник халтурить, в силу того что что такое? никак не умеет. А этот – люмпен, гаркающий подле любом удобном случае: «Вы всегда лентяи, а мы рабочий!»

– Мух, аюшки? ли, били? – никак не успокаивался мужик.

– Нет, кенгуру прогоняла.

У стекольщика выстрел изо рук общеизвестный инструмент.

– Кого?

– Кенгуру, знаете, поглощать такое животное, большое, вместе с сумкой сверху животе? Оно по временам ко ми нате овринг приходит, а пишущий эти строки его гоню, во незадача равным образом вышла.

Собеседник замолчал, следом сказал:

– Уйди с комнаты!

– Почему?

– Не люблю, при случае после задом стоят.

Я кротко вышла нате кухню. Спустя мера часа стеклильщик крикнул:

– Все, готово!

Я проводила его поперед лестницы. Он вышел, скоропостижно повернулся равно сказал:

– На шестом этаже, на 07-й квартире, ученый живет, Качалов его фамилия, психами занимается. Хороший простолюдин равным образом беретка недорого. Когда у моей тещи глюки пошли, симпатия ей какие-то таблетки выписал. Не поверишь, во вкусе новая стала. Готовит, убирает, во спецмагазин ходит, а до самого сего никак не помнила, в духе зовут. Ты сходи ко нему по-соседски, глядишь, да поможет чем.

Вне себя ото негодования ваш покорный слуга хлопнула дверью. Спасибо вслед за совет! Кенгуру существует бери самом деле, малограмотный знаю, зачем его никто, за исключением меня, невыгодный видит!

Вечером от пятью чемоданами явилась Ира.

– Там во машине единаче только полно, – отдуваясь, сказала она.

Лиза равным образом Кирюша полетели вниз. Пока они таскали телевизор, видик, музыкально одаренный центр, кассеты равным образом диски, автор молчала. Но когда-когда появились тостер, СВЧ-печка, гладильщик равно кофеварка, моя особа безвыгодный выдержала:

– Ну с кой сие радости всю бытовую технику приволокла! У нас своей полно. Хорошо взять стиральную машину из холодильником отнюдь не привезла.

– Они встроенные, – вздохнула Ирина, – отдирать тяжело, а так бы правильно прихватила, сносно козлу неграмотный оставила бы, пусть себя на здоровье сегодня лишенный чего тостиков поживет, а ведь некто зашпаренный черный хлеб обожает.

– Подумаешь, новомодный тостер купит, на нежели проблема.

Ирочка просветленно засмеялась:

– Никогда, у паразита денег нет, ему мамонька пусть даже для сигареты давала. За пятеро планирование только лишь одну картину равно продал, дурик кретинский! Он святой, а автор от мамой одежда половые!

И симпатия поволокла агрегаты возьми кухню. Я в задумчивости пошла на ванную равным образом вводные положения выволакивать с аппаратура чистое белье. Однако странно. Ну который но убивает курицу, несущую золотые яйца? Почему борец за славу Львович кинулся ставить в пассив Аню? В его положении было бы логичней охранить супругу, отмести ото нее всякие подозрения. И как симпатия думает сейчас жить? Будет ловить новую кормилицу?

– О! – завопила Лиза. – Класс, у тебя до этого времени диски Земфиры есть!

– Ага, – отозвалась Ирина, – бери.

– Ой, какая кофточка, а жилетка!

– Нравится?

– Жуть.

– Меряй, – разрешила гостья.

Девчонки восхищенно зашуршали пакетами. Я всунула голову во комнату. На кровати – взлобок шмоток, рядом Лиза вместе с раскрасневшимся лицом, возбужденные Муля равным образом Ада. Рамик неслышно жует отчего-то на углу.

– Где мамина записная книжка? – поинтересовалась я.

– Туточки, – ответила мир да притащила бог дорогую вещичку.

Переплет изо натуральной тисненой кожи равным образом фиксатор изо настоящего золота.

Никиша Малышев отозвался чуточку слышно:

– Да.

– Вас беспокоит Евлампия Романова. Помните меня?

– Нет.

– Ну, та женщина, которая работала у Ани Ремешковой прошел слух во прислугах… Сообразили?

– Да.

– Мне необходимо от вами побеседовать.

– Да.

Немногословность собеседника основы меня злить, равно моя персона возьми повышенных тонах поинтересовалась:

– Что – да?

– Помню.

– Мне надлежит вместе с вами поговорить, немедленно!

– Приезжайте, – постоянно круглым счетом а кратко заявил Никитий равным образом в одно мгновение бросил трубку.

Нет, каков нахал! Даже ячейка безграмотный сказал. Правда, весь месторасположение записаны на телефонной книжке, хотя он-то об этом безграмотный знает!

Кипя с негодования, ваш покорнейший слуга оделась, подошла для комнате Иры равным образом крикнула:

– Про уроки безвыгодный забудьте, манекенщицы!

Девочки, с восторгом потрошившие чемоданы, подняли растрепанные головы равно из недоумением уставились возьми меня. Наконец проданный предначертание дошел перед их мозгов, да они одновременно отозвались:

– И разве их держи фиг, уроки!

– На фиг, приблизительно получи и распишись фиг, – согласилась мы равным образом добавила: – Вернусь ко ужину.

– Можешь безвыгодный торопиться, – игриво разрешила Лиза, – нам до этого времени столько проанализировать надо!

Я прикрыла дверь. Надо же, все еще ась? девицы во восторге побратим через друга. Интересно, от какое период Ириша начнет организовывать скандалы? Впрочем, бог доволен был равным образом Кирюша. Я нашла его во гостиной близко роскошного видика. У нас, не за страх говоря, самая примитивная, устаревшая модель, эдак называемый видеоплеер. Он может всего-навсего афишировать кассеты, а гляди причислить передачу, которая пусть будет так за телевизору на ваше отсутствие, отнюдь не способен. Кирюшка непрерывно убивался по части этому поводу. Мультик насчет обожаемых им Симпсонов Ren-TV показывает по какой-то причине во полдень, от случая к случаю весь приличные цветы жизни тоскуют вслед школьными партами. Одноклассники дальше преспокойненько просматривали записанное, а Кирюшка незначительно никак не рыдал через зависти. Сейчас а возлюбленный пребывал на крайней степени ажиотажа.

– Лампа! – заорал он, заметив во дверях мою фигуру. – Лампуша, глянь скорей, какой-либо видак! Лазерные головки, хронофор да записывает! Ну, кайф, в эту пору нисколько далеко не пропущу. Ирка сказала, дьявол самовольно включится, лично заработает, всего-навсего программу предложить надо! А еще кассет сколько! Прикинь, у нее под всегда есть, пошел удалять отсюда коробки стоят.

У окна равным образом на самом деле высились три огромные упаковки из-под сигарет «Пэл-Мэл».

– Еще возлюбленная субноутбук дала, – потряс Кирюшка плоским черненьким портфельчиком, – сказала: «На, пользуйся, ми подарили, всего только аз многогрешный неграмотный хочу его даже если трогать».

В вагоне подземка моя персона отыскала свободное помещение да втиснулась посередь двумя огромными тетками, закутанными на дешевые турецкие дубленки. «Одно хорошо – Ира капли нежадная. Разрешила Лизе рыться во своих нарядах равно поставила видачок никак не во своей комнате, а во гостиной», – подумала я.

Глава 0

Никитий Малышев продолжительно безграмотный открывал дверь. Потеряв всякое терпение, ваш покорнейший слуга забарабанила на нее ногой. Наконец эдак вдали послышалось шарканье, загрохотал замок, дверца распахнулась, равным образом автор ойкнула. На пороге стоял мужик, всего ничего подобный получай щеголеватого, импозантного Никиту. За те дни, аюшки? моя особа проработала у Ани, Малышев пару крата забегал ко Борису Львовичу. Выглядел возлюбленный спокон века безупречно – светлая рубашка, честно выбритое рыло равным образом детская игра дух дорогого парфюма. Сейчас а передо мной предстал индивид, хлеще итого смахивающий получай бомжа. Щеки парня покрывала трехдневная щетина, красные воспаленные лупилки пылко блестели, брюки, в бывалошное время светло-песочного цвета, напоминали мятую тряпку кофейного оттенка, волосья сальные, несвежая рубашка. Похоже, следовать дни, прошедшие вместе с момента смерти Жанны, симпатия ни разу далеко не умылся, отнюдь не почистил зубы, невыгодный менял белье. Спал похоже во одежде.

– Вы ко мне? – хриплым басом поинтересовался хозяин.

Удушливая эхо перегара ударила ми на ноздри, да автор этих строк чихнула. Так, понятно, глубоко пил. Надеюсь, примерно неотложно протрезвел немного.

Мы прошли сверху кухню, которую безусловно обставляла женщина. На белом карнизе висели кокетливые розовые занавески вместе с рюшами да ламбрекеном. На подоконнике – кружевные салфеточки, поверху вазочки, керамические гномики, пластмассовые свинки. По стенам развешана воз полочек из баночками. Часы во виде сковородки, картина, изображающая коллекция фруктов, а холодильник украшен доброй сотней разноцветных магнитов. Наверное, близ жизни Жанны втискивание выглядело нарядно, без дальних разговоров а во мойке громоздилась возвышенность тарелок, банок равным образом чашек, сверху овальном столе, покрытом клеенкой, стояла кипа предметов – бутылки, полные пепельницы, штауфф не без; всецело растекшимся содержимым, неладно воняющая безголовая кипперс равно донесение откровенно сгнившего кефира.

Я села следовать стол, положила рычаги получи клеенку, равно они в мгновение ока прилипли для ней. Похоже, туточки издавна никак не убирались. Никитка устроился наперекор равно поинтересовался:

– Чего надо?

Меня малость отнюдь не стошнило через букета ароматов. Селедка смердела невыносимо, из рта Никиты вырывалось зловоние, равным образом особую соблазнительность придавала этому «коктейлю» резкая зловоние изо вскрытого пакета «Биомакса».

– Уберите со стола, – велела я.

Никитка безмолвно поднялся, вытащил под всклень набитое помойное ведро, рукой затолкал ментурик поглубже, поверху навалил селедку, пакетик кефира, окурки равным образом запихнул переполненную мусорницу почти мойку.

– Нельзя где-то распускаться, – сказала я, – ваша милость от случая к случаю умывались конечный раз?

Никеня напрягся:

– Не помню.

– А переодевались?

– Не помню!

– Что, всё-таки промежуток времени пили?

– Не помню.

– Да возьми хоть что-нибудь твоя милость помнишь? – обозлилась я.

Микита кивнул.

– Что? – продолжала автор кипятиться.

– Как Жануся боязно закричала да упала, – тихо-тихо ответил малец равным образом потянулся ко бутылке.

Я не тратя времени даром отобрала у него «Гжелку» да сказала:

– Хватит. Лучше скажи, хочешь, дай тебе убийцу Жанны наказали?

Никитий тихонько пробормотал:

– Да.

– Тогда пожалуйста отозваться бери изрядно вопросов.

Малышев сморщился равным образом начал тереть виски. В открытом шкафчике виднелась упаковывание кофе. Я встала, включила электрочайник, приготовила здоровый приятный кофий да поставила чашку накануне вдовцом:

– Пей.

Художник преданно стал читать запоем ароматную жидкость. Я тем временем распахнула грандиозный холодильник да обнаружила после этого пяток кастрюль равным образом сколько-нибудь упаковок от продуктами. Прокисший суп, заплесневелые котлеты равным образом колбаса, стухший творог равным образом радикально обычный сверху облик сыр.

– Ты что-нибудь ел?

победитель покачал головой:

– Не хочется.

– Ладно, литоринх не взыщи ради неловкий вопрос, однако твоя милость знал, ась? милость Божия равным образом Борюля Львович состоят, как бы бы сие помягче сказать, на интимной связи?

– Да, – флегматически ответил Никита, – пишущий сии строки бесконечно колебались в кругу ним равно Сергеем Пашковым, а Сережка – хам, а Борис – воспитанный человек, для тому но обеспеченный.

– Погоди, погоди, – пробормотала я, – в духе понять – колебались? Вы что, с решали, кого Жанне организовать на качестве любовника? Ничего себе, однако!

Никиша со тоской взглянул для меня, позднее взял со стола бумажки равно сообщил:

– Повестки прислали с милиции, всего лишь ваш покорнейший слуга невыгодный пошел, болел.

– Пил, – поправила я.

– Ну пил, – послушливо отозвался Никита, – со горя. Только совершенно так же придется чай вступить в брак ко следователю?

– Конечно.

– Ноги никак не идут, – вздохнул парень, – боюсь, заставят получай цилиндр смотреть.

– Зачем?

– Вроде эдак завсегда делают, иди получай все цифра стороны во кинематограф родственников вызывают получи распознание трупа.

– Это нет-нет да и неизвестно, откуда труп, – успокоила аз многогрешный его, – а здесь всё-таки ясно.

– Вы все же в свою очередь с милиции? – тихомолком поинтересовался Никита.

Не желая врезаться на подробности, пишущий эти строки кивнула:

– Вроде того.

– Давайте автор этих строк вы расскажу, а вас для следователю самочки зайдите.

– Ладно, – обрадовалась я. – А что бубенить станешь?

– Про нас из Жанной, – прошелестел Никита, – исключительно ни плошки противозаконного наш брат безграмотный делали, по сию пору по части обоюдному согласию.

– Давай, колись, – приказала автор и, налив ему сызнова кофе, приготовилась слушать.

милость Божия равным образом Никиха уроженец изо Иркутска. Отца у них нет, а мамонька работала художником на Доме культуры железнодорожников.

– Погоди, погоди, – заволновалась я, – наравне это – папы нет, а родимая – художница? У кого? У тебя или — или у Жанны?

– У двоих, – ответил Никита.

– Надо же, какое совпадение, – поразилась я.

Парень посмотрел получай меня.

– Вы безвыгодный поняли. Мы никак не супруг да жена, я братишка со сестрой.

– Как? Зачем а ваша сестра тем временем хуй всеми супругами прикидывались?

– Это Жанка придумала. Она во всяком случае была куда красивая равно умная, – продолжил Никита.

Разница у них просто-напросто на единственный год, Никеня старше, да для самом деле верховодила во тандеме Жанна. Апатичный Кит слушался сестру беспрекословно. Учились они во одном классе, вкупе получили аттестаты равным образом лапа об руку отправились подчинять Москву, хотели зачислиться на Строгановское училище, да срезались возьми рисунке. милость Божия отнюдь не растерялась да отнесла документы во архитектурный, а когда-когда да затем вышел облом, кинулась на полиграфический. Но им по всем углам безвыгодный везло, никак не добирали баллов.

Уезжать изо шумной, яркой Москвы на сонный, глухой Иркутск мороз по спине продирает неграмотный хотелось. В столице до сей времени минута хоть сколько-нибудь происходило – выставки, презентации, всякие культурные мероприятия. Жанночка равным образом Никита – натуры артистические, мечтавшие начинать художниками, прямо-таки зубами скрипели через злости, представляя свое возобновление домой. Да единаче Никиту тутовник но бы забрали во армию. Честно говоря, затем трех неудач юнец приуныл, сложил лапки да покорился обстоятельствам. Но у Жанны был новый характер. Природа, наверное, ошиблась, наградив девочку мужскими качествами – невероятным честолюбием, завышенной самооценкой, патологическим усердием, желанием изумительный что-то бы так ни таким образом проклеваться во народ равно выходить изо нищеты. Вся женская мягкость, нерешительность, слезливость, перепады настроения достались Никите.

Жануся отыскала во столице техникум, готовивший гримеров равным образом художников сцены. Конкурс тама был небольшой, равно ребятам посчастливилось попасть для основной курс. Поселились они во общежитии равным образом три годы мурашки по коже ползают бедствовали. Подрабатывали дворниками, лифтерами, делали после деньжонки чертежи ради студентов МАДИ да пусть даже преподавали намалевывание на школе. Но заработанные крохи уходили всего-навсего «на унитаз». Громадными усилиями Жануся умудрялась сберечь копейки, чтоб одеться. Зимой равным образом в летнее время ходила во одних джинсах равно кофточках, связанных крючком с катушечных ниток. Но дешевая наряд малограмотный скрывала редкой прелести девушки. Индийские «техасы» подчеркивали красота ее стройной фигурки.

Приближалась обеспечение диплома, да Малышевы делались по сию пору мрачнее. Никакой внутренние резервы зацепиться во Москве у них неграмотный было. Шел 0985 год, с целью обрести на Белокаменной работу, нужна была столичная прописка. Конечно, не грех было забраться во брак, так ни Жанна, ни победитель круглым счетом да далеко не нашли себя пару.

А после им повезло. Проректор в соответствии с учебе, толстенький, проплешистый мужичонка вместе с маслено поблескивающими карими глазками, стал звать ко себя на стойло Жанну. Поводы кто ни попало единовременно были идиотские – плохо переплетена курсовая, несоответственно оформлен доклад…

На пятый в один из дней Константинка Петрович тонко взял девушку после руку и… предложил прочертить из ним смачный раут во субботу возьми даче. Жанночка, прелестно понимая, что-нибудь вслед за в вечернее время последует да ночь, согласилась. постоянный Петрович, кстати, птица партийной организации техникума, обрадовался. Жанна, правда, поставила одно условие. Двадцать пятого марта, на субботу, им выдают стипендию, во получит ее равно приедет.

В специализированный воскресенье раздушенный Константинка Петрович ждал девушку на условленном месте. Жанночка пришла хорошенькая, на симпатичной курточке. Весна на таковой годик выдалась ранняя, жаркая. От нагретой солнцем поместья поднимался опьяняющий аромат, возьми грядках полезла первая травка, равно у Константина Петровича тряслись руки, когда-когда некто отпирал заржавевший вслед за зиму замок. Впрочем, простолюдин далеко не собирался торопиться. Накрыл стол, поставил бутылку шампанского, налил бокалы, чокнулся от дамой, выпил, повторил и… пуще сносно малограмотный помнил.

Пришел во себя дьявол всего возьми следующее утро. На даче до этого времени осталось во целости да сохранности, кошелек из выданной в недавнем прошлом зарплатой умиротворенно лежал во кармане, исчез только лишь коммунистический билет.

Похолодев ото ужаса, Костюха Петрович вернулся ко дворам равно наорал нате жену, невпопад подвернувшуюся около руку. До понедельника симпатия едва-едва дожил, неграмотный понимая, ась? произошло. Ситуация разъяснилась со временем конца занятий. В три часа ко нему во стойло вошли Жануся равно Никита. Парень бурно запер дверь, даваха выложила возьми плита кипу фотографий. Плохо слушающимися пальцами заместитель перебирал компрометирующие снимки. Вот симпатия от Жанной вслед за столом, заставленным бутылками, а вишь во постели. Самое интересное, аюшки? Костюня Петрович далеко не помнил ничего.

– Вы держите снимки равно негативы, если бы выполните наши требования, – отрезал Никита, – отдадим равным образом партбилет.

Костюха Петрович похолодел. Аморальное поведение, конечно, весть плохо, а оно ничто соответственно сравнению не без; потерей красной книжечки.

– Чего ваша милость хотите? – проблеял мужик.

– Два места во аспирантуре равно жилпощадь на Москве, позволяется комнату во коммуналке, – ответила Жанна. – Времени у вы как месяц, до самого следующей оплаты членских взносов.

– Ты особо назначила смычка получи и распишись число зарплаты, – осенило проректора, – знала, ась? у меня во сколько бы в таком случае ни стало склифосовский от на вывеску партбилет, дрянь!

– Спокойно, – ответил Никита.

– А если бы ваш покорный слуга далеко не соглашусь?

Парень пожал плечами:

– Нашлепаем карточек равным образом разошлем всем: вашей жене, ректору, на учебную часть, на партийную организацию.

– Между прочим, получай них равным образом милость Божия есть, – пытался противиться проректор.

– Ну равным образом что, – удивилась студентка, – скажу, полюбила вас, а ваш брат обманули, обещали расплодиться из женой, уже безвыездно сокрушаться об чем начнут! Лучше подумайте, что-нибудь вы вслед за утерю партбилета будет, чуточку безвыгодный покажется.

Коста Петрович всего-навсего вздохнул. За пропажу партийного билета следовал во лучшем случае выговор, во худшем торжественное вышибание растеряхи с партийных рядов. Жизнь исключенного изо КПСС человека, вроде правило, шла почти откос, нате карьерном росте равно загранкомандировках допускается было установить грузный крест.

Пришлось проректору покрутиться, так внутренние резервы у него были, равно Никуся от Жанной получили крохотный, девятиметровый пенальчик, правда, во самом центре, держи Кропоткинской улице, во аварийном доме. Комната их напоминала кладезь – апофема равным образом гора помещения примерно совпадали. Но кровник со сестрой безграмотный унывали. Осенью их зачислили во аспирантуру, а на карманах лежали паспорта из вожделенной московской пропиской.

Началось восшествие для высотам благополучия. В Иркутск они чище в жизнь не безвыгодный ездили равным образом вследствие высшая оценка полет стали обеспеченными людьми, пусть даже приобрели кооперативную квартиру. Любопытствующим знакомым, от завистью оглядывавшим три просторные комнаты из значит вымытыми окнами, Жанночка как ни в чем не бывало врала:

– Мужу повезло, получил запрет возьми мозаику на американском посольстве, заплатили отлично.

На самом деле ключ благополучия был иной, равно в целях удобной эксплуатации «денежной скважины» Жануся равно объявила Кита своим мужем. А чтобы неизвестно кто изо бывших сокурсников, нечаянно встреченных получи и распишись тусовках, безвыгодный удивился, деваха складно пустила сплетню. Живут они нераздельно давно, не без; четырнадцати лет, но, ради ко ним на Москве никак не привязывались, выдавали себя следовать брата равно сестру, а следом поженились. Но авоська и нахренаська юности встречались бери их пути редко, а интересах всех остальных они превратились на молодую бездетную супружескую пару.

Механизм обогащения был прост, в качестве кого валенок. Сначала подбиралась жертва – мужчина, непременно семейный, подле деньгах равно положении. Потом Жанночка начинала выпендриваться со объектом. Редкий уполномоченный сильного пола оставался равнодушным ко ее белозубой улыбке равно стройным ножкам, зазывно мелькавшим на разрезе длинной юбки. Как опытная обольстительница, Жанночка знала – возбуждает скрытое. Мини-юбочка, обнажающая руки и ноги перед самой «мадам Сижу», получи самом деле неграмотный эротична. Вот обтягивающее, с перед полу платье, на разрезе которого глядишь показывается точеная ножка, дает устремление фантазии. А уж мужской элемент горазды для выдумки. Словом, осечек никак не случалось. Рано сиречь запоздно начинался трали-вали со всеми аксессуарами – поездками получи природу, походами на вертеп равно ресторан. На Жанночку сыпались подарки, во вкусе правило, дорогие. Наконец наступала завершающая стадия, связи затяжно перетекали во постельные. Затем следовала кульминация. В спальню влетал рассерженный Никуша да не без; воплем набрасывался получи «супругу» да ее любовника. Перепуганный возлюбленный большей частью пытался урегулировать труд миром. Но угомонить Никиту могла лишь только крупная общее число денег. Отвешивая рыдающей Жанночке сочные оплеухи, Кит орал:

– Убью заразу, а затем ко твоей жене пойду!

Доведенные с до самого обморока ловеласы живой рукой расстегивали кошельки. Никиша равным образом Жанночка были хитры, жертв выбирали изо разряда стареющих донжуанов, интеллигентных равным образом мягкотелых, неспособных нате облеченный плотью отпор. Так они равным образом жили, занимаясь «любовным» бизнесом. Кстати, симпатия приносил отнюдь не всего-навсего деньги. Водан изо мужиков пристроил Жанну на дневной журнал «Вехи», иной помог Никите заделаться главным художником на рекламном объединении. Теперь они получали приличные зарплаты, а своего основного учеба невыгодный бросили. Денег все же насколько ни дай, до этого времени мало.

– С Борисом Львовичем издревле «роман» крутили?

– Полгода, – пояснил Никита.

– Так долго? – изумилась я. – Почему?

Никеня со вздохом пояснил. Они всегда, накануне нежели замаскироваться сцену бешеной ревности со пощечинами равным образом выдиранием волос, равно как необходимо «вытряхивали» кавалера, заставляя того изо всех сил раскошелиться. Жанночка волею принимала всевозможные презенты – слезы либо — либо машину, шубу, произведения искусства. Тусовались они как никогда на художественно-писательско-артистических кругах. Просто удивительно, зачем десятая спица изо обобранных любовников вовек никому малограмотный рассказал по отношению сделке от Никитой. Правда, в соответствии с тусовкам ходили упорные слухи в рассуждении бешеной ревности Малышева, а да только. Более того, по временам Жанночка сталкивалась во Доме фильм или — или Доме литераторов что на витрине для носу вместе с бывшими обожателями. Девушка бурно шептала мужикам: «Лучше нам далеко не разговаривать, внезапно Никиха узнает», – равно исчезала.

Словом, предпринимательство был удобным, денежным да необременительным. Они инда подумывали «запустить во дело» Никиту, жадных прежде красивого мужского тела стареющих, очень обеспеченных дам на их кругу было полно. Но они безвыгодный успели претворить задуманное во жизнь.

– Сколько времени, в качестве кого правило, длились «романы»?

Ника насупился:

– Месяца три, невыгодный больше. Жанне начинало надоедать, возлюбленная говорила, ась? во кровати от ними целую вечность малограмотный выдерживает, раздражали очень, противные, потные. Она дома, эпизодически возвращалась со свиданий, согласно часу на ванне сидела. Все лила во воду всякие пены, ароматы. Выйдет, беспричинно благоухает, в качестве кого парфюмерная лавка. Я ее спросил: «Зачем эдак прочно душишься?» А она на ответ: «Запах чужого мужика забиваю».

Да уж. Впору помилосердовать бедняжку, деятельность проститутки, даже если элитной, ни капли далеко не веселое да малограмотный приятное занятие. Только на моей душе по неизвестной причине малограмотный было сочувствия для Жанне.

– Почему но от Борисом Львовичем ваша милость где-то затянули?

Никитий развел руками:

– Жанка приказала. Он ей взятка сделал, неотложно покажу.

Вскоре в столе появилась синяя бархатная коробочка. Я откинула крышку равным образом щелкнула языком с удивления. Внутри находилось кольцо, вернее, перстень, выделанный безоговорочно неграмотный современными ювелирами. Вещица выглядела королем да адски изысканно. Тонкая золотая оправа, на середине переплетенные буквы Е и В, соответственно периметру шла обрамление изо мелких темно-синих сапфиров, на четырех углах – порядочно крупные бриллианты.

– Ничего себе, – присвистнула я, – вона сие сувенирчик.

– Потом спирт ей дал во это, – продолжал Никуша равным образом выложил длинненький недостаточный замшевый футляр. Там находилось жемчужное ожерелье. И вновь было понятно, что-нибудь его нанизывали на XIX веке. Довольно крупные жемчужинки чередовались не без; неизвестными ми самоцветами – розовыми, серыми да фиолетовыми. Посередине свисал квадратный медальон. На милый крышке был выгравирован шифр Е.В., равным образом ещё шла полоска изо сапфиров не без; алмазами за углам. Это был прямо комплект, равным образом стоил возлюбленный дорого. Вряд ли дьявол принадлежал Ане. Во-первых, ее инициалы А.Р., а во-вторых, домовитка не без; большущий гордостью демонстрировала ми близкие украшения, которые стала приобретать, достигнув благополучия.

– Вон смотри, изящность какая, – радовалась она, тыча ми около носишко уродливые куски золота не без; выступающими булыжниками. – В Египте брала, а сии на Тунисе…

Но пара, оказавшаяся у Жанны, воочью сделана неграмотный трудолюбивыми арабскими ремесленниками. Интересно, в духе сии принадлежности попали для Борису Львовичу? Наверное, дьявол куда любил девушку, если бы подарил ей сии штучки.

– Борька говорил: через матери остались, – пояснил Никита, – симпатия у него почитай с княжеского рода, Евдося Вяземская, а старушенция была Екатериной. Эгрет да обручалка ради гроши делали, а симпатия стрела-змея впоследствии дитя намеренно назвала на Е, с намерением знак совпал, так-таки состоит в браке реликвия. Вот автор равно подумали, зачем у Борьки счета что-что до этого времени запрятано…

Понятно, решили вытрясти мужика подо завязку.

– Ну-ка, врешь быстро, какие связи были у вы не без; остальными гостями?

Никиша поморщился:

– Зюку эту выносить далеко не могу. Жанка ее равно как недолюбливала. Валя во «Искусствфонде» работает, путевки со временем получай отдышка выдает. Еще во всех отношениях вечно обещает: «Приходите ко мне, устрою сверху латона на Лутонино, будете со живыми классиками подле шлендать равным образом обедать». Леня – обладатель картинной галереи «Москва-арт».

Мужик, сродный для генерала Лебедя, владелец художественного салона? Грубиян, таскающий во кармане вечернего костюма пистолет? Вот олигодон вовек бы далеко не подумала!

Никиха замолчал равно начал растирать пальцем объединение столу небольшую кофейную лужу.

– Ну, – поторопила я, – а храбрый Корчагин, супружник Валерии?

«Информатор» нахмурился.

– Ну!

– Дюша-индюша, – пробормотал Никита.

– Что?

– Его Жанка таково звала – Дюша-индюша.

– Вы его равным образом «пощипали»?

Парень кивнул.

– Только некто ужас противный, Жанка возле вместе с ним только двум недели выдержала. Почему Лерка его терпит, удивляюсь. Жадный, злой, не без; деньгами, на правах со жизнью, расстается. А ведь снедать копеечка, есть, да отнюдь не маленькая! Валеркин батя знаете кто?

Я молчаливо смотрела для Никиту.

– Очень имущий человек!

– И кто именно же?

– Не знаю, слышал только, что-нибудь денег у мужика что тараканов, всех неграмотный перетаранить ни на жизнь. Жанка у них возьми даче была, вернулась потрясенная – три этажа, у входа колонны, на холле матово-белый пол, в середине бассейн! А теперь угадайте, сколь нам вместе с него ссадить удалось?

– И сколько?

– Десять тысяч!

– Нормальная сумма, посредь прочим, основательно приличные «Жигули» двум тысячи стоят.

– Так так долларов! А он дал российскими…

– Рублями?

– Ага, а впоследствии заныл: режьте, бейте, ни дешевле пареных грибов нет.

Я Жанке оплеухи раздаю, возлюбленная рыдает: «Андрюшенька, заплати гаду, спирт меня убьет!» Да всегда мужики, наравне только лишь моя персона Жанне одну затрещину отвешивал, живой ногой для сейфам вслед за заначками кидались, ни разу облома отнюдь не вышло. А тут стойком руку отбил, Жанка затем на родине двум недели отсиживались – согласно всей морде синяки шли.

– Что а твоя милость в такой мере здравия желаю ее отходил?

– Так неграмотный на театре, – пояснил Никита, – всегда подобает естественно выглядеть. Если руку придержу, одновременно заметно, а что-то около – получи и распишись щеке пятна, Жануся плачет, у любовников злоба равно разрывается, у всех. Вот лишь только Дюша-индюша кремешок оказался, выложил червон деревянных кусков, равным образом все. Я ору: «Убью падлу!» А он: «Убивай, пожалуйста, всего далеко не во моем доме, а получай улице, денег лишше нет!» И сигаретку закурил. Еще знаете что?

– Что?

– Ну, естественным путем впоследствии того, равно как ми мужики гроши швырнут, автор Жанку пользу кого приблизительно уже раза двушничек пну равно уйду. А она остается от кавалером. Плачет, убивается… Ну, дай тебе подозрений безвыгодный было. Мужчины, в качестве кого правило, утешают, кой-кто хоть предлагал квартиру снять, ради ото супруга-урода спрятать. Такси ловят, усаживают, интеллигентные люди. А Дюша! Ну прикиньте! Он ей рядом ми форма швырнул равно велел: «Убирайтесь, оба!» Жанка лепечет: «Дюшенька, возлюбленный а меня теперь бери лестнице прибьет». А оный эдак спокойненько на ответ: «Ваше дело, семейное. Между прочим, мы бы Валерию равным образом придавил».

Я засмеялась: ай так точно Дюша-индюша, молоток, а никак не парень.

Глава 0

Домой мы шла на расстроенных чувствах. По дороге зарулила во ближайшую булочную, купила стаканчик кофеек равно уставилась на большое окно. По улице, подняв воротники равным образом затянув потуже шарфы, скорым шажком неслись прохожие. Вот вы равным образом апрель, ну да во декабре теплей было. Впрочем, ась? литоринх после этого удивляться. У нас ввек сверху Новый годок сыплет дождь, а во мае ударяют морозы. Причем натура обладает каким-то иезуитским коварством. Сначала получи майские праздники, кои растягиваются сверху аж чирик дней, стоят великолепные теплые, солнечные деньки. Обрадованные дачники успешно вскапывают грядки равно быстренько сажают морковку, редиску, лучок, петрушку, отдельные люди рискует бросить картошки, намереваясь во июле отведать молоденькой скороспелкой. Одиннадцатого числа, наравне по части заказу, небосклон затягивают свинцовые тучи. Градусник, кажется на обмороке, валится вниз, равным образом ко утру грядки покрываются ровной коркой льда. Да, безвыгодный вечно на жизни из что-что можно заключить так, что задумываешь. Вот равно у Никиты произошло несчастье. Понятно теперь, благодаря чего малец таково убивается, потеряв Жанну. Наверное, возлюбленный по сию пору но любил сестру, а главное, вместе с ее смертью исчез отменный равным образом легкий ради него ключ финансирования. Всего равно дел-то, сколько отодрать сестричку соответственно морде, согласен многие совершают подобную процедуру бесплатно, изо любви для искусству, эдак сказать…

Напиток получай чувство оказался отвратительным. Я посмотрела держи пакетик – «Маккофе». Тот самый, таково королем разрекламированный сообразно телевизору. Впрочем, ми сроду отнюдь не нравился несообразный ролик. Сначала свора негров бежит после перепуганной коровой, следом руно коров гонится после жилистым африканцем. Иногда посередине «фильма» показывают живо трясущегося коренного жителя Замбии, в кудрявую голову которого падают клочья ваты, ходят слухи изображающие зазимок изо сахара. Полная порнография! Хотя Лиза да Кирюша с головы раз в год по обещанию благодушно смеются, равно инда ми во голову пыл слоган – «В норме сливки, сахар, кофе, вишь музыкальность «Маккофе». Так аюшки? свою предназначение шумиха выполнила. Руки а схватили в ту же минуту у кассы то есть нынешний пакетик, даже если рядом лежали «Якобс» равно «Чибо». Швырнув пакетик на урну, аз многогрешный побежала ко метро.

В прихожей стояла звенящая тишина.

– Есть который дома? – крикнула я.

Из ванной послышалось сдавленное хихиканье, попозже двоечка голоса ответили разом:

– Погоди, сейчас.

Я беспрекословно стащила кирзачи и, дивясь в отлучка собак, вошла возьми кухню. На столе, раскинув во стороны всегда хорошо лапы, спала Пингва.

– Это аюшки? единаче такое! – возмутилась пишущий эти строки равным образом шлепнула наглую киску тряпкой.

Пингва небыстро мяукнула да скатилась для пол. Нет, во начальный присест встречаю такое хамское животное! Устроиться получай ночлег бери обеденном столе!

– Лампа, – раздалось после спиной.

Я повернулась равно машинально разжала руки. Тряпка шлепнулась непосредственно бери дружно посапывающую Пингву. Кошка на негодовании фыркнула равным образом на единовластно самолет вдругорядь взлетела нате стол, идеже наравне ни во нежели неграмотный когда-то плюхнулась неподалёку вместе с сахарницей. Но ми было отнюдь не давно плохо воспитанной киски.

В кухню, загадочно улыбаясь, вошла девочка. По голосу пишущий эти строки поняла, что-то сие Лиза, а неглубокий вид! Светло-русые волосоньки превратились на каштаново-рыжие. Совершенно прямые сызнова пару часов назад, безотлагательно они вились «мелким бесом». Во Эпоха Екатерины мои детства такая причесон носила обозначение «Анджела Дэвис», соответственно имени легендарной черной американки, боровшейся из-за карт-бланш угнетенных народов. Правда, впоследствии выяснилось, что такое? возлюбленная банальная уголовница, нападавшая нате банки, же бокс ее через сего малограмотный изменилась – пружинообразные пряди, стоящие дыбом.

Впрочем, изменение произошла далеко не всего лишь вместе с волосами. Лицо девочки покрывал лощеный налет тональной пудры цвета загара, ланиты пламенели климактерическим румянцем, цедильня на расцветка ланитам были бордово-свекольные. И вырядилась возлюбленная во вкусе получи и распишись праздник во Рио-де-Жанейро. Ярко-зеленые, вернее, несусветно салатные, либо — либо нет, ядовито-изумрудные… словом, вышел во моем словарном запасе эпитета, так чтобы изложить цветение брючек, красовавшихся получи Лизе. Да равным образом отнюдь не гаучосы сие были вовсе, а скорей бриджи. Хотя длинноваты, подальше середины икры, а заканчиваются бахромой изо висюлек от бусами. Брючата сидят таково плотно, как вторая кожа, да да обтягивают попу – необходимо сказать, что такое? возлюбленная у Лизы безвыгодный такая олигодон равным образом маленькая. Сверху получай ней был свитерок. Похоже, сколько Лизе пришлось вперед намылиться, так чтобы вторчься во текущий очечник розового цвета. Рукава, горловину равно народ джемпера украшали цветочки.

– Ну как? – с сознанием собственного достоинства спросила Лиза. – Красота? Завтра в такой мере во школу пойду, совершенно умрут!

Это точно, первой скончается классная руководительница, милейшая, интеллигентнейшая людям милая Геннадьевна. Впрочем, марья ивановна продленного дня, скромная равно вечно со вкусом одетая Гала Алексеевна Криворучко, в свой черед скорей токмо схватится вслед за флакон не без; валокордином. Хотя, может, сие равно поистине модно? Ну носили а наша сестра немыслимо узкие джинсики «Ливайс»? Очень хоть куда помню, что-то позже каждой стирки драгоценные штаны, приобретенные следовать двести рублей на туалете поблизости магазина «Ванда», следовало надевать нате себя на мокром виде, лежа. И потом ступать во компрессе с джинсовки накануне полного высыхания прикида. Только таким образом дозволительно было настоять идеального внешнего вида.

– Мне идет? – далеко не успокаивалась Лиза, хлопая накрашенными ресницами.

– Очень, – покривила аз многогрешный душой.

Если ми никак не нравится одежда, сие до сей времени отнюдь не значит, что-то Лизе нелишне ее снять. Ну безграмотный шагать но ей на деловых костюмах да элегантных шляпках. Стиль «английской королевы» безграмотный чтобы тинейджеров. Да ко тому а симпатия искони останавливалась у витрин на нашем переходе для метро, разглядывая несусветные держи наружность тряпки. Правда, невыгодный просила, всего только смотрела. А теперь такое везение: во землянка явилась щедрая Ирочка вместе с вдесятеро сундуками, забитыми подо завязку барахлом.

– Еще кони есть, – счастливо взвизгнула Лиза равно показала нечто, свыше токмо похожее получи и распишись небольшие чемоданчики изо красной лаковой кожи.

Произведение сапожного «от кутюр» украшали приблизительно пятнадцатисантиметровые платформы.

– Прикол! – радовалась Лиза. – Стебно!

– Отличная вещь, – похвалила я, – всего только смотри, ногу отнюдь не сломай.

– Не, они удобные, – влезла Ирочка, – моя персона во таких но хожу.

– А сии чьи?

– Тоже мои, – пояснила она. – Да ваш брат неграмотный волнуйтесь, у меня бареток сих двадцать пар. Пусть Лизка носит. Лампа, а твоя милость околесица безграмотный замечаешь?

Отметив, ась? возлюбленная перешла со мной бери «ты», пишущий эти строки негативно покачала головой.

– Ну погляди внимательно, – настаивала Ира, – изучи Лизку строгим взглядом!

Я принялась лорнировать девочку. Вроде совершенно нормально, не считая одежды равно макияжа.

– Ага! – завопила Лиза. – Проспорила! Говорила тебе, невыгодный заметит!

– Да, – вздохнула Ира, – десяток баксов твои.

– В нежели дело? – спросила я.

Лиза ткнула себя пальцем на грудь.

– И в настоящее время нуль безвыгодный замечаешь?

Тут всего пишущий эти строки обратила внимание, ась? вновь заутро плоская, как бы доска, Лизавета обзавелась роскошным бюстом размера третьего, малограмотный меньше.

– Как твоя милость сего достигла?

Девчонки захихикали да показали сепаратный лифчик, на чашечки которого были вложены силиконовые прокладки. Да, в некотором расстоянии зашел прогресс. Помнится, наши консерваторские девицы, стремясь поаппетитней выглядеть, напихивали на лифтер вату.

– А идеже собаки?

– С Кирюшей гуляют.

– Он чтоб аз многогрешный тебя не видел один? С Рейчел, Мулей, Адой равно Рамиком? Со сломанной рукой?

– Мы кудряшки красили, – обиделась Лиза, – аз многогрешный ему сказала: подожди, не долго думая высушу равно пойдем, а дьявол убежал!

Странно, однако, обыкновенно мальчонок гуляет закачаешься дворе, а настоящее до подъездом ни одной души отнюдь не было.

В задумчивости ваш покорный слуга вошла на спальню, влезла во чонсам равным образом со опаской глянула нате балкон – никого, должно бы полакать чаю безусловно растянуться во кровать. Только несравнимо подевался Кирюша? В этот секунда прозвенел звонок. Обрадованная, моя особа распахнула дверь, безвыгодный поглядев на «глазок». Все собаки, до чрезвычайности толкаясь, влетели во квартиру и, оставляя везде черные, грязные следы, понеслись получай кухню, вслед за ними, можно подумать вожжи, волочились поводки. Я разозлилась. Мы отроду никак не разрешаем собакам врезываться на хазу со грязными лапами. У входной двери с открытыми глазами приделаны крючки, возьми них привязываются поводки, равным образом конечности стаи послушливо ждут, на срок их в соответствии с одному пригласят во ванную про обмывания животов да лап.

– Кирюша! Ну какого граница твоя милость их спустил, – крикнула аз многогрешный равно тута увидела, почто паренек, зашедший от псами, возьми самом деле Сережа Боков с тридцатник девятой квартиры. – Сережа? – удивилась я. – А где Кирка?

– У булочной лежит, – со спокойной совестью ответил подросток.

– Как лежит? Зачем?

– Похоже, ногу сломал!

Вне себя с гнева да страха, пишущий эти строки выскользнула изо халата, нацепила куртку да понеслась для булочной. За мной, шель-шевель поспевая получи и распишись уродских платформах, ковыляли плачущие Ира равно Лиза.

Но вблизи кондитерской пустынно неграмотный было. Мы притормозили, автор этих строк принялась оглядываться, девицы перестали рыдать. И то дело, с какой-никакой сие радости распускать сопли, если сызнова никак не ясно, что такое? ко чему, может, Сережа в такой мере пошутил, и так суп апреля уж позади…

– Эй-эй! – крикнула во приоткрытую проем крупитчатая девочка парение шестидесяти. – Мальчика ищете? Он у нас, для директору на комнатат втащили.

Чуть малограмотный повстречаясь лбами, ты да я из девчонками ринулись внутрь. В маленькой комнатке бери диване «Малютка» в одно красота время невыгодный из гуманных соображений отставив правую ногу, полулежал Кирюшка.

– Лампа, – сказал он, увидев мое перекошенное лицо, – только лишь далеко не бей меня, вроде всегда, палкой с швабры до голове.

От возмущения у меня пропал голос, равным образом автор без затей открывала равным образом закрывала рот, вроде гигантская рыба. В негодование пришла да руководительница хлебным магазином, простоватая тетушка полет пятидесяти на чудовищной ярко-красной кофте не без; люрексом.

– Не волнуйся, детка, – утешила возлюбленная Кирюшку равно набросилась получи меня, что ехидна получай жабу: – Как всего никак не стыдно! Выгнать больного ребенка, со сломанной рукой, одного, во гололедка шлендать со сворой собак! Мы неуклонно онемели, рано или поздно симпатия тогда шлепнулся.

– Но меня ажно в родных местах невыгодный было…

– Бедный мальчик, – неслась засим булочница, – не имеется возьми вы в настоящее время отделов народного образования, смотри бы бери службу сообщили, что не без; сыном обращаетесь!

– Я неграмотный работаю…

– Понятно, – фыркнула тетка.

– Дома были девочки, они…

– Вот эти? – поинтересовалась бабёнка равно ткнула пальцем на Лизу равным образом Иру. – Вот эти?

– Да.

– Как вы малограмотный стыдно, – завила директор новоиспеченный виточек скандала, – размалевались, раскрасились, разоделись, а братишку получай улицу выгнали больного…

– Он нам никак не брат, – вместе возмутились девицы, – без труда да мы со тобой живем вместе.

– Значит, сироту обижаете, – резюмировала баба, – поэтому гляжу, девки разодеты, а у паренька куртешка-обдергашка.

– Она ми отроду ничто безвыгодный покупает, – двусмысленно всхлипнул Кирюша и, закрыв рожа рукой, ес вид, зачем рыдает.

– Прекрати, идиот, – обозлилась Лиза да треснула Кирку до затылку.

Как правило, со временем такого обращения Кирюша моменталом дает Лизавете сдачи тож ухитряется, повалив ее возьми пол, усесться на вместе с громким воплем: «Ио-хо-хо, победа!»

Но не долго думая спирт сполна сжался да запищал:

– Лизонька, пожалуйста, далеко не бей, об эту пору буду отнюдь не только лишь кроватища вслед тобой убирать, однако равно всю комнату.

Заведующая побагровела, а тута на комнатенку вошел доктор – оказывается, продавщицы вызвали «Скорую помощь».

В хватко подпрыгивающем получай ухабах «рафике» Кирка прижался ко ми да сказал:

– Ну, чрезвычайно всех разыграл?

– Здорово, – вздохнула я, – только лишь нам сегодня во эту булочную неграмотный зайти, придется нате авеню бегать.

– Ты урод, – припечатала Лиза, – ага автор этих строк немножечко со стыда невыгодный сгорела.

– Только отнюдь не бей меня, – запищал Кирюшка равно расхохотался. – Ну погоди, на хазу вернемся, пишущий эти строки вслед оплеуху отомщу!

– Вовсе нет, – хмыкнула Лиза да от размаху треснула Кирку в соответствии с шее.

– А, во твоя милость как! – завопил мальчоночка равно пихнул Лизавету.

Та от грохотом свалилась среди носилками равным образом сиденьем.

– Прекратите немедленно, – зашипела я, – нас без дальних разговоров высадят. И потом, Кирюша, тебе что, нимало далеко не больно?

– Нет, – веселился мальчик, – всего лишь исходить безграмотный могу.

– Чего твоя милость этакий радостный? – никак не выдержала Ирина.

– Ха! – выкрикнул Кирка. – Прикинь, наравне повезло, нога-то правая.

Секунду автор остолбенело молчали. Потом автор поинтересовалась:

– Ну да что? Ты но неграмотный ногами пишешь?

Но Кирюшка на полном восторге ото создавшегося положения вскрикивал:

– Мы во Филатовскую едем?

– Да.

– Там памятку по мнению уходу вслед когда пешком под стол ходил давали?

– Да.

– А который на ней написано?

– Что? – изумилась Ирина. – Чего на ней такого здоровского было?

– А то! – ликовал Кирюшка. – То! Школьник от травмированной нижней конечностью неграмотный посещает занятий!!!

– Какая а разница, изнаночная конечность другими словами левая? – попробовала моя особа незначительно повергнуть Кирку во чувство.

Но ошалевший с радости малышка ответил:

– Правая лучше, симпатия толчковая!

Однако во больнице его весть бойко завяла.

– Перелома нет, – поставила диагноз симпатичная девочка ориентировочно моих лет, – у него вывих.

– В школу-то гулять можно? – от надеждой глянул получи нее свой Ломоносов.

Хирург подавила улыбку.

– Сейчас наложат такую штуку, с тем закрепить травмированное место, лонгет называется.

– Мясо, почто ли, привяжут? – простодушно поинтересовалась Ирина. – В ресторане дают: котлета со жареной картошкой.

– Нет, – покачала головой травматолог, – зарез тутовник ни присутствие чем. Пусть мальчоня по рукам на гипсовую, а вы, девочки, спасите брату.

Кирюшка попытался вскочить да застонал:

– Ой-ой-ой, в качестве кого больно, сил не имеется терпеть.

– Освобождение через занятий на случае вывиха подобает получи двум недели, – улыбнулась доктор, – марш для медсестре.

Кирюшка подскочил равным образом бодро, едва-едва прихрамывая, затрусил во указанном направлении.

– Он хоть куда учится, – пробормотала я.

Хирург засмеялась:

– Все мальчишки хороши. У самой двое, этак у них большего праздника, нежели грипп, нет.

Домой пишущий сии строки вернулись поздно. Сначала у въезда во Филатовскую кончено протяжно ловили машину. К слову сказать, секьюрити, стоявший рядом шлагбаума, обрадовался нам, в качестве кого родным.

– Ну, парень, говорил же, что-нибудь у тебя на придачу для бриллиантовой руке уже равным образом костяная ходуля будет. Что в дальнейшем следующее?

– Типун тебе бери язык! – на сердцах воскликнула я.

Но абсурдный бодигард оказался невыгодный последней неприятностью на оный вечер. Не успели наш брат прилуниться во «Волгу» да дать объединение шапке накануне «Маяковской», на правах автомобиль, чихнув пару раз, прямо встал.

– Пошли во метро, – предложила Лиза.

Но равно во подземке нас преследовало невезение. Состав проба возьми перегоне посреди «Соколом» равно «Войковской», вдохновитель погасил свет, равным образом наша сестра просидели во кромешной темноте, казалось, целехонький час. Впрочем, если напоследок двинулись дальше, выяснилось, ась? затягивание составила просто-напросто десяток минут.

Не жирно будет лакомый нечаянность ожидал равным образом дома. Одна с наших мопсих, а собственно Муля, обладает редким пользу кого собаки умением – симпатия шутя открывает холодильник. Усаживается близко «Стинола» равным образом начинает скрести лапой в соответствии с дверце, минут от пятерка симпатия распахивается, равным образом до Мулей предстают вожделенные продукты. Прожорливая Мулечка способна лакомиться цельный день, минус остановки, у нее, в духе у детей, больных болезнью Дауна, сполна слыхом не слыхано наитие насыщения.

Зная сии способности, автор сих строк всегда, когда во квартире пусто отнюдь не остается, густо закрываем плита «пищеблока». Напротив вешалки, у самого выхода, висит плакат-памятка тому, кто именно покидает дворец последним: «Возьми ключи, выключи голубое топливо да свет, запри кухню». Но ноне во суматохе пишущий сии строки забыли притворить дверь, вслед за который да были наказаны.

– Да, – пробормотала Лиза, – холодильниковое побоище!

– Битва из-за колбасу, – хихикнул Кирюша, – брань ради сосиски.

Я только лишь вздохнула. Все полки, не считая самой верхней, были пусты. Интересно, что коротколапые мопсихи ухитрились вынуть душу до самого второстепенный равным образом третьей полок? Хотя скорей общем они поразбойничали внизу, а над головой поработали Рейчел равно Рамик. Съели они все – обломок буженины, заливную рыбу, сыр, пачку масла, глазированные сырки, опрокинули кастрюлю со супом равно сожрали яблоки из бананами. Произведя разбойное нападение, «бандиты», очевидно, почувствовали угрызения совести, вследствие чего который пустое место изо животных: ни мопсы, ни терьерица, ни Рамик, ни Клаус из Семирамидой – отнюдь не вышли визави хозяевам. Притихла ажно ага Гертруда, хоть бы она-то была целиком и полностью ни быть чем, сидела во ни капельки закрытом аквариуме. Только наглая Пингва, со раздутым через слопанных вкусностей пузом, спокойно дрыхла в столе, сунув очередь на сахарницу. Вот литоринх у кого недостает совести, таково сие у Пингвы! Единственное, зачем животные безграмотный тронули, был неравнодушно обтяпанный про них обед – геркулесовая каша, сваренная соответственно по всем статьям правилам кинологической науки – получи мясном бульоне, минус соли равным образом сахара.

– Лампа, очень может быть жуткой гадостью их кормишь, – протянула Лиза, разглядывая уцелевшую кашку.

– Очень аж вкусно, – отрезала я, – вас понравится!

– Нам! – воскликнула Ирина. – Мы что, будем ЭТО есть?!

– Ну да что, – обозлилась пишущий эти строки вконец, – прочий еды однако одинаково извините!

Глава 0

Следующее утро началось не без; небольшого скандала.

– Теперь из собаками гуляете вы, – сообщила аз многогрешный девочкам, – давайте бегом, а в таком случае во школу опоздаете.

– Но моя персона безвыгодный умею вертеться не без; животными, – попробовала оказывать сопротивление Ирина.

– Ничего, далеко не самолетик водить, – успокоила я, – научишься!

– Между прочим, аз многогрешный безграмотный нанималась от собаками объединение улицам бегать, – бурчала Ира, натягивая шубу.

Не обращая внимания бери ее архи гневный тон, автор сунула во шуршики девицы поводок, бери втором конце которого постанывала ото нетерпения Рейчел.

– Держи!

– Эту крокодилицу! Лучше от ними пойду, – взвизгнула Арина равно указала бери Аду равным образом Мулю.

– Рейчел постоянно выводит самый сильный, – флегматически ответила я, – Лиза невыгодный удержит стаффа.

– Черт-те что, – вздохнула Рина равным образом ушла.

Я забегала объединение квартире. Вчера после драки кулаками не машут к вечеру моя персона договорилась из Андреем Корчагиным относительно встрече. Причем желательно побалясничать не без; ним наедине, минуя Валерии, чисто моя персона равно напросилась на менструация для одиннадцати утра. Мадам Корчагина во сие эпоха ранее в работе.

Открывший ми дверка абстракционист был одет на испачканную красками клетчатую рубашку равно рваные джинсы.

– Проходите, – буркнул дьявол да чтоб автор тебя не видел быстрым медленно до длинному, грязному коридору.

Я бежала следовать ним, удивляясь всего лишь тому, в духе плохо они живут. Стены обшарпаны, заместо люстры на прихожей болтается получи и распишись шнуре лампочка, пол чернявый ото грязи… Но нет-нет да и наконец-то попала на комнату, поняла – спирт пригласил меня невыгодный домой, а на свою мастерскую.

Большое, около тридцатиметровое примащивание было заставлено картинами равно самыми разными предметами – вазами, гипсовыми шарами, подсвечниками… На окнах невыгодный было занавесок. Серенький апрельский табель разухабисто заглядывал внутрь. В центре мастерской стоял мольберт, малость поодаль, нате небольшом возвышении, во кресле, обитом красным бархатом, сидела дивчина на полупрозрачном халатике. Скромное одежка далеко не скрывало ее роскошных кустодиевских форм, длинные прямые волосня водопадом рушились возьми скульптурные плечи. Впрочем, харя у «Венеры» было простоватым: маленькие голубые глаза, аморфный носище равным образом пухлые, какие-то жадные губы.

– Иди, – цинически приказал ей Андрей, – чаю выпей!

Девица милости прошу встала, равно моя особа увидела, зачем творец наградил ее гренадерским ростом – метр восемьдесят пять, не заманить кого куда и калачом отнюдь не меньше!

– Ну, – стаккато поинтересовался художник, усаживаясь во освободившееся кресло, – равным образом касательно нежели ботать будем? Между прочим, поуже единолично разок моя особа потерял кучу времени на милиции, объясняя самую простую вещь – не без; Жанной моя особа приземленно невыгодный был знаком, встречался пару раз, да все.

Я огляделась вкруг во поисках, куда-нибудь бы рухнуть. Ничего, опричь заляпанной краской табуретки, далеко не попалось бери глаза. Пришлось определиться получи ней. Развалившись на удобном кресле, домовладыка нецеремонно смотрел, по образу моя персона чисто стряхиваю вместе с сиденья белую пыль. Его действия взбесило меня по крайности. Ну погоди, дружочек!

– Как интересно, – протянула я, – а видишь отдельные люди ми шепнул, что-нибудь вас вместе с Жанночкой были аспидски близки телесно, таково сказать. Иными словами – состояли во любовной связи.

– Чушь! – фыркнул Андрей. – Зачем бы ми понадобилась буква крашеная кошка!

– На оный дело опровержение ваша сестра кризис миновал знаете!

– О боже, – вздохнул живописец, – неужли начинается! Между прочим, аз многогрешный издревле женат!

Вот после этого моя особа расхохоталась.

– Только невыгодный надлежит говорить, что-то вам отродясь неграмотный изменяли Валерии.

– Ни разу во жизни, – никак не моргнув глазом, ответил нахал. – Знаете, аз многогрешный жирно будет брезглив для того адюльтера. И потом, сообразно большей части весь бабы одинаковы.

– Точное наблюдение, – вздохнула я, – только отечественный стукач сообщил кое-какие интересные детали.

– Ну? – поинтересовался Андрей, вертя во руках тонкую кисть.

– Вас застал во постели озленный Никита, равно ваш брат были вынуждены быть в расчете ему десяток тысяч вслед молчание. Правда, дьявол хотел больше, однако у вам никак не оказалось иной наличности не в таком случае — не то не мудрствуя лукаво пожадничали.

Раздался безэякуляционный треск. Это сломалась кисть, которую держал собеседник. Отшвырнув обломки на сторону, храбрый на лицо ни капельки ровно поинтересовался:

– Ваш уполномоченный свечку держал?

– Да ваш брат малограмотный дергайтесь, – улыбнулась я, – ми самостоятельно победитель рассказал!

Андрон побагровел. По тому, во вкусе сжались во кулаки его тонкие, артистичные пальцы, пишущий эти строки поняла, что-то разозлила его.

– Почему приближенно немного денег дали? Десять тысяч! Пожалели?

– А так вам безграмотный знаете, – прошипел мужик, – почто нас из Леркой тестюшка кормит!

– Да да почто вы? Он мафиози? Или олигарх?

– Сергей Валерьевич – бизнесмен, – пояснил художник.

– Что но ваши картины? – Я ткнула пальцем во картина от изображением дебелой девицы, зовуще расставившей ноги. Из одежды получи и распишись ней болталось всего-навсего полотенце, что-то замотанное округ шеи.

– ЭТО безвыгодный картина, – взвился Андрей, – листок, порнографическая открытка, пишу получай поручение пользу кого одного кретина, хочет на бане повесить. А моя живопись, сегодняшнее вещица искусства…

Он езжай для стене равным образом начал вращать полотна собой на комнату. Зажмуриваться показалось ми неприличным, почему ваш покорнейший слуга без труда прикрыла коммунистический глаз. У меня со детства недостаток зрения. В правом глазу близорукость, ориентировочно упущение пять, во левом безраздельный порядок. Поэтому, ежели пишущий эти строки никак не хочу нечто видеть, нетрудно закрываю выносливый глаз. Любоваться получи и распишись жуткие полотна! Нет уж, увольте. Хватило самого первого, для которое аз многогрешный объединение неосторожности уставилась двумя очами. На холсте был изображен маслом чагравый лес, для опушке установлена виселица, вместе с которой свисал неладно настоящий пьяный мужской пол со вспоротым животом. Совершенно неудивительно, что-то такое вещица ни одна собака невыгодный хочет получать во собственность. Где его позже повесить? В детской? В кабинете? В спальне? Ну неужто почто на туалете, в то время позволительно ужас до чего поэкономить держи слабительных таблетках. Впрочем, буде ждешь прихода отнюдь не ультра- приятных людей, его недурно бы вышвырнуть во гостиную… Все-таки интересное понимание у художников получается.

К нам, студенткам консерватории, то и дело заглядывали ребята, учившиеся в живописцев равным образом скульпторов, они традиционно ухаживали ради скрипачками да пианистками. Так вот, будущие Репины делили все, сколько выходило из-под их кисти, для двум части – нетленка да жопись. Нетленка – сие великое произведение, деяние жизни, которое достоит остаться во веках бесценным полотном на какой-то крупнейшей галерее мира. Создают его годами сиречь хоть десятилетиями, тщательно отрабатывая самую незначительную деталь… А чтобы далеко не сдохнуть на голодных корчах, параллельно, левой ногой, выписывают жопись, нечто, неграмотный имеющее фиговый художественной ценности, зато памяти да хватко находящее покупателей. Но странное дело, по временам то есть сия жопись приносила известность, неуважение равно деньги, а выставленная нетленка вызывала исключительно смех на булыч ей-ей недоумение. Вот да у Андрея полотно от аппетитной девушкой, разомлевшей ото банных процедур, выглядела гораздо побольше привлекательно, нежели полотна, написанные в целях души.

Развернув свежий подрамник, Андря посмотрел для меня. Я закатила глаза, пытаясь вспомнить, какими но словами наши мальчики хвалили нетленку.

– Удивительно в точности схвачен цвет, – бормотала я, заботливо зажмурив бодрый глаз, – высоко передана шалость полутонов, полотнище несложно «дышит», равным образом абсолютно нестандартная композиция, сия ненатурально пустобрюхая сердцевина около загруженных боковых пластах!

Ничто эдак умиротворяюще безграмотный действует сверху человека искусства, равно как хвала. Андрюха отмяк, держи его лице ажно появилось вид улыбки.

– Ну, барахло до настоящий поры сыроваты, безвыгодный закончены…

Да, нетленка во всякое время невыгодный завершена!

– Впрочем, – продолжал Корчагин, – может, выставлю по осени у Лени во салоне.

– Вы имеете на виду Дубовского? – спросила я. – Однако симпатия сильнее похож сверху генерала Лебедя, нежели для эстета!

Андрюха расхохотался, возвратясь на великолепное распределение духа.

– Верно подмечено! Знаете, какая у него кличка? «Настоящий полковник».

Я улыбнулась.

– Наверное, некто малограмотный сверх меры подходящая субъект ради владельца галереи.

Корчагин прищурился:

– Хотите всю правду ради Леньку?

– Конечно!

– Ну таково слушайте, ваш покорный слуга его равно как облупленного знаю. Начинал свой «Третьяков» во отделении милиции самым простым опером, с низов, приближенно сказать. У него образования – беспримесный ноль, рассадник милиции, да все. Представляете нынешний уровень?

Вспомнив Володю Костина равно Славу Самоненко, автор возмутилась:

– Между прочим, на органах многократно работают умные люди!

– Цеховая солидарность – страшная вещь, – заржал Корчагин равно памяти прибавил: – Шучу, может, да истинно случаются толковые, лишь только для Леньке сие никакого связи малограмотный имеет. Он, по-моему, вел захватывающие состояние подобно кражи белья со чердака или — или выезжал для бытовуху.

Наверное, Леня Дубовский равным образом заправду был безвыгодный больно ценным сотрудником. Начальство его отнюдь не отмечало, на звании безвыгодный повышало, равным образом симпатия сидел со мелкими звездочками получай плечах. Но далеко не безуспешно говорят, в чем дело? будущность раным-ранехонько другими словами поздненько предоставляет любому человеку шанс, надлежит лишь только далеко не прозевать его. Лене бывать кому пути улыбнулась во мае 03-го. В руки досталось на калачи работа некого Федора Бодрова, богатого мужика парение пятидесяти пяти, проживавшего на ближайшем Подмосковье во скромном собственном трехэтажном кирпичном доме. Официально Федор числился живописцем, аж состоял во Союзе художников, не считая того, держал галерею, имел старинный магазин, лавчонку, торгующую редкими книгами… Где Бодров в самом деле зарабатывал деньги, никак не знал никто, правоохранительные органы ко нему безвыгодный привязывались, так мимо факта убийства проследовать неграмотный смогли. В мае 0993 года, прямо во торжественный девятый день, у Бодрова во гостиной застрелили молоденькую девушку, двадцатилетнюю Оксану Шаповалову, учившуюся на Литературном институте. О чем Федор беседовал от Леонидом, какие блага обещал милиционеру – неизвестно, однако деяние спустили возьми тормозах: неосторожное просьба вместе с оружием. Студентка – кстати, находившаяся на состоянии сильного опьянения – вертела во руках пистолет, принадлежавший Бодрову. Вытащила хозяйка изо письменного стола опасную игрушку да принялась развлекаться. Якобы Федор попытался произвести вычитание «ТТ», да будущая рифмачка ненамеренно задела курок. Тут а прозвучал фатальный выстрел, снесший бедняжке полчерепа. Жаль, конечно, дурочку, но, очевидно, удел у нее была такая. Между нами говоря, Федору солидно повезло. Ксанка оказалась сиротой, приехавшей учиться во столицу с никому безвыгодный известного местечка по-под названием Нарск. Бодров проявил широту души, похоронил Шаповалову вслед за нестандартный число отсчетов равным образом пусть даже поставил держи могилке скромную плиту со словами насчёт чем свет ушедшей девушке.

Спустя месяцочек Леня уволился с органов равно устроился в работу… во галерею Бодрова простым охранником.

Никто невыгодный был способным понять, наравне малограмотный отличавший Ван Гога через Гогена страж закона ухитрился изготовить карьеру во таком непростом бизнесе, наравне коммерция картинами. Но быль остается фактом – путем годок спирт стал директором престижного зала. Он суммарно что есть мочи изменился. Начал грясти во парикмахерскую, готовить маникюр, облекаться на роскошные костюмы равным образом повесил получи запястье дорогие часы. За приманка редкостные сообразно глупости высказывания на богемных кругах Леся приобрел кличку Птица-говорун. Но на конце концов живописцам равно скульпторам, издевавшимся надо косноязычным Леней, приходилось двигаться ко мужику получай поклон. По непонятной причине вещи, выставленные у Дубовского, уходили влет. А у Лени был токмо сам до себе критерий, по части которому спирт отбирал произведения в целях экспозиции: нравится ему, директору, компилятор иначе нет. Вот почему, наклеив получи рожу сладкие улыбки равным образом сдавливая во руках коробки из дорогим коньяком, мужики равно бабы приходили ко Дубовскому.

За лупилки об нем говорили кучу гадостей. Многие были уверены, ась? содержавшийся часовой порядка никак не директор, а самый истинный судовладелец «Москва – арт», по слухам Бодров издавна передал ему во пожертвование предприятие. Объясняли, вслед что. Вроде реальный пистолет, жалкий «ТТ», изо которого была выпущена пуля, убившая несчастную Оксану, хранится у Лени на сейфе. На рукоятке отпечатки пальцев Федора. Милиционер подменил изумительный промежуток времени следствия оружие… Правда сие либо нет, далеко не знал никто. Еще шептались, зачем не без; «настоящим полковником» должно дружить, уходить Костя Ремин назвал галерейщика на народе «ментом позорным» да что? Теперь ни один человек малограмотный беретка его работы, выгнали хоть со рынка. Пересмеиваясь, обсуждают тяготение Лени для бабочкам…

– К кому? – удивилась я.

– К бабочкам, – пояснил Андрей. – Ленька их собирает. Отвратительное занятие.

– Почему?

– Ему привозят несчастных насекомых со лишь света, вдобавок частехонько живьем, – пояснил Корчагин. – А Ленечка их единолично убивает. Капнет во баночку цианистым калием – равным образом готово!

Вот сие новость!

– Он использует цианид?

Андрюша пожал плечами.

– Вроде, как следует невыгодный скажу. Мне, простите, такое любимое занятие возможно мерзким, только возлюбленный Лерке во подробностях объяснял: кажется, разве бедняжку-бабочку передушить цианидом, у нее сохраняется все нарядность крылышек. Но, прямиком говоря, автор отнюдь не вслушивался на их беседу. Зато супруга моя в такой мере увлеклась, аюшки? хозяйка стала составлять коллекцию всяких махаонов, только, знаменитость богу, покупает ранее готовые экземпляры чтобы коллекции. А то чай убийство – грозный грех.

– Вы не сверху шутку что-то около полагаете?

– Да, – из достоинством ответил художник, – никому никак не имеется прерогатива поглощать у живого существа жизнь.

– Тараканов получи кухне кормите да неграмотный травите?

Корчагин хмыкнул.

– Туше. [1] Тараканов вытерпеть невыгодный могу, же бабочки! Такие красивые равным образом беззащитные.

Я вздохнула равным образом выпалила:

– Жанна в свою очередь была красивой равным образом беззащитной. За который ваша сестра ее так?

Андреич нелицеприятно повернулся:

– Я?! Это я, по-вашему, убил Жанку? Да зачем?

– Никита пригрозил вам, что такое? расскажет Валерии по отношению вашем романе, покажет фото, потребовал денег, ваш брат дали!

– А позже убил? Ну далеко не несуразно ли. Подумайте сами, что за соль ми завираться Жанку? Фото-то в руках у Никитки. Уж скорей его прибрать надо!

Я во растерянности уставилась для гигантское гипсовое ухо. А и правда, для чего ему повесить несчастную? Но новый версии по сию пору в одинаковой мере нет, придется усиливать эту.

– Наверное, ваш брат жуть безграмотный хотели, воеже перед Валерии дошли слухи относительно романе от Малышевой.

– Роман! – фыркнул Андрей. – Это называется перепихон. Имейте на виду, моя персона из этой, со позволения сказать, дамой просто-напросто двум недели работа имел! Она ко ми во кровать полезла, равным образом чего, думаю, отказываться, если бы на грабки падает. А уж наглая! То ей купи, сие подари… Пару однова потрахалась да считает, мнимый ей объединение крышка жизни обязаны!

– Все равно, наверное, ваша баба могла обстряпать скандал, – далеко не успокаивалась я. – Сами говорили, сколько живете получи и распишись деньга тестя. Прибежит Леруха со слезами нате глазах ко папеньке, спирт вам да прогонит!

Андрюня подождите смотрел на сторону, впоследствии процедил:

– Ваши домыслы абсурдны. Впрочем, разве клевета строится едва получи догадках в рассуждении ревности Леры, ваш покорнейший слуга могу легко и просто уничтожить все.

– И каким образом?

Андрэ взял телефон.

– Софья Андреевна? Корчагин беспокоит. Тут у нас одна скорбь произошла, во общем, для вас неотложно спустится женщина, работница правоохранительных органов, расскажите ей всегда насчёт Лере. А то меня обвиняют во убийстве одной девушки, ходят слухи моя особа боялся, что-нибудь супруга узнает в рассуждении моей любовнице.

Швырнув трубку, некто велел:

– Спускайтесь держи следующий этаж, хоромы находится подо моей мастерской. Там живет оспожа Мелкумян, акушер наук, профессор, колоссальный гинеколог. Если по прошествии разговора не без; ней останутся вопросы – можете подняться, когда безвыездно станется ясно – прошу трогаться восвояси.

Он хоть невыгодный езжай сопровождать меня для двери. В полном одиночестве моя персона натянула куртку равно спустилась получай единовластно бельэтаж вниз. Дверь нужной квартиры была нараспашку, в утробе виднелась изысканно отделанная прихожая.

– Можно? – крикнула я.

– Да-да, – отозвался жизнеутверждающий голос, равным образом на коридорчик выскочила полная, в духе значительная армянок, женщина. Софа Андреевна резким движением откинула со лба иссиня-черную волос кудрявых чёлка да капризно заявила: – Ну-ка ахнуть отнюдь не успеешь рассказывайте, во нежели ваша милость обвиняете бедного Андрюшеньку, имейте во виду, ваш покорнейший слуга была ближайшей подругой его покойной матери да знаю мальчика со первых дней! Он отнюдь не горазд получи дурные поступки!

От олдовый прекрасный пол исходила такая вал энергии, ась? показалось, будто бы невидимая ручка толкает меня во грудь.

– Прямо в пороге объяснять?

– Идите на кабинет, – приказала знаток равным образом понесла крупное клейстокарпий на комнату.

Полнота далеко не мешала ей ахнуть безвыгодный успеешь равно проворно двигаться.

Очевидно, с целью того, воеже обогатить эспланада мастерской, Корчагин снес стены, поелику почто у Мелкумян оказалось двум комнаты. Мы пробежали мимо закрытой двери равно влетели во квадратное помещение, весь заставленное книжными полками. Софи Андреевна села получи диван, указала ми для шезлонг равным образом крикливо потребовала:

– Начинайте!

Секунду поколебавшись, ваш покорнейший слуга рассказала по части смерти Жанны.

– Чушь! – воскликнула гинеколог. – Андрюха далеко не был в состоянии влить ложку дегтя в бочку меда несчастную! Нонсенс! Мальчик безвыгодный горазд держи преступление.

– Это эмоции, – флегматически пояснила я, ювелирно изображая с себя следователя. – Жануся была любовницей Корчагина, равно возлюбленный далеко не хотел, с намерением касательно маза узнала жена.

София Андреевна уставилась в меня глазами цвета спелого чернослива равным образом сказала:

– Слушайте внимательно. Лера на курсе всех любовных приключений Андрея, паче того, они купно обсуждают, от кем ему спать.

– Как? – оторопела я. – Что из-за дикость?

Мелкумян покачала головой:

– Нет, сие необходимость, соглашение их брака.

– Да объясните в конечном счете душа дела!

Сонюша Андреевна нахмурилась:

– Вообще, когда-никогда нужно расстроить врачебную тайну, в большинстве случаев приносят специальную бумагу, запрос. Но крата Андрюша лично попросил…

Пять планирование тому отдавать у Леры обнаружили кисту яичника. Пустяковая операция, отработанная равно сыздавна поставленная получи поток, на ее случае дала осложнение. Если спустить однако неграмотный усердствовать понятные медицинские термины, ядро такова – Валерии удалили все, в чем дело? можно, тотально поставив обуза бери ее мечтах об ребенке. Андря вел себя изумительно. Софа Андреевна попросту восторгалась им. Многие мужья на подобных случаях бросают жен, мотивируя свое действия просто – девочка вне матки равным образом яичников ранее малограмотный женщина. Корчагин а неуклонно делал вид, что-нибудь нуль страшного малограмотный произошло, равно таскал Лере во больницу охапками дары флоры равным образом сумками фрукты. Но по прошествии выздоровления половая житьё-бытьё стала для того нее тяжелой обязанностью. Никакого удовольствия во постели возлюбленная малограмотный получала, избегая мужа лещадь всеми благовидными предлогами: глава болит, устала, инфлюэнца начинается, вздремнуть хочется… Естественно, Андрею такое расположение вещей малограмотный нравилось, равным образом во семье начались скандалы.

Сонюша Андреевна, которая потом смерти матери художника считала себя обязанной подыскивать вслед «молодыми», невыгодный выдержала равным образом один раз однажды зазвала их для себя восвояси да объяснила: ситуация, на которую они попали, малограмотный уникальна. Некоторым семейным парам надо проделать путь посредством подобное испытание.

– У вам лишь двуха пути, – втолковывала симпатия супругам. – Либо расходитесь, ради никак не тиранить побратанец друга, либо становитесь друзьями.

Разводиться Корчагины безграмотный желали. Лера устраивала Андрея полностью – интересная, молодая, интеллигентная, отличная патронесса ага для тому а дочурка богатого равно щедрого человека. Был всего единовластно изъян – ее уклонение работать сексом. Впрочем, Лера равно как ценила Андрюшу – отнюдь не пьет, малограмотный курит, каждую копейку тащит во дом, внимателен, аккуратен, далеко не зануден равно очень неприхотлив на быту. Ее безвыгодный устраивало всего-навсего одно – его готовность упражняться сексом. Оба хотели выискать освобождение изо этой ситуации. И супруги нашли решение.

Лерочка разрешила Андрюше вмещать любовниц. Более того, они превратили по сию пору во забаву, приятную игру к двоих. Будущую даму сердца они подбирали вместе, обсуждая мельчайшие детали. Потом половина рассказывал жене, хороша ли оказалась его баба на постели. Он ажно приобрел «шпионскую» видеокамеру равным образом установил ее у себя во мастерской, идеже равным образом проходили до этого времени свидания. Затем они со Лерой дружно просматривали сделанную запись. По договоренности не без; женой, Корчагин поддерживал связи не без; каждой любовницей далеко не значительнее трех недель. «Необработанного» материала хватало – журналистки, критикессы, натурщицы, несложно обожательницы с околохудожественных кругов… Словом, непаханое поле… Лерочке а сильно нравилось конфузить женщин, получавших отставку. Она испытывала истинное удовольствие, приглашая любовниц мужа сверху чай. В течение вечера Лека роняла фразы, заставлявшие несчастных баб дергаться, например:

– Андрей говорил, у тебя недро этакий совершенной формы, несложно просится возьми полотно. Жаль, токмо след портит дело. У тебя а снедать такого склада низкий шрамик на виде звездочек?

Дамы терялись, неграмотный зная, который ответить. Довольная здоровая как бы ни во нежели безвыгодный некогда преспокойненько вкушала тортик. Бегающие зенки женщин, их негаданно покрасневшие лица да к спеху содержание доставляли ей истинное наслаждение. Словом, сразить Жанну отнюдь не было никакого смысла, Лера как бог знала, сколько для чему.

Глубоко разочарованная, мы двигалась для метро. Еще сам подозреваемый отпал. Но драгоценную гувернантка Корчагину всегда но придется побеспокоить. То, в чем дело? симпатия знала по отношению шашнях муженька, уже далеко не означает, что такое? Лера со любовью относилась для своим заместительницам. Как однова наоборот, по всем видимостям ненавидела их давно зубовного скрежета да никак не удержалась, подсыпала во ликер отраву.

В подземка было тепло, пусть даже душно. Я расстегнула куртку, привалилась ко двери да закрыла глаза. Тело покачивалось во тактичность движению поезда. Еще нужно поговорить со сим Леней, любителем нападать бабочек цианистым калием.

Зайдя в соответствии с дороге на пару магазинов, автор этих строк набрала стукко десятеро грозно шуршащих пакетов равно побежала для дому. И только нет-нет да и автор этих строк втащила поклажу на прихожую, во голову пришла мысль: а зафигом Андрюня дал Никите десятеро тысяч? Почему прямо-таки безвыгодный выгнал его ради дверь?

Глава 00

Не знаю, в качестве кого у других людей, так у меня, овчинка выделки стоит исключительно завернуть во дом, изо головы вместе вылетают совершенно дельные мысли. Домашние без затей безвыгодный дают помыслить ни в отношении чем, не считая на правах относительно семейных делах. Вот да ноне Лиза, Кирюша равным образом Ириша налетели сверху меня, что лисы получи куриные яйца.

– Нога болит, – ныл Кирюшка.

– Прими анальгин.

– Нет его, – стонал он, – всю аптечку перерыл.

– Не может быть, – изумилась я, – исключительно в канун упаковку купила.

– Нету, – тянул мальчик, – съели!

– Кто?

– Не знаю, съели…

Я подошла ко шкафчику, вытащила коробку из-под кирзач «Саламандра», набитую под завязку новинками фармакологии, равным образом тогда но увидела белую упаковку от красными буквами «Анальгин».

– Вот а он!

– Его в дальнейшем далеко не было, – для полном серьезе заявил Кирюшка.

Я всего только вздохнула. Не успела отлететь одна проблема, в качестве кого возникла следующая.

– По истории музыки нам задали тест, – заявила Лиза, протягивая тетрадь.

– Ну да что?

– Как это? – возмутилась девочка. – Ты а обещала сделать.

– Я?! Когда?

– Вчера! – отрезала Лизавета и, смотря получи мое лицо, добавила: – Только безвыгодный вздумай отказаться, ваш покорный слуга понадеялась получи и распишись тебя равно безвыгодный пошла во библиотеку.

Я со тоской уставилась на тетрадь: семьдесят пара вопроса! Вотан другого лучше. Что такое опера-буфф? Кого позволено указать братом оперы? Где впервинку исполнили «Лунную сонату»? Хорошо взять на моей голове сохранились остатки знаний, вбитые тама профессорами консерватории. Наверное, двух часов хватит, так чтобы залить сала под кожу из вопросником. Значит, мыльная опера для Эркюля Пуаро вглядеться безграмотный удастся, зато по «Ментов» автор должна успеть. Они начнутся по мнению НТВ на 00.50.

Ровно сверх пятнадцати девять ваш покорный слуга отложила ручку равным образом с довольным видом улыбнулась. Так, управилась, равно покамест убирать пяток минут во запасе. Как единожды успею состряпать пару бутербродов да утверждаться на кресле. Быстро орудуя ножом, автор накромсала куски сыра, шлепнула их сверху ржаные тостики, наполнила чашку свежим кефиром и, облизываясь, приготовилась сесть у экрана. Но безвыгодный тут-то было. В гостиную вошла грустная Ирина.

– Вот, – пробормотала она, – пьеса задали.

– Да ну? – отмахнулась я, безграмотный отрываясь с телевизора.

Дукалис лишь только сколько ес мертвяк немыслимо красивой блондинки.

– Очень трудная тема, – бубнила Ириша, тихонько подсовывая ми почти локоток тетрадь, – «Юные годы царя Петра I», согласно роману Алексея Толстого.

– Ага, – согласилась я, стараясь никак не отпустить фибра расследования.

Казанова равно Ларин наравне в один из дней начали раскалывание свидетеля.

– Кирюша сказал, зачем твоя милость неотменно поможешь, – закончила Ира.

– Я?! Да ваш покорный слуга безграмотный умею равным образом двух слов ловко написать!

– Ты отнюдь не пиши, только лишь придумай, отколе позволительно содрать!

Понимая, зачем Ира малограмотный отстанет, автор этих строк рысцой понеслась на Катину комнату, вытащила основной книга изо собрания сочинений Алексея Толстого равным образом сунула Ире:

– На.

– Отметь карандашом, – невыгодный успокаивалась девчонка.

Я быстренько подчеркнула нужные места, вернулась на гостиную равным образом обнаружила, что-то один человек съел со содержание огульно сыр равным образом выхлебал моего кефир. Полная негодования, аз многогрешный поплотнее закрыла проем равно доела «голые» тостики. Нет, из-за «Эдамом» держи кухню отнюдь не пойду, а ведь круглый кино пропущу. И так сделано непонятно, каким образом Дукалис оказался на этой квартире.

– Погладь ми бери будущие времена брюки, – попросила Лизавета, всовывая голову на комнату.

– Хорошо, вследствие полчаса.

– Можно схрумкать банку кукурузы? – поинтересовался от не уходите Кирюшка.

– Да даже круглый холодильник! – рявкнула я. – Дайте кинолента посмотреть.

– Если у тебя вершина болит, ни к чему сверху всех злиться, – ответил Кирка равным образом исчез.

Зато ещё раз появилась Лиза.

– Билетень alias биллетень? – спросила она.

– Что? – не без; трудом оторвалась ваш покорнейший слуга с фильма.

– Ну как бы пишется правильно – билетень сиречь биллетень?

– Не где-то равным образом отнюдь не так.

– А как?

– Возьми словарь.

– Лампуша, – завела Лизавета, – давай что, нелегко расплатиться по-человечески?

– Бюллетень.

– А твоя милость отнюдь не путаешь?

– Нет!

– Точно знаешь?

– Да!!!

– Ну смотри, поставят «два», твоя милость не прогневайся будешь, – пригрозила она.

Я попыталась сообразить, с кой сие радости Казанова пришел на бассейн, а после этого сверху балконе мелькнула тень. Вновь появилась кенгуру. Животное выглядело странно. Оно отсюда следует меньше, личность покруглела, равно бог весть куда хана огромные вздрагивающие уши. К тому но кенгуру корчила зверские рожи да размахивала невообразимо длинными руками. Я насторожилась. С чего бы сие неожиданно моя мираж претерпела такие изменения? Пришлось возникнуть равным образом приспеть для двери. На балконе жизнерадостно подпрыгивала… обезьяна.

От неожиданности автор разинула рот. Надо же, сие несколько новенькое! Нет, должно подманить детей.

– Лиза, Кирюша, Ира!

Они ворвались что-то около быстро, можно представить поджидали приглашения вслед дверью. За ними высился Володя Костин.

– Володечка, – обрадовалась я, – твоя милость дома! Почему ко ми безграмотный зашел?

– Кирюшка безграмотный пустил, – усмехнулся майор, – говорит, твоя милость села взирать голубой экран равно плюешься огнем.

Я автоматически глянула в экран. Там бежали титры, следом появилась фраза: «Спонсор показа «Мост-банк». «Менты» закончились, а моя персона даже если отнюдь не увидела, кого убили, равным образом никак не поняла, вслед за что. Ну вечно у нас так! Неужели не дозволяется кончить меня нате дни во покое?

– Погладишь брюки? – поинтересовалась Лиза. – А зачем нас позвала?

– Теперь для балконе сидит обезьяна!

Дети да Володя вперед смотреть.

– А зачем симпатия сказала «теперь»? – поинтересовался майор. – Раньше-то после этого кто именно обретался?

– Кенгуру, – пояснил со вздохом Кирюша, – до тех пор ей затем мерещилась кенгуру.

– Почему мерещилась! – обозлилась я, повернулась равным образом увидела незначительный балкон.

Снег шепотом падал крупными хлопьями.

– И нередко не без; ней такое? – спросил майор.

– Последнее сезон постоянно, – ответила Лиза, – однако твердит: кенгуру, кенгуру… Мы уж привыкли, а в настоящий момент вдруг – обезьяна! Странно это!

– У мамы овчинка выделки стоит труд в соответствии с психиатрии, – встрял Кирюшка, – что-то около с годами написано, зачем нездоровый безвыгодный меняет бред. Ну, буде назвался Наполеоном, так сроду малограмотный переделается во Кутузова!

– Я отнюдь не сумасшедшая!

– В книге написано, в чем дело? всегда психи утверждают, примерно они нормальные, – вздохнула Лиза.

– Мы не откладывая тебе задание предложим, – от ни чуточки серьезным на вывеску сказал Володя. – Представь, сидишь на ванне, полной воды, сливное проход заткнуто пробкой, получи и распишись бортике стоят рюмка, чашка да большая кастрюля. За который твоя милость возьмешься, чтоб спаять воду изо ванны?

– Каждый рядовой единица схватит кастрюлю!

– Извини, хотя партнерский личность вытащит пробку!

Секунду ваш покорный слуга моргала, далее Кирюша равным образом Лиза захохотали.

– Может, чаю дашь? – поинтересовался майор.

– Идите возьми кухню, – процедила моя персона насквозь зубы.

Домашние убежали, да после одну секунду Ирочка всунулась на гостиную равно прошептала:

– Лампа, твоя милость поди эликсир жизни попить, может, получи и распишись тебя таково сезон действует!

На нижеуказанный воскресенье ваш покорнейший слуга во полном одиночестве сидела у кухонного стола. Что ж, кривизна подозреваемых уменьшается. Так ко кому исходить сначала? К Валерии, Зюке иначе говоря Лене? Впрочем, ко встрече не без; последним должно тщательно подготовиться. Мужик до второго пришествия работал опером, возьми хоть равным образом неграмотный жирно будет удачливым, так всё-таки же, наверное, обладает кое-какими профессиональными навыками… Ладно, воеже без остатка придать законченность Корчагиных, сперва отправлюсь ко Лере, тем паче что такое? возлюбленная без дальних разговоров получи и распишись работе, сидит себя на таинственной организации по-под названием «Искусствфонд». А находится сие контора во самом центре, нате Старом Арбате.

На улице ещё мела пурга. Я подавила любовь вставиться на старые джинсики равно натянула Катин брючный облачение с тяжелого твида. Во-первых, хорошенького понемножку тепло, а во-вторых, материя дорогая, а ми отнюдь не руки чешутся присмотреть пизда Лерой оборванкой.

Но Лера самоё была облачена во укладистый фуфайка равно джинсы. Сидела дамочка во крохотном кабинетике, идеже чудотворно уместились отнюдь не чересчур большенный табльдот равно двушничек стула.

– Садитесь, – ласково пропела она, – однако только лишь боюсь, что-нибудь огорчу вас. Новый оболочка во Мелихове сделано всё забронирован, вас крошечку опоздали, остались только что заезжий дом на старом. Он невыгодный таковой комфортабельный, душ да уборная на конце коридора, зато во двоечка раза дешевле…

– Извините, а мы пришла далеко не вслед за путевкой…

Лера подняла прозрачные, крошечку выпуклые голубые иллюминаторы равным образом уточнила:

– Вы Ольгуня Евгеньевна Михалева? От Семена Петровича?

– Нет.

– Тогда кто?

– Не припоминаете?

Леруся прищурилась:

– Извините, нет.

– Знаете Анну Ремешкову равно ее мужа Бориса Львовича?

– Да.

– В оный потрясающий табель рождения автор подавала получи и распишись стол.

– Ах смотри оно что, – протянула Лера равным образом стремительно встала. – Вы изо охранного агентства!

Нет, люд удивительным образом безграмотный способны зарубить себя сверху лбу дрянный информации, которая отнюдь не касается их лично. Ведь Борюля Львович быть всех гулко равно отчетливо сообщил, который Аня наняла меня присматривать вслед ним. Так нет, Андреич нацело уверен, ась? пишущий эти строки изо милиции, а Лера считает, примерно имеет рукоделие от телохранительницей. Но сие фактически полностью неравные ведомства.

– Зачем моя особа вас понадобилась? – тоном, никак не предвещающим ни аза хорошего, заявила Лера. – Если кто-либо насвистел, что-нибудь Жанка была любовницей мои мужа, так сие вранье.

Я подавила ухмылку. Катюша рассказывала, что, в некоторых случаях проходила сверху третьем курсе практику на детском травмпункте, маленькие пациенты входили на комнатат вместе с заявлением: «Нога абсолютно безграмотный болит!» или — или «Рука нацело здорова».

Так равно Лера – тогда но выдала информацию об любовнице, должно а бытовать таковский идиоткой! Впрочем, симпатия нервничает, нужно усыпить, обмануть ее бдительность, заградить разговориться… И лучше итого призвать посплетничать.

– Андрей? – делано изумилась я. – При нежели после этого он? Кстати, центральный единожды слышу сплетню касательно его любовных отношениях со Малышевой! Нет, меня интересует Зюка! Кстати, как бы ее зовут держи самом деле?

– Зинаида Ивановна Иванова, – фыркнула Лера, усаживаясь держи стул, – же лишь ей собственное имечко будто простоватым, гляди симпатия равно подписывает статейки близкие отвратительные – З. Юкононова. Последние буквы сократили да превратили во Зюку. Омерзительная особа!

– Почему?

Леруня высокомерно глянула возьми меня.

– Дорогая, давай вроде допускается делать расследованием во пирушка среде, которую невыгодный знаешь?

Ну малограмотный дурочка вместе с переулочка ли! Разве охранник ищет преступников? Его профессия хранить хозяина, только ми ее неумелость только лишь получай руку. Если ей позывает ощущать свое господство полагается мной – пожалуйста, пишущий эти строки аж подыграю.

– Начальство меня никак не спрашивает, – прикинулась моя персона идиоткой, – сует дело, да все. Вот зачем аз многогрешный пришла. Поскольку ваша сестра от господином Корчагиным сверх подозрений, ведь мы подумала, который поможете немного, введете во направление дела…

Лера потрогала серьги. Украшения у нее были дорогие, однако невыгодный вычурные, скорей итого антикварные вещи, ей-ей равно стоят, наверное, бешеные деньги.

– Говорят, ваш брат для всех знаете, – тянула я, – во таком месте работаете…

здоровая колебалась, да любовь посплетничать, выволочить получай земля тщательно спрятанные чужие секреты пересилило. Она достала пачку «Собрания» да предложила:

– Хотите?

– Спасибо, – сказала ваш покорный слуга равно выудила сигарету.

– Про поляна ваш брат вы правы заметили, – сообщила Лера, со вкусом выпуская дым, – далеко не захочешь, а во курсе будешь. У нас тем никак не менее три Дома творчества. Штат прислуги огромный – горничные, повара, официанты, уборщицы. А язык вслед за зубами шишка на ровном месте поддерживать отнюдь не умеет. Придут ко ми равно дай болтать – настоящий не без; любовницей приехал, оный на пьяном виде стекла побил. Вот опять-таки дряни! Им сыны Земли то и дело денежка вслед за запирательство дают, круглым счетом нет – возьмут да всё-таки в одинаковой мере растрепят. А про Зюку да ее любовниц из особым удовольствием сплетничают.

– Про кого?

– Зюка лесбиянка, – умиротворенно пояснила Лера, – мастерица по части молоденьким девочкам.

– Да ну!

– Это всегда знают, – заверила меня Валерия, – возлюбленная их на провинции находит, привозит во Москву, селит у себя, кормит, поит, а они впоследствии убегают равно гадости относительно Зинку болтают. Я уж ей советовала: «Ты бы, Зюка, отличается как небо ото земли во своем кругу любовниц брала. Чего не без; провинциалками связываешься». Так нет, подавай ей молоденьких равным образом неотесанных. Вечно у нее заботы приключаются.

– Расскажите подробнее, – попросила я.

Леруша невыгодный смогла сообщить, идеже Зюка беретка партнерш. Просто возлюбленная предисловий от времени до времени появлялась нате тусовках не без; новой пассией – девушкой планирование восемнадцати, хоть умри стройной шатенкой со карими глазами. Блондинок Зина Иванова вытерпеть никак не могла. Все ее любовницы выглядели одинаково равно вели себя раньше скромно. Стеснялись шумного богемного общества, бедно разговаривали, носили дешевую одежду равно пластмассовые серьги. Но уж вследствие месячишко со ними происходила удивительная метаморфоза. Непрезентабельные платьишки да самошитые юбчонки сменяли дорогие шмотки, на ушах равным образом в пальцах появлялись настоящие украшения… Заканчивались истории равным образом накануне боли одинаково. Оперившись равным образом пообтесавшись, девчонки наглели, начинали демонстративно буянить Зюке и… выскакивали замуж.

– Она их изо грязи вытаскивала, – сплетничала Валерия, – отмывала, одевала, обувала, покупала цацки, учила снедать из ножом – равно чисто благодарность. Мало того, зачем убегали ко мужикам, эдак до этих пор такое для Зюку рассказывали! Знаете, ми кое-когда хоть было огорчительно ее. И ведь Зинка из упорством наступала для одни равным образом те но грабли, не мудрствуя лукаво удивительно.

– Значит, возлюбленная обеспеченная женщина, присест эдак «ухаживала» вслед пассиями?

Лера хмыкнула:

– У Зюки свойственный тугая копеечка, лишь только вона отнюдь не знаю откуда. Впрочем, безраздельно основа дохода понятен, симпатия однако первенствующий вычитчик газеты «Век искусства».

– И что? Там такая большая зарплата?

– Копейки! Зато гигантские возможности.

– Какие?

– Душенька, – свысока процедила Лера, – на нашем мире, посреди людей искусства, ахти ценятся положительные рецензии.

– Почему?

Валя ухмыльнулась:

– Ну ваша милость попросту коренной число творения! Люди-то идиоты, прочитают на газете, сколько картины либо — либо скульптуры выставляет великий мастер, равным образом бегут сломя голову поглядеть. А галерейщики тащатся ото успешных авторов. Опять а те, который покупает произведения искусства, а во основном не откладывая сие человеки изо определенной среды, разбогатевшие сверху торговле иначе каких-либо других операциях, равно как млеют, если им иконописец ненамеренно статью подсовывает, вот, мол, какой-никакой пишущий эти строки известный. Нувориши на глубине души комплексуют. Вот на торговле окорочками иначе говоря трусами они доки, а картины! Ну равно как малограмотный допустить промах равно дать на лапу в соответствии с – настоящему ценную вещь? Они как-никак денежки вкладывают, чисто тут-то «Век искусства» равно приходит в помощь, советует. Не однажды доходило вплоть до смешного. Есть такой, не без; позволения сказать, мастер кисти Дудолев Олег. Анималист, животных малюет. Жуткие, должно сказать, картины – собачки от бантиками во корзиночках, кошечки нате подушечках, лошадки получи и распишись траве… Настоящий урод. Так Зюка его расхвалила! Гениальный примитивист, самородок, куверта изо глубинки от удивительным даром! Господи, истинно у мужика пропал никаких понятий об композиции, цвете равным образом перспективе. Собачки косорылые, кошечки кривомордые… И что бы ваша сестра подумали! Он днесь сильно популярен, отдает домашние мерзкие работы вслед за бешеные тысячи да задирает нюхалка по небес. Вчера приходил семо вслед за путевкой, этак далеко не поверите, чрез хлебогрызка цедил: «Мне, милочка, на анахронический спорткорпус нельзя, иконописец мои ранга полагается владеть условия». Тьфу, а безвыездно Зюка. Может увеличить возьми гребень, а может равным образом растоптать, прочь отсюда мои Андрея из землей сровняла, сука.

Очевидно, аз многогрешный своим вопросом насчет критикессу задела какое-то куда больное место.

– У Зюки перевелся художественного вкуса? – по простоте сердечной поинтересовалась я.

– Все у дряни есть, – пояснила Лера, – очевидно у себя на гостиной безграмотный Дудолева повесила, а Рокотова.

– Зачем а в этом случае возлюбленная расхваливает плохие картины?

– Надо но черт-те где деньги брать, воеже молоденьких девчонок содержать, – фыркнула Лера, – во наша редакторша равно торгует рецензиями. Все объединение таксе. Десять строчек – одна цена, припутывание на хронике – другая, подвал – дороже, давай а целая пластина вместе с фотографиями вовсе во копейку влетит.

– Да ну?!

– Об этом однако знают, – отмахнулась Лера, – Жанка покойная рассказывала.

– Жанна?

– А аюшки? удивительного? Между прочим, симпатия писала неплохие пейзажи, маленько наивные, да приятные, вместе с настроением. Выставку ее устроили, так, картин червон повесили. Позвали Зюку, слыхать Ника из ней во неплохих отношениях был. Зюка как и изо Иркутска, в духе Малышевы, ну, наверное, Никитка да думал, в чем дело? та расстарается. Но нет.

На нижеупомянутый день-деньской задним числом открытия выставки милость Божия прибежала для Лере жутковато расстроенная равным образом хоть расплакалась у праздник на кабинете. Зюка позвонила Малышевым равно сообщила, что-нибудь ощущение через работ у нее отвратительное, да предложила им утаить редакции гуманитарную помощь. Так да заявила – внаглую равным образом откровенно: «У нас без дальних слов тяжелые времена, дали бы кое-какую мелочишку, тысчонку-другую для канцпринадлежности».

Никита, невыгодный ожидавший этакий наглости через землячки, женщины, которая зачастую бывала у них во доме да хоть считалась другом, растерялся равно через неожиданности послал Зюку камо подальше. Потом спохватился, перезвонил да спросил – куда как приносить деньги?

Зюка обиделась насмерть, зеленка отнюдь не приняла равным образом на одном с ближайших номеров дала разгромную рецензию. Более того: «Век искусства» впоследствии единый годок мимолетом шлепал Жанну мокрой тряпкой в соответствии с лицу. Частенько на материалах, посвященных другим авторам, проскальзывали трепотня типа: «Редко кто именно с современников пишет такие плохие пейзажи, вроде Жануся Малышева», alias «Разве позволяется сверить его чудесные полотна из беспомощной мазней Жанны Малышевой…».

Жануся ужас переживала, же следом неожиданно цвет публикаций сменился, пару крата ее похвалили, а во конце марта появилось конец большое интервью, во котором ее сделано называли «молодой, талантливой художницей, чьи пейзажи будят у зрителя цвет эмоции».

– Наверное, они заплатили внушительную сумму, – произнесла я.

– Нет, – покачала головой Лера, – обязанности на другом. Когда наш брат от Андреем пришли для Борису Львовичу бери число рождения равным образом увидели, по образу Зинка вваливается на гостиную, в таком случае без труда испугались. Ну, думаю, немедленно потасовка начнется. Знаете, ужас невыгодный люблю скандалы.

Но Жанка равным образом редакторша ласково поздоровались равным образом защебетали об общих знакомых. Леруша исключительно дивилась: женщины, бывшие злейшими врагами, болтали, можно подумать цвет подруги. Улучив момент, Лера поинтересовалась у Малышевой:

– Ты помирилась вместе с жабой?

Жанночка хихикнула равно шепнула во ответ:

– Потом расскажу, аз многогрешный такое оборона нее узнала, что такое? возлюбленная в настоящий момент у меня на кулаке со всеми потрохами. Объяснить малограмотный могу, только поверь, Зюка шибко напугана, вишь ей равным образом случается существовать любезной. Кстати, коли хочешь свести Зинку поперед обморока, скажи ей потихоньку: ресторация «Морская» – равным образом увидишь, сколько будет.

– И что? – спросила я.

Валера пожала плечами:

– Ничего, позднее Жануся скончалась, а ми со Зюкой условия у кого есть неохота, возлюбленная пару раз в год по обещанию такие гадости насчет Дюшу печатала.

– Про кого?

Лера засмеялась.

– Это мы беспричинно мужа ласково зову: Дюша-индюша. Зюка его грязью облила, думала, наш брат побежим платить, всего обломалось!

– Почему?

– Я папе пожаловалась, а дьявол быстренько за единый вздох во пяти изданиях хвалебные рецензии пропихнул. Пришлось Зинке втиснуться равно кисло улыбаться.

– Не не задавайся ли ей одной заплатить, нежели пятерым?

Лека забористо ответила:

– Этой дряни принципиально ни гроши далеко не дам!

– Надо же, мы думала, вас друзья, круглым счетом учтиво из-за столом сидели!

– Мы воспитанные люди, – спесиво заявила Лера. – Неужели всенепременно надлежит драться? Интеллигентный засранец полагается обладать способностью хранить на узде чувства.

– С Жанной ваша сестра их равно как держали?

– Почему?

– Ну, в какой степени автор поняла, вам ее ненавидели.

– Жанну? Кто вас сказал такую глупость?

Я стараясь малограмотный пропустить ни слова посмотрела во породистое, а хоть сколько-нибудь апатичное лик Валерии. Если предаться воспоминаниям об откровениях доктора Мелкумян, ведь ей неграмотный должна снести дискомфорта информация, которую пишущий эти строки неотложно сообщу.

– Жанна была любовницей вашего мужа.

Лера дернулась равно до чертиков покраснела. Первый единожды вижу, воеже единица превращался из-за одну секунду во близость свежесваренного рака.

– Какие глупости!!!

– Нет, разъяснение точные.

– Жанна ввек далеко не ложилась на шлямка для Дюше! – почитай закричала Лера.

Надо же! Может, Соня Андреевна Мелкумян ошиблась равно Корчагина совершенно далеко не относилась для похождениям муженька от удовольствием? Сначала моя персона только-только было безвыгодный выпалила: «Еще во вкусе ложилась, возлюбленная ажно звала его во секунду нежности, во вкусе равно ты, Дюшей-индюшей».

Но громадным усилием воли мы сдержалась и, бессовестно ухмыльнувшись, возразила:

– Мой засланный казачок нацело надежен.

– Неправда, – прошипела Лера, – Жанка была моей единственной настоящей подругой, нас связывали теснейшие узы…

– Хотите сказать, ась? у вашего мужа вместе невыгодный было любовниц?

– Да какое вы дело? – разъярилась Лера. – Убирайтесь вон!

– Уйти-то автор этих строк уйду – всего лишь к несчастью вас.

– Это благодаря этому же?

– Жанна была интимной подругой Андрея, разве вы этак далеко не нравится установление «любовница». Вы узнали об этом равно преспокойненько отравили ее изо ревности.

– Я неграмотный ревнива, – втихую пролепетала Валерия.

– Отелло – титечный ребенок рядом со вами!

– Ерунда собачья. Да, у мои мужа бывают маза получи и распишись стороне, так меня они никак не задевают, – сообщила Лера, – свой свадьба строится отнюдь не для сексуальной гармонии, а нате личных дружеских отношениях. Может, вы сие покажется странным, только Андрюша денно и нощно самоуправно рассказывает ми что до своих похождениях, автор этих строк ему чище сестра, нежели жена!

– Почему а тут вы что-то около задело извещение о Жанне? – перла моя особа напролом.

– Да потому, сколько весь неправда. Жануся в жизнь не бы невыгодный сделала ми больно!

– Вот странность, – хмыкнула я, – исключительно ась? ваша милость говорили в отношении патологическом отсутствии у вы ревности, равно вдруг – больно!

Лера помедли смотрела нате меня, позже хлопнула ладонью в области столу, ручки, стоявшие во стаканчике, подскочили, а чашка невесело тренькнула, вздрогнув держи блюдечке.

– Жанна – моя единственная подруга.

– Что а у вам эдак чуточку близких людей…

Честно говоря, автор этих строк намеревалась этой наглой фразой отстранить Валерию с себя. Обозленный индивидуальность зачастую на гневе выбалтывает лишнее, много трудней держать труд от тем, который сдерживает эмоции. Но Лера сверх ожидания скисла. Тихим голосом возлюбленная пробормотала:

– Наверное, моя персона никак не больно общительна. Нет, на лицо ваш покорный слуга раскованна да веду весь почтительный лик жизни, так сие исключительно снаружи, вовнутрь ни живой души никак не пускаю. Была аспидски близкая ми женщина – Лена Роговцева, ты да я учились во одном классе, а возлюбленная умерла порядком полет тому взад на родах – страшная, трагическая случайность. Ей перелили ихор безграмотный пирушка группы. А потом появилась Жанна…

– Вы, наверное, на институте познакомились?

– Нет, Малышевы заканчивали красивый техникум, а моя особа училась в филфаке. Просто вышел случай…

– Какой?

– Это неинтересно.

– Жанну убили, – тихонько напомнила я, – вам около подозрением, вплоть до следователей дошли слухи насчёт блат Андрея равным образом Малышевой, понимаете, на правах сие плохо для того вас?

Лера еще раз схватилась из-за сигареты. Глядя держи ее дрожащие тонкие красивые сосиски не без; без упрека сделанным маникюром, моя персона подумала, наравне хорошо, что такое? возлюбленная начисто де-юре безграмотна. Любой прочий человек, примерно крат на своей жизни взявший на грабли тайный агент иначе говоря посмотревший по мнению телику «Человек равным образом закон», мигом бы задал ми вопрос:

– Минуточку. А что, у нас отменили презумпцию невиновности? Это малограмотный моя особа повинен доказывать, что такое? отнюдь не замешан на преступлении, а органы милиции обязаны осуществлять работу по части разоблачению убийцы. И вообще, ноль без палочки неграмотный может взяться объявлен виновным кроме суда!

Но Лера плохо знала норма равным образом в ту же минуту казалась напуганной.

Я медлительно раздавила хабарик во красивой хрустальной пепельнице равным образом от чувством произнесла:

– У мой начальства, дорогая, сложилось твердое убеждение, ась? ваша сестра замешаны во этом преступлении. Конечно, ваш роскошный папенька наймет Генри Резника, равным образом симпатия вытащит вы подина подписку об невыезде, а там, может быть, равным образом добьется условного срока. Судьи равным образом сыны Земли да хотят кушать. Так аюшки? ответственности ваша милость сумеете избежать, так получи и распишись светской жизни можете влепить плодородный крест. Многие вы несложно перестанут принимать, а на тех гостиных, много пустят, будут горячо действовать вид, почто рады вам. Право, малограмотный знаю, который хуже.

– Я отродясь бы никак не тронула Жанну ажно пальцем! – закричала Лера. – Да поймите а наконец!

– Почему?

Корчагина опасно вздохнула.

– Ладно, слушайте, всего-навсего ахти прошу малограмотный воспользоваться эту информацию получи и распишись каждом углу.

Четыре возраст тому вспять Лере сделали сколько-нибудь тяжелых операций, равно симпатия провалялась на больнице по сию пору лето. Клиника находилась из-за городом, невысокое, двухэтажное амбар окружал лес. Июль стоял невмочь жаркий, да больные, те, кто именно был способным ходить, разбредались за парку, слушая, вроде вопят одуревшие с зноя птички. Примерно во полукилометре через больницы протекала Москва-река, после нее шел непоколебимый мост. Берега крутые, да поперед воды было эталонно метров пять-шесть. Несмотря получай жару, больные семо далеко не ходили – далеко, несомненно для тому а тропинка шла вследствие створожившийся лес, кабы снег получи голову способен плохо, помощи поджидать неоткуда, наслаждаться тогда невозможно, через силу офигенный берег, а покачиваться не без; моста охотников посредь готовящихся ко операции неграмотный было.

Поздно вечером, примерно ночью, двенадцатого июля Лера во полном одиночестве стояла получай мосту. Пришла симпатия семо от одной, весь определенной целью – разделаться со собой. Жизнь казалась ненужной. Детей у нее в жизнь не отнюдь не будет, муж, взять равным образом бегает с головы дата из едой равно цветами, однако равняется лихо бросит, близких друзей нет, равным образом никому на целом свете симпатия далеко не нужна… Лера нож острый вглядывалась вниз, на умиротворенно поблескивающую воду. Плавать возлюбленная невыгодный умела, устье на этом месте была глубокая да быстрая, преобразователь высоко, нужно всего лишь перемахнуть вследствие перила…

Лека педантично сняла халатик, на кармане которого лежала предсмертная записка, да попыталась пересилить последнее, отделяющее ее ото смерти препятствие.

Вдруг чьи-то сильные грабки юрко схватили ее из-за ногу, да зазвонистый альт вскрикнул:

– Это ась? а твоя милость надумала?

От неожиданности Лера потеряла устойчивость равно шлепнулась отдавать получи и распишись мост, стойком возьми свою спасительницу.

– Дура! – кричала девушка. – Идиотка! Умираешь только лишь единолично раз. Совесть есть? А ну, подними голову!

Леруся бессознательно подчинилась голосу равным образом уставилась… получи Жанну. Минуту бабье глазели наперсник получай друга. Они были знакомы, сталкивались эпизодично получи и распишись светских тусовках, где-то во вкусе обе вели богемный образ-складень жизни.

Жануся пришла во себя первой.

– Ничего себе, чисто где-то абзац, ты-то по образу семо попала?

Очевидно, перенапряжение через попытки самоубийства был Лере никак не по части силам. Всегда сдержанная, спокойная, Корчагина нежданно-негаданно разрыдалась равным образом вывалила получай спасительницу все. Жанка далеко не осталась во долгу равно сообщила:

– Я абортаж пришла делать, всего-навсего безвыгодный ото Никитки. Ему сказала, аюшки? лечу подопревание придатков.

Они просидели нате мосту вплоть до утра, безвыгодный ощущая сырости да рассветного холода. Потом побрели во больницу. Так Лера внезапно приобрела настоящего друга. Жанночка, казавшаяся глуповатой равно болтливой, держи самом деле была положительно далеко не такой. Ни одной душе для свете симпатия далеко не растрепала об происшествии для мосту. Впрочем, у Жанны было несть подружек, веселых молодых женщин, у Леры – лишь только Малышева. Только ей Лека могла расславить правду, всего милость Божия знала, вроде бедственно пирушка прикидываться безразличной равным образом дискутировать из Андреем его любовные похождения.

– Она знала, – шепотом поясняла Лера, – на правах аз многогрешный люблю мужа, но, ко сожалению, неграмотный могу делать супружеские обязанности. Жанночка ввек твердила:

– Не расстраивайся, возлюбленный а для тебе возвращается, да потом, мужику потрахаться – равно как швыряло воды выпить, некто ко этому по-иному, нежели женщина, относится. Мы психологию разводим, чувства всякие лелеем, а мужики! Простые, по образу веники, они вместе с одних инстинктов состоят – поесть, поспать, потрахаться. Ну вспомни, а тебе по прошествии секса первоначально хотелось? Нежных слов да признаний?

Лера кивнула.

– Спорю в сто долларов, сколько Андрюшка вмиг бежал ко холодильнику равным образом начинал жрать!

Лера рассмеялась:

– В точку.

– Чего там, – махнула рукой Жанна, – у меня эдакий но на хазе сидит. И еще учти – наши невыгодный самые худшие.

Леруня замолчала да опять-таки принялась раскуривать сигарету. Я терпеливо ждала. Наконец симпатия продолжила:

– Жанночка бог любила Никиту да сроду ему невыгодный изменяла, понимаете теперь, сколько ваши обвинения абсурдны? Во-первых, Жануся ни в жизнь бы никак не легла вместе с Андреем во постель, а во-вторых, пишущий эти строки лишилась единственной единокровный души. Вам пусть даже изобразить трудно, вроде ми в тот же миг тяжело, аз многогрешный осталась отнюдь одна, ни поговорить, ни посоветоваться малограмотный из кем…

И симпатия нахраписто на полутонах расплакалась.

– Ну-ну, – попробовала автор этих строк ее утешить, – у вы убирать муж, отец, а подруги до сего поры найдутся.

Лера опрятно высморкалась на канцелярский покрывало да покачала тонко причесанной головой:

– Нет. Папа занят только лишь своим дурацким бизнесом, спирт мебелью торгует. Ему отнюдь не пожалуешься. Только начнешь, а дьявол махом зеленка вытаскивает равно сует во руки – на, купи себя что-нибудь да успокойся.

Андрейка однако минута работает, верно да бабы кругом вьются. А у меня что? Путевки? Господи, как только Жанночка могла меня понять.

– А бабочки? Говорят, ваша милость коллекционер.

– Нет, сие во всё горло сказано, – ответила Лера, промокая глаза, – просто-напросто только что начинающий любитель. Вот Леня Дубовский – сие да.

– Знаете, – пробормотала я, – вам, наверное, комично покажется, да аз многогрешный также увлекаюсь бабочками, собрала кое-что, ерунду всякую, получи даче ловила – ну, капустницы, шоколадницы… Посоветоваться бы не без; кем…

– Приходите на клуб, – порекомендовала Валерия, – у нас особенно мило. Конечно, сие Леня постоянно организовал. Адрес: Леонтьевский проезд, семь.

– Прямо беспричинно позволяется заявиться да впустят? – удивилась я.

– Конечно, – ответила Лера, – благодаря чего бы да нет? Папионистов мало, постоянно товарищ друга знают, новичков всего только приветствуют.

– Простите, кого мало?

– Папионистов, наша сестра эдак называемся, с французского пустозвонство «папион», сколько означает «бабочка».

– А во какие бытие работает клуб?

Лера пожала плечами:

– Там денно и нощно кто-нибудь есть, ну, Ольгуха вот всяком случае, возлюбленная заведующая.

В эту побудь здесь плита приоткрылась, равным образом во очко просунулась женская вершина от растрепанными, плохо покрашенными рыжими волосами.

– Валерочка, можно?

– Подождите, – черство велела Лера.

Потом вытащила изо косметички интонационный крем, помаду, тушь ради ресниц и, установив нате письменном столе небольшое зеркальце, пробормотала:

– Работать надо. Очень вам прошу, разве пока что захотите со мной побеседовать – промежуточно позвоните.

И симпатия протянула визитную карточку. Я взяла ее да пошла для двери.

– Послушайте! – окликнула меня Лера. – Ищите убийцу во другом месте да выбросьте с головы дурацкие мысли что касается любовных похождениях в лоне Андреем равно Жанной. Он-то, может, был бы равным образом малограмотный прочь, согласен лишь возлюбленная ни ради что-то далеко не согласится.

Я бесшумно затворила дверь.

– Валерочка свободна? – поинтересовалась рыжеволосая толстуха.

Не ответив, пишущий эти строки пошла для выходу. Отчего-то последние трепотня Леры убедили меня во ее невиновности. «Она ни следовать аюшки? неграмотный согласится». Леруня прежде этих пор говорит насчёт Жанне на правах в отношении живой, ни за что такое? на свете безграмотный может привыкнуть, что-то подруги уж несть рядом. Вот токмо была ли Малышева держи самом деле ее подругой? Ведь ни крошки правды далеко не рассказала возлюбленная по части себе. Лера безграмотный знала ничего – ни в рассуждении том, зачем Никеня бери самом деле братик Жанны, ни относительно том, что та зарабатывала получи и распишись жизнь, и, литоринх конечно, метресса никак не поведала ей относительно десяти тысячах, содранных не без; Андрея.

Вовремя вспомнив, что такое? во доме не имеется продуктов, моя персона вбежала во универсам равным образом уставилась получай полки. Люблю брести объединение продуктовым магазинам, во особенности заходить на те, которые находятся в отдалении ото дома. В тех набор наперед известен, а чисто неподалёку Лериной фирмы оказался любопытный гастроном. Я изучала полки. Так, гляди таковой простокваша ты да я до этих пор безграмотный пробовали, правда равным образом сельдь во баночках выглядит привлекательно. Маленький держи первоначальный взор гостиный двор держи самом деле оказался огромным. Узкие торговые залы, изгибавшиеся подина немыслимыми углами, были компактно заставлены стеллажами, с ярких баночек да упаковок рябило во глазах… Я бесцельно шаталась посредь холодильниками, разглядывая много жратвы. Интересно, наравне на этом месте ухитряются проскальзывать покупатели, носящие мешок восьмой размер одежды? Я с моим сороковушка четвертым равным образом так потихоньку протиснулась для банкам со кукурузой…

Вдруг непосредственно надо ухом раздалась трель. Я невольно вздрогнула, хотя тута но успокоилась. С другой стороны высоких, только зачем не на потолок, витрин ходил кто-нибудь со мобильным телефоном.

– Алло, – раздалось высокое сопрано, равно автор узнала баритон Валерии. – Слушаю.

Очевидно, товарищ поинтересовался, идеже она, поелику что такое? Лера ответила:

– Спустилась на магазин, пирожные урвать для чаю. Вот что, Кит, твоя милость грядущее когда-никогда освободишься?

Я рассудительно заглянула во отверстие посередь двумя витринами равно увидела Валерию, удобно держащую на правой руке мобильник, а во левой коробочку со куском торта. Внезапно возлюбленная швырнула фенопластовый желоб во холодильник равно злобно прошипела:

– Хватит! И так поуже двуха раза деньжонки получал ни вслед что. Надоело, есть дуру! Вчера договорились, ради Жанкин книга получишь цифра тысяч. Между прочим, отличная цена, только хлеще отнюдь не дам ни копейки. Хочешь – неси во газету, лишь тама тебе дадут нищенский гонорарчик! Тоже мне, тайна мадридского двора Полишинеля, моя особа дневничок хочу возвратить назад всего через того, чтоб отца безвыгодный дергать, а так – тьфу, а невыгодный тайна! Ничего позорного на ней нет, Андрюша совершенно во курсе дела!

Воцарилось молчание, позже Лера как ни в чем не бывало сказала:

– Хорошо. Послезавтра во кафешантан «Ласточка» во высшая оценка вечера, исключительно безвыгодный опаздывай. Деньги принесу наличными.

Потом симпатия сунула ячеистый на карман, схватила пирожные равно убежала. Я осталась защищать недалече банок со консервами. Что ж, ели ты да я равным образом что-нибудь не чета фасоли, горошка равным образом кукурузы, а видишь больше интересного разговора безвыгодный слышали никогда. Значит, покойная Жануся вела дневник, равно с годами написано для какую-то тайну Леры. А безутешный Микита решил выправить свое материальное разряд да начал взять за мудя Корчагину.

Не разбирая дороги, ваш покорнейший слуга понеслась для выходу. Дневник Жанны!

Он-то ми да нужен, скорей итого вслед за тем отгадка тайны. Надо вот сколько бы ведь ни итак вытрясти душу накануне него вперед Корчагиной. Нужно немедленно протелефонировать Никите, хотя у меня в отлучке сотового, придется обыскивать интертелефон во метро. Но малограмотный успела мы раздаться поперед кассы, что увидела располагающий чернявый «Сименс», стоявший рядком плаката – «Телефон ко услугам наших покупателей бесплатно».

– Можно поговорить? – обрадовалась я.

Кассирша ответила:

– Аппарат чудесно на покупателей!

– А автор этих строк кто?

– Вы попросту прохожая, приобретатель тот, кто такой приобретает продукты, – после возлюбленная улыбнулась равным образом добавила: – Так начальник велел.

– Можно аз многогрешный вначале позвоню, а следом что-нибудь куплю?

– Ладно.

Вне себя с возбуждения автор принялась направлять пальцем во кнопочки. Вообще-то ваш покорный слуга неграмотный способна фиксировать равным образом двух цифр, а видеотелефон Малышева – 023-45-67, такое хоть у меня зафиксировалось на мозгах.

– Алло, – баском ответил парень.

– Никита? Вы дома?

– Нет, получай Марсе, – хмыкнул Малышев, – тама да звоните.

– Беспокоит Евлампия Романова, помните такую?

– Ну.

– Никуда невыгодный уходите, еду ко вам.

– Это невозможно, – отрезал художник, – мы поуже во ботинках, жертва ждет.

– Тогда встретимся вечером.

– Исключено.

– Почему?

– Потому.

– Но ми аспидски надо!

– А ми не тут-то было!

– Ладно, вызову вам в будущее повесткой, пришлю автозак из конвойными.

– Хорошо, – испугался Никита, – правда, ваш покорный слуга в вечернее время никак не могу, ей-богу, занят, давайте грядущее утром.

– Хорошо, во девять у вас.

– Во сколько?!

– В девять, а что, рано?

– Раньше одиннадцати автор этих строк невыгодный встаю, в дальнейшем до оный поры желательно душ принять…

– Ага, да пить шампанского! Ладно, на полдень.

– Отлично, – буркнул победитель равным образом отсоединился.

Я чисто положила трубку равным образом почувствовала неимоверную жажду. Во рту пересохло, а чесалка превратился на горбушка наждака. Руки самочки собою схватили первую попавшуюся баночку. Жидкость полилась во горло. Уже делая новейший нервный глоток, пишущий эти строки сообразила, сколько пью бог знает что непонятное, резко-кислое, полностью невыгодный похожее ни получай колу, ни сверху спрайт, ни получи фанту… Оторвавшись ото мерзкого напитка, аз многогрешный уставилась бери зеленую баночку – «Капустный раствор со свеклой». Ничего себе, его что, сознательно с целью алкоголиков выпускают? Отвратительная, однако, штукенция нате вкус!

Глава 01

Рассол оказался безграмотный лишь только противный, только равно чертовски коварный. Проехав четверка остановки получи и распишись троллейбусе, моя персона была вынуждена вымахнуть с него, невыгодный добравшись давно метро. Мне спешно требовался туалет. Но малограмотный тут-то было. Узкая, длинная улица, забитая магазинами, простиралась передо мной. Чего после этого всего лишь невыгодный было – одежда, видеотехника, книги – все, вдобавок сортира. Я забегала во торговые точки, же со всех сторон была изгнана от позором. Впрочем, изо аптеки, парикмахерской, химчистки да библиотеки тоже. Только безвыгодный подумайте, зачем на сих заведениях отнюдь не было туалета, не мудрствуя лукаво шишка на ровном месте отнюдь не собирался давать уйти тама тетку не без; улицы. Положение становилось угрожающим. Может, снова залететь на аптеку равно сметь памперсы к взрослых? Не могу но ваш покорнейший слуга закатиться неуклонно во подворотне, получи глазах у прохожих!

В полном отчаянии автор спросила у женщины, торгующей пирожками:

– Куда ваша милость ходите пописать?

– А у метро, – пояснила та, – голубенькие будочки, двором иди, на этом месте близко.

Кое-как автор добрела перед цели. Будочки да на самом деле стояли налево да по правую сторону ото выхода изо метро. Неопрятного вида женушка взяла вместе с меня четверик рубля, равным образом мы под конец получила подход ко основному благу цивилизации.

Спустя червон минут моя персона вышла в пространство равно обшарила постоянно ларьки равно палатки. Домой моя персона неграмотный спешила. Каждый человек, во конце концов, имеет прерогатива бери причитающийся отдых. Только войду во квартиру, по сию пору мгновенно набросятся не без; просьбами, недостает уж, не чета поброжу тутовник бесцельно. Тем паче что такое? автор этих строк сразу увидела экономный лабаз со всякой мелочовкой. Обожаю медлить на ерунде равным образом восхищаться для чайники, кастрюли да хорошенькие банки в целях риса равным образом сахара. Словом, у прилавков ваш покорный слуга протолкалась почти из получас равно вышла открыто мороз по спине продирает довольная собой. В руках аз многогрешный держала пакетец вместе с очаровательной, так абсолютно бесполезной покупкой. Мне приглянулась розовая керамическая паротит вместе с дырками на спине, куда как дозволено горбатиться всякие необходимые получай кухне вещи – ножи, ножницы, лопаточки… Путь для метрополитен ещё раз пролегал мимо кабинок, так об эту пору подле них пусто безвыгодный было, зато с одной с них доносились стукко равным образом вопли.

– Откройте немедленно!

Я пригляделась. Дверь была закрыта возьми задвижка снаружи. Очевидно, шаловливые мальчишки, воспользовавшись тем, аюшки? дежурка отлучилась, замуровали на тубзике какого-то несчастного. Подойдя для будке, пишущий эти строки увидела, зачем подле валяются сто рублей.

– Открывай, сволочь, – ревел мужик, выстукивая кулаком на дверь.

– Сейчас, – пробормотала аз многогрешный равным образом отодвинула засов.

В ту а одну секунду изо сортира вылетел юноша парение тридцати, здоровенный равно неуклюжий, в духе мертвец медведь. В мгновение ока симпатия ухватил меня ради подстепок да проорал:

– Попалась, гадина!

– Ничего себе! – возмутилась я. – Мог бы равным образом в долгу сказать.

– Ах ты, дрянь! – озверел симпатия равно хватит за глаза усильно да очень пнул меня во черево кулаком.

– С ума сошел! – взвизгнула ваш покорнейший слуга равным образом ударила его носком ботинка сообразно колену. – Крыша поехала, что-то ли?

– Сейчас у тебя воротила съедет, – пообещал выдавленный с сортира безобразник равным образом попытался прибавить меня об железную кабинку.

Я заорала равным образом азбука отшибаться в чем дело? глотать сил, для грохот сбежались зеваки, равно тогда же, отколь ни возьмись, появились двоечка милиционера, которым в двоих еле исполнилось мешок лет.

– В нежели базар, граждане? – спросил один, розовощекий да пухлогубый блондин, старающийся высмотреть солидно.

– Да бабы у вы тут, на Москве сраной, безвыездно дряни, – не без; чувством произнес мужик, продолжая давать под зад коленом меня тяжелыми ботинками, – начинание придумала, сволочь.

– Изложите с расстановкой главное происшедшего, – потребовал дальнейший мент, – да попрошу документы.

Парень вытащил паспорт.

– Ага, – посредственно отметил сержант, – подданный Украины, а идеже регистрация?

– Ты чего, вместе с глузду съехал? – поинтересовался мужик. – Какая такая регистрация? Я проездом тут, в ночь уезжаю.

– А идеже билет?

– Не купил еще.

– Пройдемте на отделение, – вместе велели менты.

– Интересное дело! – завопил мужик. – А эту стервоза отпустите? Знаете, нежели возлюбленная занимается?

И возлюбленный рассказал невероятную историю. Звали его Никола Кружко, равно ни во нежели плохом некто никогда в жизни малограмотный был замешан. Абсолютно благородный гражданин, даже если налоги на своем Киеве платит аккуратно.

– Сто парение ми ваша большая деревня чумная безвыгодный нужна, – злился он, – правда тетенька на Тамбове заболела.

Поезда Киева – Тамбов безвыгодный существует. Вот равным образом пришлось Мыколе гарцевать прежде Москвы. Но на столицу стрела прибыл на девять утра, а тамбовский быстрый отправляется токмо во одиннадцать вечера. Кружко езжай шлюндрить сообразно Первопрестольной, дивясь возьми обилие товаров равно продуктов ей-ей пугаясь цен. В конце концов агроценоз потребовал свое, равно тутовник Микола увидел голубые будочки, а поблизости них простого вида тетку на китайской куртке.

Заплатив фошка рубля, Кружко воспользовался туалетом, а когда-когда захотел выйти, плита оказалась запертой. Решив, который случилось недоразумение, юноша постучал. Но вахтерша безграмотный собиралась отпирать, побольше того, симпатия заявила, в чем дело? въезд во одежда овчинка выделки стоит четверка рубля, а выход – сотню.

Я хихикнула. Ну потребно же. Володя Костин рассказал мне, что такое? одинаковый предпринимательство существует во арабских странах, идеже дурят туристов с Европы. Предлагают глупым белым людям покататься получи и распишись верблюде следовать дешевле пареной репы равным образом самым честным образом их возят. Вот токмо эпизодически приходит времена облезать из горбатого, начинаются проблемы. Покинуть «корабль пустыни» дозволительно просто-напросто тогда, нет-нет да и некто лежит. Так видишь после то, ради ухлопать верблюда, погонщики просят немалую сумму. И, равно как правило, получают ее. Привыкшее для зною зверюшка может без всякого вреда к здоровья выстоять целехонький будень по-под палящим солнцем, а туристы отнюдь не в ёбаный степени выносливы, после минут чирик ломаются да готовы уступить что-то угодно, как только бы вырядиться во тенек.

У нас верблюдов нет, зато питаться общественные туалеты. Мыкола на полном негодовании принялся разбиваться во кабинке, хотя железная дверка аж неграмотный дрогнула, а комната была непреклонна. В конце концов невежа сдался, просунул во просвет сторублевую бумажку, хотя плита безграмотный открылась. Взвыв с обиды, Кружко забил во створку кулаком, да тогда в конце концов клейма назначать негде загремела шпингалетом.

– Я шла мимо, – отбивалась я, – услышала вопли равным образом отодвинула щеколду, думала, мальчишки баловались.

– Врет, – заявил парень, – сие она, моя персона узнал. Куртка розовая, шапочка серая…

– Да на таких куртках пол-Москвы ходит!

– Ага, – заявил Николай. – А это что, глядите!

Милиционеры уставились изумительный всегда глазищи держи сторублевую купюру, валявшуюся возьми снегу.

– Выбросила, гадина, – бушевал Кружко, – с целью улик малограмотный было!

Ну неграмотный дурилка ли! Да у меня во кошельке лежат три определённо такие но бумажки, целое одинаковые, розовые…

Но патрульным заключительный энтимема показался весомым, равным образом они потащили нас во отделение.

В дежурной части мы неукоснительно сказала:

– Вот что, господа, ваш покорный слуга имею преимущество получи телефонный звонок.

– Ты адвокат? – насторожился полный, схожий сверху небритого кабана капитан.

– Нет, только норма пишущий эти строки знаю!

– Здесь моя персона закон, – хмыкнул капитан, – а твоя милость мошенница. Давно выследить хотели.

– Немедленно позвоните видишь соответственно этому номеру майору Костину, майору Самоненко или — или майору Митрофанову…

– Зачем? – насторожился капитан. – Да который ваша милость такая?

Отметив, аюшки? «кабан» перешел со мной получи и распишись «вы», пишущий эти строки свысока ответила:

– Полковник Романова, для сожалению, безвыгодный имею подле себя документов, а сии гоминидэ подтвердят мою личность. Давайте, капитан, шевелитесь, ми некогда со вами минута терять…

То, что-то приключилось дальше, чрезмерный разок доказывает: даже если терпеть во милиции внаглую равно не без; апломбом, бравые сотрудники правоохранительных органов теряются. К тому а они по сию пору боятся начальства. Капитан поверил «полковнику» безоговорочно, благодаря тому что в чем дело? предварительно выяснения сплетня запер отнюдь не во обезьяннике, а на кабинете, правда, от решетками возьми окнах, равным образом хоть дал сподобить газету «Петровка, 08».

Я легла для промятый диван, вытянула бежим равно поежилась. Топить еще перестали, а берет озноб имеет смысл зверский, круглым счетом равно простынуть недолго, могли бы чаю потребовать со булочками!

Где-то посредством дни загремел замок, равно на «тюрьму» вошли неизведанный ми майор да Слава Самоненко.

– Полковник Романова, – сказал Славка, – следовать вами приехали.

Решив малограмотный вырываться изо роли начальства, автор этих строк рявкнула:

– Почему беспричинно долго, просто-напросто безобразие!

– Уж извините, – сказал майор, – а у нас столько жалоб для женщину, что-нибудь рядком туалетов промышляет, не заманить кого куда и калачом неграмотный поймаем!

– Что но после этого трудного? – удивилась я. – Она а двери открывает в дальнейшем того, наравне денежка получит? Неужели миздрюшка до нынешний поры ее ради руку невыгодный схватил?

– Хитрая симпатия очень, – пояснил майор, – работает держи пару со мужиком-бомжом. Дожидается, если настоящая недельщица получай перекурка уйдет, да садится у будочек. Всех кряду безграмотный обирает, выискивает славно одетых мужчин равным образом женщин истинно каким-то невероятным образом вычисляет провинциалов, честно полагая, зачем те будут поменьше конфликтны, нежели москвичи. Затем запирает щеколду, требует сто рублей, же хозяйка ни в жизнь малограмотный открывает туалет, отходит на сторону да смешивается из толпой. Потом для сортиру к лицу бич равно освобождает узника. Его, естественно, отнюдь не бьют. Мужик со самым честным видом бормочет:

– Иду мимо, а твоя милость орешь, гляди да решил помочь.

Поскольку во одежда впускала девица равным образом сто рублей требовала также она, ведь бомжу доставались благодарение да пустяк в пиво.

– Почему но ноне симпатия денежки неграмотный взяла? – удивилась я. – Сторублевка-то у будки валялась!

– Черт ее знает! – во сердцах воскликнул майор. – Может, патруля испугалась!

– Пойдемте, полковник, – велел Самоненко.

Мы вышли в улицу, Славка открыл побитые «Жигули» равно жестоко сказал:

– В соседний разок представляйся генералом alias литоринх махом маршалом!

– А что, случается маршал милиции? – изумилась я.

Самоненко забористо сказал:

– Садись.

– Спасибо, сверху подземка быстрей.

– Садись, говорю.

Я покорливо влезла во салон, да «пятерка», дребезжа всеми внутренностями, покатила согласно проспекту. Кто уверен, что такое? сотрудники МВД всё-таки от мала до велика берут взятки, пес от ним взглянет сверху этот, не без; позволения сказать, автомобиль, да зараз изменит свое мнение.

– Здорово дама придумала, – вздохнула я, с намерением перейти тягостное молчание.

Славка притормозил у светофора и, закуривая, ответил:

– Бизнес нате говне прибылен пользу кого всех.

– Что твоя милость имеешь во виду?

– Сама посуди. Передвижная кабинка нужно приближённо тысячу долларов, в какой мере сие до курсу?

– Ну, приближённо двадцать девять тысяч!

– Давай расчислять тридцать. Теперь раскинь мозгами: одиночный вечерняя заря приносит хорошо рубля, на дата такую кабинку посещает рядом трехсот человек, значит…

– Тысяча двести, – протянула я, – из-за месяцок окупится.

– И начнет причинять чистую прибыль, – закончил Славка. – Представляешь, который богатенький Буратино большак клозетов? Обслуживать их гроши стоит, бабульки-дежурные ерунду получают, чистить сосуд также недорого. Между прочим, у будок очищать эпоха эксплуатации, угадай, камо их девают, в некоторых случаях симпатия прошел? Дачникам продают.

– Правда?

– У меня содружебник такую вслед за двести баксов купил равно нате огороде поставил, – пояснил Самоненко, сворачивая для дому, – доволен страшно, целкаш соорудить желаннее обойдется, а после этого железка, да дверка вместе с замком, не возбраняется запереть, да сам черт с посторонних отнюдь не влезет. Все, выходи, приехали.

Подхватив покупки, ваш покорный слуга пошла домой. И правда, доходный бизнес. При всех режимах равно пертурбациях, во любую погоду да на что угодно эпоха лета человек будут прогуливаться на туалет. Только однажды безвыгодный сверх меры практично давать ответ бери вопросы знакомых.

– Кем работаете?

– Владею сортирами.

Хотя, может, особа представляется по-иному, на живую нитку так – «хозяин санитарно-гигиенического предприятия». Нет, сие чище верней всего получай баню. Или так – «имею на собственности канализационное сооружение». Да, безграмотный звучит. Даже «торговец прокладками равным образом тампаксами» важно приятней. Хотя, что такое? сие кайфовый ми поднял голову сноб? Главное, смело трудиться, да потом – деньжонки безвыгодный пахнут.

Глава 02

Ровно вне пяти дюжина моя особа стояла у входа на квартиру Никиты. Но сверху неотступный звонок ни одна душа безграмотный отозвался. Я нажимала в кнопку по тех пор, непостоянно стержень отнюдь не устал. Нет ответа. Неужели мужчина убежал, никак не дождавшись меня? Навряд ли, скорехонько итого проспал, а в настоящее время моется на ванной равно из-за плеском воды ни аза неграмотный слышит. Ладно, подождем.

Поднявшись нате единолично неучастие вверх, аз многогрешный уселась бери подоконник равным образом принялась с восторгом раскуривать длинную коричневую дамскую сигарку. Если признаться сказать честно, аз многогрешный шмалить согласно правилам отнюдь не умею. Люди вдыхают дым, а я – глотаю. Если начинаю затягиваться, моменталом открывается грубый кашель, а дым, попавший на желудок, подкупающе согревает да расслабляет. Володя равно Катя издеваются требуется мной стоить зря, однако автор этих строк безграмотный обращаю внимания получи глупые шутки. Кстати, автор научилась захватывать сигареты в области вкусу. «Мальборо» – кислые, «Вог» – горькие, а ментоловые напоминают жвачку. Я самозабвенно пробую безвыездно новинки. Даже до жути дорогие сигареты ми по части карману, профессия во том, что такое? мы «курю» всего одну во день. Катюша говорит, что-нибудь аз многогрешный пользуюсь табаком, равно как конфетой. Верное сравнение.

Внезапно проем квартиры Никиты тихонько приоткрылась. Из нее выглянул смертный да строжась посмотрел держи лестничную площадку. Мне его норов совершенно безвыгодный понравилось, и, если дядько задом первым делом начал выбираться наружу, аз многогрешный крикнула:

– Стой, ну-ка, сколько твоя милость после делаешь?

Мужчина повернул бледное, в качестве кого снятое молоко, лицо, равно моя особа узнала… Андрея Корчагина.

– Вы, – залепетал художник. – А как ваш брат семо попали, зачем?

Судя объединение бегающим глазкам равно вспотевшему лбу, портретист пребывал на жутком страхе. Я мгновенно сбежала за лестнице равно железным тоном сообщила:

– Меня семо привели конъюнктура службы, а ваш брат в чем дело? делаете во чужеродный квартире во лишение хозяев?

Корчагин забормотал:

– Вот пришел, ты да я ну почто ж бери одиннадцать, а дверка закрыта, стою жду.

– Вы но вышли с квартиры!

– Да? Впрочем, верно, автор этих строк ненамеренно толкнул дверь, симпатия подалась, заглянул во прихожую – никого, стал выходить, а после этого вы.

– Прекратите врать, – велела я, – айда на квартиру.

– Нет, – пробормотал Андрей, – только лишь невыгодный туда.

Но пишущий эти строки порядком страшно пихнула его большое интрузив на холл. Отчего-то сильный, достоинство старик малограмотный оказал ми никакого сопротивления, возлюбленный всего только втихомолку просил:

– Не надо, никак не хочу, отпустите…

Такое образ действий ми показалось подозрительным, моя персона ухватила его из-за потную коряга равно потащила на гостиную. Возглас изумления вырвался с моей груди. Красиво обставленная апартамент была совершенно разгромлена. Вещи изо шкафов вывалены в пол, диванные подушки изрезаны ножом, кресла вспороты, а мелкотравчатый пуфик просто-напросто разломан получай куски.

– Да, – присвистнула я, – зачем но вам туточки искали, квирит Корчагин?

– Ничего, – прошептал Андрей, – приближенно сейчас было, при случае аз многогрешный вошел, сие накануне меня некоторый сделал!

– А говорили, что-то ниже прихожей далеко не ходили!

Художник безропотно уставился на пол.

– Нет, сие малограмотный я. Зашел случайно, думал, Никиха калитка отнюдь не закрыл, у него бург невыгодный защелкивается… А тут такое, наверное, воры!

– В спальне были?

– Нет!!!

Я не без; сомнением посмотрела сверху него.

– Честное благородное, – аллегро добавил Андрей. Но пишущий эти строки напрочь безвыгодный верила этому мужчине. Чего сие симпатия где-то напуган? Пришел ко приятелю, увидел распахнутую дверь, вошел, обнаружил, сколько квартиру ограбили… Почему малограмотный вызвал милицию? Отчего хотел сбежать тайком?

– А неужели идемте на спальню!

Но во остальных комнатах царил порядок, словно бы расхититель есть то, который хотел, во гостиной. Впрочем, Никиты нигде безвыгодный было.

– Так, – пробормотала я, заглянув во кухню равно туалет, – сегодня проверим ванную.

– Не надо, – придушенно пискнул Андрей, далее благодаря этому – ведь сказал: – Это безвыгодный я, – равным образом сполз в пол.

Похоже, не без; ним приключился обморок. Недоумевая, что такое? сие от ним, мы амором распахнула проем на ванную, намереваясь сыскать в дальнейшем аптечку или, в области крайней мере воду, дай тебе плескануть во личико Андрею.

В маленьком помещении было жарко. Сама кувез была задернута зеленой непрозрачной занавеской с ткани. На ней, ближе ко стене, виднелось аккуратное прогалина со черными, опаленными краями, чисто черт знает кто прожег дырку горящей сигаретой. Тишина стояла могильная, равно ми неизвестно почему таким образом неимоверно страшно. Так плохо делается на членораздельный зюйд нате пустом кладбище, по-видимому не имеется никого, птички поют, а жуть берет. Я отдернула занавеску равным образом увидела Никиту. Он полусидел во ванне, котелок его лежала держи бортике, остановившиеся зеницы смотрели бог знает куда вдаль, как покойник видел бог знает что недоступное живым. В полной прострации пишущий эти строки бессознательно потрогала воду – теплая, аж горячая. Значит, служба эксперта короче затруднена, пора смерти предназначить трудно, на кипятке цилиндр остывает по-другому, медленно. Хотя, наверное, существуют специальные методики чтобы подобных случаев… Вот явится милиция…

Милиция! Бог мой, конечно, никак не дай бог, ее сделано некто вызвал, а мы стою во ванной комнате недалече трупа, а на коридоре валяется Андрэ минус чувств.

Я мигом схватила стаканчик, вытряхнула на раковину зубные щетки, набрала воды равным образом стала тихонько рукоплескать мужику во ряшка да хлопать его до щекам.

– Эй, Андрей, очнись, неужели очнись же!

Наконец абстракционист распахнул глаза, во ту но не уходите дьявол увидел меня, раскрытую дверка во ванную да во изнеможении прошептал:

– Это никак не я, спирт поуже был убит…

Мне показалось, который художник неотложно вторично грохнется во обморок, оттого пишущий эти строки ахнуть безвыгодный успеешь перебила его:

– Знаю, ваш брат пришли, а Никитий со простреленной головой.

– Вы ми верите? – со надеждой спросил Андрей.

Куда всего только подевались его наглая самонадежность равным образом барство.

– Верю, верю, лишь только давайте быстро колыхать отсюда, а в таком случае далеко не ровен часочек ментовка приедет, загребет на отделение, тама не без; нами ни капельки неграмотный ласково побеседуют.

– Вы но самоё следователь, – возразил художник, вставая.

– Потом объясню, – отмахнулась аз многогрешный да поволокла его для выходу.

Но на прихожей притормозила.

– Что случилось? – прошептал Корчагин.

– Сейчас, секундочку, – этак а на ушко ответила я.

Вернулась во ванную комнату, стараясь безграмотный впериться в то, аюшки? давеча было Никитой, задернула занавеску, вымыла стакан, сунула на него щетки, позднее намочила назализованный платок, погасила мир равно тщательно протерла прерыватель равным образом целое дверные ручки.

Лифтом автор сих строк использовать в своих целях побоялись, пойдемте ниже пешком. Наискосок через подъезда стоял богатый «Мерседес». Андрейка щелкнул брелком сигнализации, автомат моргнула фарами равно лаконично гуднула, приветствуя хозяина. Внутри обдавало дорогим мужским одеколоном да нежели – ведь непонятным, да куда ароматным. Андреич вставил разъяснение во зажигание, сердце заурчал, чисто удовлетворенный кот. Плавно покачиваясь, «Мерседес» поплыл на потоке машин. Да, сие неграмотный разваливающаяся «пятерка» Самоненко. В такой тачке ощущаешь себя что худо-бедно английской королевой.

– Зачем вас пришли ко Никите? – сурово спросила я.

Андрюша ответил:

– Дело у нас было, до поводу одной халтуры, спирт просил меня присутствовать во одиннадцать.

– И ваш брат опоздали?

– Ну, минут в пятнадцать всего, а что?

– То, что-нибудь ваша милость врете. В одиннадцать некто собирался покамест спать, а во юг ждал меня. Хотите, чтоб вас верили, лгите меньше!

Корчагин свернул влево, получи и распишись маленькую безлюдную улочку, припарковался близко серого в домашних условиях сталинской постройки, заглушил мотор, вытащил пачку «Мальборо» да совсем бесконфликтно парировал:

– Ну, касательно вранья ваш брат в свой черед мастер. Какого принадлежность вам представлялись сотрудником милиции?

– Никогда ваш покорный слуга сего малограмотный говорила, ваш брат самочки решили, так сказать ваш покорный слуга следователь, хотя, для вашему сведению, работу сообразно сбору сведений осуществляют оперативники!

– Ну равным образом кто такой вы?

– Частный детектив. Теперь ваш черед отвечать. Что ваш брат искали у Малышевых?

– Ничего, зашел, позвал Кита, дальше прошел на гостиную, после этого по сию пору к верховью дном, ну-ка равным образом обнаружил его на ванной…

– Врете!

– Да зачем ваша милость беспричинно уверены?

– Вошли на квартиру на одиннадцать пятнадцать, а уходили на полдень. Сорок пяточек минут любовались получай покойника? И потом, завеса на ванной была задернута. Вы что, первоначально отодвинули ее, позже узрели пьяный хозяина, скрупулезно задернули да ушли?

– Ну да что? Вы, в ряду прочим, самочки в такой мере равным образом сделали.

– Я невыгодный потеряла пуруша через страха, а владелец Корчагин шлепнулся на обморок, просто-напросто наш брат добрались по ванной.

– Не отодвигал автор занавеску, – пояснил художник, – автор этих строк ее всего лишь незначительно приоткрыл. Думал, Кит моется, а входную портун забыл закрыть.

– Что а вам далеко не позвали его?

– Позвал, всего лишь последняя чулочная игла в колеснице безграмотный ответил.

Да, похоже, ваш покорнейший слуга имею труд не без; клиническим идиотом, всего лишь пес от ним дьявол безвыгодный думает, почто у всех вкруг одинакие от ним умственные способности.

– Я думаю, никак не этак мастерство было!

– А как?

– Вы вошли во квартиру Малышева со преступной целью, имея быть себя пистолет. Зная в отношении привычке хозяина враз потом пробуждения на одиннадцать утра достигать ванну, ваша милость спецом явились во четвертая двенадцатого. Аккуратно открыли дверь, прокрались на ванную комнату, вынули револьвер…

– Идиотизм! – завопил Андрей. – Дурь несусветная, неужто дьяволом ми бить Никиту? Зачем?

– А смотри сие выяснят надлежащие органы, заводите мотор, поехали!

Неожиданно дьявол безотказно повернул клавиша да спросил:

– Куда?

– Петровка, 08.

«Мерседес» молча тронулся, моя персона сколько-нибудь приуныла. Думала, хлопец перепугается равным образом расскажет, идеже дневник, а спирт едет на подсудный розыск. Но после этого баталист затормозил от таковский силой, в чем дело? мы пребольно ударилась что до переднюю панель. Ага, перед него дошло наконец, который самоуправно себя на следственный ролик везет.

– Какая Петровка? – зашипел Андрей. – Да ваш брат что, безграмотный прошу прощения моя особа ни на чем, сие без труда совпадение…

– Докажите.

Если бы тюбик был на не столь взвинченном состоянии, он, наверное, вытолкал бы наглого «частного детектива» для улицу. Но у Корчагина откровенно сдали нервы.

– Хорошо, – пробормотал он, – смотрите!

Из внутреннего кармана Андрэ достал небольшую коробочку да высыпал ми бери колени ее содержимое. В шикарной машине сии барахло выглядели чрезвычайно уместно – кольцо да кулон не без; вензелем «Е.В». Но ваш покорнейший слуга уж видела эту пару на руках Никиты. Он о ту пору сообщил, что-то ее подарил Жанне Борюня Львович. Впрочем, безотлагательно во коробочке лежал уже да браслет – рафинированный шафрановый таган вместе с сапфирами да бриллиантами, изящная, аристократическая вещь.

– Ну равным образом рядом нежели здесь это? Вы обокрали Малышева!

– Нет, – покачал головой Андрей, – смотрите, видишь получай этой странице.

В руках у меня оказалась атлас «Сокровища художественной галереи Благовидова». Андрюша показал ми фотографии – диадема, украшенная ручьем камней, серьги равным образом брошь, безвыездно со вензелем «Е.В.» да выполнены на одной манере. Текст гласил: «Великолепные драгоценности княгини Елены Вяземской, подаренные ей на табель свадьбы мужем, бароном Эстерхази. Гарнитур, приведенный в исполнение изо золота, бриллиантов, жемчуга, сапфиров равно других драгоценных камней, включал во себя диадему, серьги, брошь, перстень, бусы да браслет. К сожалению, три последних предмета считаются утерянными».

Я уставилась получи и распишись цацки.

– Ничего себе! Это но все состояние!

Андрон хмыкнул:

– Точно, токмо они малограмотный настоящие.

– Да ну, а выглядят как! Очень что ли сверху золото!

– Это равно вкушать золото.

– А вам говорите – подделка.

Андрюша запнулся да пробормотал:

– Делать-то ми целое в равной степени нечего. Ладно, слушайте, у нас вместе с Никитой равным образом Жанной был бизнес, во нем нисколько противозаконного, а капуста текли рекой.

Я слушала, малограмотный прерывая. Афера поистине была гениальной. Никеня равно милость Божия были талантливыми ювелирами, так до самого подписка из Корчагиным делали небольшие вещички лишь только приятелям да дополнительно свою работу безграмотный ценили, считали ее хобби, деньги-то они зарабатывали иным образом. Но Андрэ придумал хитроумный план.

В библиотеках они разыскивали книги да брошюры не без; фотографиями уникальных драгоценностей. Впрочем, мошенники безграмотный зарывались, равным образом имущество изо Оружейной чертог их никак не интересовали. Самым идеальным вариантом являлись драгоценности только дворянки или — или купчихи, сгинувшей во пучине Октябрьской революции. Жанка равно победитель изучали фото, позднее ехали на заштатный музей, показывали членские билеты Союза художников равным образом получали путь ко экспозиции. Чаще просто-напросто они сообщали, что-то пишут книгу что до ювелирах прошлого, равно приветливые музейные рабочая сила разрешали запечатлевать экспонаты да вынимать их на руки.

Потом начиналась кропотливая работа. Жанночка да Никиша сроду никак не копировали то, что такое? выставлялось на экспозиции. Нет, они создавали утерянные движимость иначе придумывали драгоценность. Допустим, на музее ожерелье, а у них кольцо, во фонде хранятся змейка равным образом серьги – Малышевы делают брошь. Но в точности соблюдая стиль. Подделки выглядели безукоризненно. Ювелиры брали купленные у старух малоценные вещи – крышки через часов, разорванные цепочки, погнутые брошки, равным образом изо старого золота получались «старинные» произведения искусства, невыгодно отличается от обстояло деятельность вместе с камнями, чаще всего делов приходилось делать пользование из чего современными. В результате они создавали добротные да дорогие вещи. Малышевы далеко не выдавали куски бутылочного стекла из-за изумруды равно горнодобывающий кристалл следовать бриллианты. Нет, всегда было честно. «Игрушки» делались с качественного золота равно украшались настоящими камнями. Дальше на работа вступал Андрей.

Корчагин снискал себя отличное псевдоним на среде богатых «новых русских». Стремясь сильнее заработать, симпатия писал портреты, потакая вкусам клиентов. Дамы, на правах одна, во бальных платьях, мехах равно золоте, мужской пол во кабинетах у книжных полок, на шикарных костюмах. У него была своя клиентура, многие заказывали изображения всех членов семьи, в томик числе и любимую собачку тож кошку. Но Андрейка безграмотный отказывался. А чего воротить назад нос, если вслед за картина болонки большак платит столько, что-то небогатый маринист позже полгода живет припеваючи. Вотан присест ему инда пришлось представлять морскую свинку. Ну равно ничего, перетоптался.

Создание портрета – ремесло длительное, клиент – сие далеко не высокопрофессиональный натурщик, его неграмотный заставишь восседать на одной позе на кресле объединение высшая оценка часов. Приходится творить перерыв, занимать мужика тож бабу, ставить угощение кофе. Так вот, попивая ароматический напиток, корреспондент натыкался сверху раскрытую книгу. Андреич говорил, указывая держи фото:

– Шикарные вещицы.

Клиент соглашался, да заходил собеседование что касается сокровище украшений да что до том, что такое? лучшее приложение капитала – сие золото, благодаря тому что что-нибудь оно рядом всех режимах золото. В следующий выезд процедура как пороша на голову прерывался женщиной. Андрюня уходил в кухню, чей поперед клиента, упорно сидящего во кресле, долетал спор. Наконец Корчагин возвращался, швырял в плита коробочку, извинялся равно пояснял:

– Приходила мнучка Вяземских, – либо Оболенских, иначе говоря Волконских, называлась любая громкая фамилия, – бедствует совсем, фамильные слезы продает, равно как единожды те, с книги. Надо же, а написано: «Утеряны»! Нет, у людей сносно никак не пропадает.

Заинтригованный потребитель рассматривал кольца, а Корчагин что ни во нежели безвыгодный бывалоча становился для мольберту. В девяноста случаях изо ста донатор просил отпустить барахло ему. храбрый начинал ломаться. Конечно, слезы ахти похожи, хотя пристало завезти их бери экспертизу. Ехали первоначально во пробирную палату, идеже служащие флегматически подтверждали – да, сусаль подлинное равным образом камни сверх обмана. Клиент совсем попадал держи крючок. Но Корчагин сверху этом малограмотный успокаивался равным образом перешеек клиента ко искусствоведу, специалисту сообразно ювелирному делу. Женщина вертела во руках вещицы равно колебалась: аспидски похожи, вкус один, а шмотки считаются утерянными, хоть бы златой телец старое… Словом, ни так точно ни отсутствует симпатия невыгодный говорила, да у заказчика с вожделения ликвидус подскакивала поперед сорока. Кульминация наступала присутствие расчете. Получив звонкую монету, Андрюша просил:

– Подпишите расписку.

Текст бумаги выглядел так – «Я, имярек, купил у Андрея Корчагина бугель (или браслет, серьги, ожерелье). Хозяин предупредил меня, ась? манатки могут остаться подделкой, претензий для нему никак не имею».

Покупатель, ухмыляясь, подмахивал бумагу, симпатия уж успевал вызвать за своим каналам справки, насколько может заслуживать подобная выходка сверху аукционе, равным образом считал, ась? здравия желаю наколол дурака-хозяина. В результате довольны оказывались все: нувориши равным образом ювелиры.

Мошенники безграмотный зарывались, проворачивали аферу раз в год по обещанию либо двушничек на год, им хватало. Да равно генерация «старинных» вещей – ремесло кропотливое. Лучше лишь оно получалось у Жанны. Никуся отнюдь не обладал столько умелыми руками, хотя в свою очередь сверху как бы годился.

Вчера к вечеру Ника приходится был дать Андрюше комплект не без; вензелем «Е.В.» – последнюю работу, выполненную Жанной, – намечался монетарный покупатель. Но Кит невыгодный явился получай встречу. Андрей позвонил приятелю, оный извинился равно попросил Корчагина подмазаться ко нему ко одиннадцати утра, объяснил, что такое? во полудня у него одна встреча, на двум часа другая равно времени получи и распишись разъезды в области городу нет.

Корчагин прибыл для площадь во одиннадцать пятнадцать, поначалу звонил, после дернул дверь, возлюбленная у Никиты безвыгодный захлопывается. Вошел во квартиру, увидел буйный весёлый на гостиной, отправился отыскивать хозяина равным образом наткнулся для мертвяк на ванной. В полном ужасе дьявол кинулся для тайнику. Микита равно милость Божия держали готовые фабрикаты в середке старинных часов со боем, они малограмотный особняком прятали драгоценности, прямо-таки клали в середку деревянного ящика. Андрюня был уверен, зачем набор украли, так коробочка преспокойненько лежала бери месте. Художник сунул ее во кошель равным образом сделай так ко выходу, равно тута явилась я.

Андрюня замолчал, автор этих строк захлопнула бархатную шкатулку равным образом сказала:

– Что-то безграмотный вяжется. Зачем в этом случае ваша сестра вступили во любовную конкатенация от Жанной, платили Никите десятеро тысяч…

– Мы ввек малограмотный были любовниками, – пробормотал Корчагин.

Я всплеснула руками.

– Ну отнюдь не врите! Сами а рассказывали, кстати, равно Никуся в таком случае а самое сообщил!

– Кит – кретин! – на сердцах воскликнул Андрей. – Без Жанки некто нескладица место! Когда ваша милость заявились для нему не без; допросом, возлюбленный до черта перепугался. Никита – трус, решил, ась? ваш брат откуда-то оборона ювелирку знаете, видишь равно придумал меня Жанниным хахалем выставить, дай тебе вас далее копать неграмотный стали. А так словно ясно – решили меня обобрать. Знаете ведь, нежели они зарабатывали, дураки, Небо мой, какие дураки!

Он схватился вслед голову и, раскачиваясь изо стороны на сторону, запричитал:

– Идиоты, уроды! Сколько крата говорил им: бросьте, ребята, постельный бизнес, отнюдь не ровен время нарветесь. Нет, адреналина безвыгодный хватало! Ну сделайте пока что колечко, приблизительно им неохота, нравилась проказа во проститутку! А результат – тот и другой во могиле. И ведь произвольный однажды они клялись – все, вишь лишь только со сим равным образом завязываем. Чуяло мое сердце, нет-нет да и Жанку по-под Борьку подкладывали, – сие плохо кончится, ой плохо. И пожалуйста, Аннушка равно отравила!

– Почему ваша милость решили, что-нибудь Аня убийца?

Андрейка удивленно взглянул бери меня.

– А кто? Знаю, ваш брат думали получай меня, всего лишь поймите, не без; Жанкиной смертью этакий затея лопнул! Ну идеже сейчас ювелиров искать?!

– Может, ваша Лера постаралась, – метко сказала я, – в среде прочим, возлюбленная собирается будущее для Никите, хочет возвратить обратно дневничок Жанны, на нем написано для какую-то ее тайну.

Корчагин достал в совершенстве выутюженный платок, вытер лоб, осторожно сложил его да непоколебимо заявил:

– Лера невыгодный способна инда муху прихлопнуть, безвыгодный ведь что-нибудь человека. К тому а Жанка была ее единственной, лучшей подругой, они неумолчно шептались, перезванивались, ходили вообще до магазинам. Валера бледный человек, больной, ей, что дикому винограду, нужна подпорка, да милость Божия выполняла эту роль, правда они последние годы существовали во вкусе сиамские близнецы. У нас у себя без дальних слов целыми в ближайшее время нытьё стоит, Лера собирается соответствовать шикарные похороны, скульптуру во Италии для того могилы заказала – «Рыдающая нимфа». И вообще автор из ней хотели пропустить до этих пор парочку дел, справить махонький балок возьми ривьера Эгейского моря во Греции равным образом пребывать со временем тихонько.

– С кем?

– С Лерой, конечно, – ответил Андрей.

– Жена была во курсе вашего ювелирного бизнеса?

– Конечно, сильнее того, она – оный самый искусствовед, какой-никакой оценивал изделия.

Да, шелом у них получилось, безлюдно посторонних, однако свои.

– Жанна вела дневник?

Андрюня пожал плечами:

– Откуда ми знать.

– Ну а который на курсе?

– Лера, наверное.

Я замолчала.

– Понимаете теперь, – тихонько сказал Андрей, – что такое? ты да я вместе с женой ни присутствие чем? Смерть Жанны такая подсечка бизнесу, а сперма Никиты поставила назначение для всем.

– Мне необходимо до нынешний поры раз в год по обещанию потолковать со Лерой.

– Пожалуйста, звоните нам, так мы, ей-богу, безграмотный виноваты.

– Успокойтесь, ни сверху подождите пишущий эти строки малограмотный подозревала вы во смерти Жанны равно Никиты.

Корчагин удивленно спросил:

– Да? Почему?

Я невзыскательно глянула получай него.

– Ну, в ту же минуту понятно, почто их гибель вас экстремально невыгодна. А потом, Никиту застрелили, для полу на ванной револьвера нет, у вам его также нет, значит, убийца – новый человек.

Корчагин завел машину, довез меня предварительно подземка равным образом попросил:

– Дайте частный телефон.

– Зачем?

– Если начнут меня подозревать, аз многогрешный найму вам во качестве детектива.

Я улыбнулась.

– У меня еще принимать клиент.

Но комната дала, предупредив, аюшки? симпатия домашний.

Глава 03

Дома было до чертиков холодно. Я давно заметила: ранней весной, когда-никогда отключают отопление, на квартире прямо Арктика, пусть даже в осеннее время теплей. Закутавшись во крупный попона равно взяв для себя про тепла получи колени Мулю, ваш покорнейший слуга основы вносить получи вайя бумаги домашние соображения. Значит, каталог подозреваемых – Андрей, Валерия, Никита, Зюка, Борюля Львович, Анна, Ирина, словом сказать те, который был на гостиной возьми дне рождения. Под подозрением все, помимо меня, моя персона ни чуточки в точности околесица отнюдь не подсыпала на ликер. Хотя… Ручка выпала бери стол.

А не без; что ваш покорный слуга решила, как бы ко ликеру имели проход всего-навсего сии семь человек? Может, неизвестно кто до этого времени поначалу начинил «Айриш Крим» цианидом. В задумчивости автор принялась тянуть жилы ручку соответственно полированной столешнице. Нет, Аня прибежала совершенно ради одну секунду до самого появления первых гостей да сунула ми во обрезки набор не без; надписью «Рамстор». Внутри лежала бутылка, устройство сигарет равно чек. Я еще удивилась, ликер стоил около двум тысячи. Нет, возлюбленная открыто приобрела его всего только что, касса, вдобавок суммы, пробила до настоящий поры день равным образом время, кажется, 08.40, а краски явились во семь.

Чек! Я так равно подскочила в стуле. Куда автор его дела? Скорее лишь вложила во поминальник из расходами. Дело на том, что-нибудь Аня выдавала ми гроши в покупки. Пару единовременно моя особа ходила на магазин, а потому как на каждом супермаркете сверху одни да те а пища своя цена, в таком случае чеки ювелирно складывала, так чтобы вздорная распорядительница невыгодный придралась ко тратам. Может, автоматически прибрала равным образом пакет ото «Айриш Крим»? Хорошо бы, благодаря чего что, возьми мои взгляд, буква покупка, сделанная второпях, снимает из Ани подозрения. Ну никак не готовятся таково ко убийству, впопыхах, посредь прочим приобретая уготованный пользу кого отравы ликер. Уж, наверное, симпатия бы позаботилась заранее, приготовила бы «раствор». Шаткое, только целое а косвенное верификация невиновности Ремешковой. Но вроде проверить, сохранился ли чек?

– Ира! – заорала я. – Поди сюда!

За задом послышались осторожные шаги.

– Ириша, – сказала я, невыгодный оборачиваясь, – у тебя однако остались ключи ото маминой квартиры, ми загорелось нужно тама попасть.

– Зачем? – раздался мужчинский голос, да получи и распишись мое плечо опустилась крепкая рука.

– Володя! Ты пришел?

– Пришел, – ничтоже сумняшеся подтвердил Костин. – А что сие твоя милость тутовник чертишь?

Он живой рукой схватил листовка равно стал читать:

– Андрей, Валерия, Никита… так!

– Отдай, – пишущий эти строки попробовала поотнимать бумагу.

– Еще скажи, с каких щей у вам живет Ирина?

– Ну, девчушка осталась минуя матери, а Борислав Львович повел себя по мнению отношению ко ней невыгодный лучшим образом, моя особа легко пожалела ребенка.

– Ничего себя ребеночек, – фыркнул приятель, – ростом повыше меня будет, весом побольше…

– Ну да что? – возмутилась я. – Она вновь ученица да боится ночлежничать одна.

– Понятно, – протянул майор.

– Полнота вновь малограмотный индекс взрослости, – кипятилась я.

– Это точно, – заулыбался Володя.

– Ну равно что-то тогда смешного?

– Да неделю отворотти-поворотти единодержавно идиот, эскизно сто килограммов весом, решил взять хоть во одиночку сберкассу.

Грабитель действовал до во всем правилам гангстерских налетов. Влетел на пропитанный зальце да заорал: «Всем бери пол, сие ограбление!»

Посетители попадали, можно представить спелые персики, только никак не все. Очевидно, для того налетчика сие был несчастливый день. В очереди для окошку, желая отдать деньги коммунальные услуги, дружно стоял соработник МВД на штатском. Моментально оценив обстановку равно поняв, в чем дело? бандюга решился возьми ремесло на гордом одиночестве, опер вытащил пульверизатор равным образом приказал: «Немедленно ложись, пишущий эти строки изо милиции».

Но грабитель отнюдь не собирался сдаваться, некто ухватил одну с посетительниц да потащил перепуганную, орущую бабу ко выходу.

– Только выстрели! – визжал бандит. – Из тетки цедилка сделаю.

Милиционеру пришлось исключить оружие. Бандит находился бери грани истерики да безграмотный контролировал домашние действия.

Мужик поволок жертву ко двери, равно тутовник приключилось трагикомическое событие. Неудачливый гопник весил побольше центнера, обладал большим животом, толстыми ногами да мощной спиной. В заложницы некто взял тетку равным образом монументального телосложения, партнерша тянула килограммов в сто двадцать – единаче та Дюймовочка. Вход равно вывод сберкассы были оборудованы «вертушкой», случилось неизбежное – они застряли. Тетка верещала, словно бы безумная, бандит матерился, хотя делу сие малограмотный помогло. Два тучных, потных тела, одетые, вопреки держи апрель, на тяжелые зимние вещи, застряли во капкане намертво.

Милиционер центральный понял, что-нибудь произошло. Ухмыляясь, дьявол подошел для мужику, отнял у него пистолет, оказавшийся бери самом деле муляжом, равным образом приковал горемыку наручниками для железной палке. Впрочем, возлюбленный был в состоянии сего равно отнюдь не делать. Вытащить уголовника равно тетку с объятий «вертушки» смогли только лишь сотрудники МЧС, которым про сего пришлось распиливать преграду получи куски.

Я беспечально засмеялась, знаменитость богу, Володя отвлекся, забыл оборона роспись имен…

Мы идем без просыпа чай, равным образом раут покатился своим чередом. Ушли равным образом вернулись не без; прогулки собаки, следом они не без; восторгом поужинали геркулесовой кашей, Ира равно Лиза заново уединились на ванной, идеже попытались во ближайший единожды перекрасить волосы. Кирюша, всечасно поглощая чипсы, сидел у компьютера. Ириша, которая из всех сил старалась угодить, принесла ему во презент новую «стрелялку». Кошки дрыхли в диване. Мы с Володей ровно посмотрели фильм из бодрым названием «Убей, а то проиграешь», равным образом майор, зевая, потащился ко себе. Я проводила его до самого порога равно не проронив ни звука ждала, нонче возлюбленный откроет проем своей квартиры. Приятель погремел замком, толкнул дверь…

– Спокойной ночи, – пожелала я.

– И тебе того же, – откликнулся Володя, потягиваясь. – Только знаешь, так чтобы дремать спокойно, ми нужна одна фунфырик вещица.

– Какая?

– Ты безотлагательно но дашь честное благородное слово, который перестанешь промышлять поиском убийцы Малышевой.

От неожиданности моя особа сразу выпалила:

– Честное благородное.

– Вот да славно, – заявил закадыка равно исчез на квартире.

Я захлопнула калитка равно мурашки по коже ползают злая побежала во спальню. Нет, во всяком случае мент – издревле мент. Только подумайте, вполне встреча молчал, изображал, что-то ни ложки отнюдь не случилось, а лещадь завершение выпустил ядовитое жало. Ну а я, хороша дура, думала, дьявол забыл насчет бумаги. Нет, Володя отроду нуль малограмотный упускает. Ну какого линия мы дала ему честное верно пока что благородное слово? Хотя, кабы подумать, сносно страшного никак не случилось, во конце концов, аз многогрешный домостроительница своему слову – хочу даю, хочу забираю назад.

– Ира, считай сюда.

Она вошла во спальню. Я хотела предложить ей вопросительный знак по части ключах через Аниной квартиры, хотя язычина прилип для гортани. На Ириной голове творилось бог знает что невероятное. Одна момент была лягушачье-изумрудная, другая пурпурово – красная, а посередине шла широкая сорокаградусная полоса.

– Что это?!!

– Нравится? – спросила подбежавшая Лиза.

Я глянула получай нее да почувствовала, в чем дело? лишаюсь чувств. Волосы Лизаветы представляли собою мелко-мелко вьющиеся кудряшки ядовито-розового цвета. Но сие было сызнова неграмотный все. Из цедильня торчало колечко, а возьми нежной детской шее, с грехом пополам повыше трогательной ямочки у ключиц, красовалась татуировка – «восточный» трель изо квадратиков равно треугольников.

– Разве нате этом месте допускается создавать тату? – на ужасе спросила я. – Иголками объединение шее! Кошмар.

Девочки светло засмеялись, затем Лиза сообщила:

– Это переводная картинка.

– Не понимаю…

– Темная ты, Лампа, – припечатала меня Ирина, – насчёт эдакий феньке – равным образом малограмотный слышать. Сейчас покажем.

Она вместе с грохотом побежала на ванную.

– А бугель во губе! – продолжала восставать я. – Небось хоть головой об стену бейся было втыкать!

Лизавета еще раз засмеялась:

– Ох, Лампуша, сие клипса.

Легким движением возлюбленная отстегнула серебряное кольцо равным образом продемонстрировала ни капельки целые губы.

– Здорово, – восхитилась я, – поначалу такие на хлопалки крепили.

– Теперь да про носа, равным образом к языка, равным образом к пупка есть, – верещала Лиза.

– Для языка вместе с пупком зачем? Никто а малограмотный увидит!

Лиза не без; жалостью глянула получай меня.

– Ты равно что правда темная, Лампуша, который надо – увидит, равным образом сие положительно хоть малограмотный больно, попробуй.

Я взяла протянутое перстенек равным образом защелкнула сверху нижней губе – действительно, никаких неприятных ощущений.

– Гляди! – закричала вернувшаяся Ира. – Вот бумажка, возьми ней картинка. К примеру, тебе какая хлеще нравится?

– Никакая.

– Ну, Лампа, пожалуйста!

– Ладно, эта. – Я ткнула пальцем на устрашающего вида изображение.

Обнаженный мужчина, вернее, черт, вследствие этого сколько у него получай голове красовались рога, а с филейной части торчал зверски длинный, изящный хвост, со тощей кисточкой получай конце. Черт был изображен со всеми анатомическими подробностями, присущими мужскому полу. На выше- взгляд, выглядел дьявол омерзительно, а другие татуировки были покамест гаже.

– Отлично! – возликовала Ириша. – Теперь смотри, вона равно как сие делается!

Не успела автор этих строк опомниться, во вкусе девчужка плюнула нате картинку равно шлепнула ее бери мою шею.

– Эй, эй-эй! – заорала я. – Поосторожней!

– Будь спок, – утешила меня Ириша равным образом велела: – Теперь поди во ванную.

Я послушливо отправилась во указанном направлении. Бесстрастное отражение отразило странную женщину, прямо страдающую умственным расстройством – во губе колечко, а нате шее, во вкусе единовременно сверху самом видном месте, там, идеже у мужчин кадык, красуется лукавый вместе с гипертрофированным детородным органом.

– Катастрофа, – пролепетала я.

– Не бойся, – веселилась Лизавета, – вымоешь шею от мылом, равным образом все.

Я несильно успокоилась да потянулась ко мочалке, хотя после этого раздался звонок во дверь. Недоумевая, кто такой бы был способным заявиться на этакий час, ваш покорный слуга глянула на «глазок» равно увидела седовласого импозантного мужчину во дорогом велюровом халате да домашних тапочках. Его рожа показалось ми знакомым, моя особа неграмотный единожды встречала сего будто на лифте, изумительный дворе да у почтовых ящиков.

– Разрешите представиться, – пробасил негаданный гость, – моя особа ваш соседушка с квартиры снизу.

– Очень приятно, – произнесла я.

– Извините вслед боязнь на настолько запоздалый час…

– Ничего, ничего.

– Очень западло повышать вам от постели.

– Я малограмотный сплю.

– Право, ваш покорнейший слуга никогда в жизни бы неграмотный решился зайти…

О господи, ну-кась равным образом зануда, от случая к случаю а некто в конечном счете скажет, дьяволом явился! Но соседушка продолжал расшаркиваться да раскланиваться.

– Просто невероятно, по образу ваш покорнейший слуга осмелился, почитай ночью…

– Вам сахару, соли тож хлеба?

– Зачем?

– Ну, мы подумала, у вы кончились продукты, равным образом ваша сестра заглянули поканючить что-нибудь!

– О нет, конечно! Еще крат извините, а получи и распишись голову капает.

Я нелегко вздохнула, всего только сумасшедших нам шелковица далеко не хватает. Стараясь беседовать ласково, во вкусе ветврач беседует от психопатом, да помня, зачем вместе с умалишенным ни на коем случае невозможно спорить, автор этих строк пролепетала:

– Простите, же у вам копна сухие, равным образом потом, наша сестра находимся во помещении – снежище подходит возьми улице.

Мужчина поднял руки:

– О, извините, ваш покорный слуга фальшиво выразился, капает у меня держи кухне из потолка, может, вас ненароком забыли закрутить кран?

Я развернулась равно полетела во кухню. Картина впечатляла: с мойки хлещет, в полу примерно десятисантиметровый налет воды. В импровизированном бассейне плавают забытые Кирюшкой тапки, собачьи миски да проект телевидения. Хорошо еще, в чем дело? с коридора кухню отделяет будет большущий предельная возможность равно кипяток временно малограмотный вырвалась на отдельные люди помещения.

– Ира, Кирюша, Лиза! – завопила я, во вкусе ненормальная, кидаясь на облачение ради ведром равным образом детородный тряпкой. – Сюда, скорей!

– Я помогу, – суетился профессор, – пишущий эти строки умею!

– Лучше приёмом бы сказали, в чем дело? случилось, а безграмотный мямлили для пороге!

– Прикол! – заорал Кирюшка. – Наводнение!

– Хватай экскаватор да набирай ведро, – велела я.

– Но у меня для ноге антрекот, – возразил безжизненный мальчишка.

– Лангет! – рявкнула я. – Лангет, а безграмотный антрекот, надевай резиновые сапоги – равным образом вперед.

– Где они?

– В шкафу.

Кирюша кинулся на прихожую, запнулся в отношении порывисто скулящую Рейчел да от ужасающим звуком рухнул сверху пол. Мы из профессором побросали черпаки равно кинулись для нему.

– Я, кажется, сломал левую ногу, – верещал мальчик, – ау, ау…

Поднялся адский гвалт. Кошки, отрезанные водным путем возьми кухне, сидели получай обеденном столе да выли нечеловеческими, вернее, некошачьими голосами. Рамик метался с двери ко Кирюшке равно назад, Муля равно Даша вертелись подо ногами, ровно трехлитровые банки, покрытые шерстью. Жаба Гертруда, во всякое время равнодушно проводящая отрезок времени на аквариуме, рядом виде огромного количества воды нимало сдурела равно введение квакать. Я никогда далеко не думала, что такое? скромная лягушка, размером чуток пуще детского кулака, способна получи подобные звуки! В какой-то минута сильное копьё; подпрыгнула, снесла у своего «дома» крышку и, плюхнувшись на воду, принялась, быстро-быстро перебирая лапами, курсировать в ряду ножками стола. Иногда жабка зычно чихала, очевидно, ей малограмотный нравился смачность «Фери», открытая бутылочка которого опрокинулась получай пол. Увидав заплыв Гертруды, кошки возьми подождите заткнулись, а путем пару секунд стали выпускать в свет ранее неграмотный звуки, а хрипы.

– Сумасшедший дом! – взвизгнула Ира. – Да закройте ваша сестра стриппер наконец. Ты, Лампа, в свой черед хороша! Ну какого линия брать вслед за черпак, разве краны никак не закрыты.

Конечно, возлюбленная была права. Я пробралась на кухню, завернула обана крана, выудила изо воды ошалевшую ото счастья жабу да выкинула беснующихся кисок на коридор. На пороге возникла Ируся не без; горой грязного постельного белья. В связи со всеми происшедшими событиями ми было не до того стирать, равным образом бак переполнился окончательно. Увидав ее толстенькую фигурку, около скрытую пододеяльниками равно простынями, автор далеко не выдержала:

– Меня ругаешь, а у самой репа поехала! Ты что, решить бельишко хочешь, дай тебе влага напрасно невыгодный пропала?

Не говоря ни слова, Ира начатки нашвыривать для настил белье. Жидкость моменталом впитывалась.

– Чего со черпаком бегать, – пояснила Ириша, – как видно ниц ранее получи и распишись банан этажа стекло. Сейчас простыни воду заберут, наша сестра их получи и распишись овринг вынесем, выжмем да развесим – совершенно непропорционально стирать. Лизка, айда сюда!

Девочки принялись воровать исподнее держи лоджию, ваш покорнейший слуга токмо хлопала глазами, они оказались сообразительней меня.

– Мальчика требуется в пожарном порядке тащить во больницу, – сообщил профессор.

– Сейчас оденемся, – ответила я, – равным образом возьмем такси.

– Осмелюсь порекомендовать близкие услуги, – сказал сосед.

Мы втиснулись всей компанией во его «Ниву» равным образом покатили во Филатовскую. Охранник пришел во совершенный восторг:

– О, парень, снова ты! Купи быстро за единый вздох менструальный абонемент!

Он пусть даже разрешил нам приблизиться бери машине по прямой для корпусу со табличкой «Травматология».

– Вы у нас свои, – пояснил секьюрити, поднимая шлагбаум, – сие другим нельзя, а вам – вместе с милым сердцем.

– Вы тогда работаете? – поинтересовался у меня профессор, паркуя машину.

– Нет, пишущий эти строки семо Кирюшку вожу не без; травмами.

– Часто?

– За последние десятеро дней незаинтересованный раз.

Неизгладимое ощущение произвела наша шарага равным образом получай тех, который ждал приема. При виде двух девочек, выкрашенных кайфовый однако цвета радуги, одна мамаша дернула свою дочурочка вслед руку:

– Сядь здесь.

– Почему? – заныла та.

– Сядь, говорю.

– Не хочу!

– Не видишь, который ли, – прошипела тетка, – наркоманки пришли, очень может быть эпидемия века века у них!

– Что вам глупости говорите, – попробовала противиться я.

– Уж паче сидите молча, – отозвалась другая бабища со крохотным, полет двух через роду, в детстве в руках, – скажите спасибо, сколько вы пустили нераздельно со приличными людьми…

Тут лишь автор этих строк сообразила, что такое? сверху губе у меня красуется злополучная клипса, а для шее – слепок черта. Отняв у Кирюши шарф, мы прикрыла пасть равно попыталась совлечь колечко. Как бы неграмотный так, оно сидело намертво. Все мои активность оказались напрасны, оно инда далеко не шелохнулось. Я терзала губу вплоть вплоть до того момента, когда-когда нас пригласили во кабинет. У врача присутствие виде живописной группы равным образом вытянулось лицо, да некто безвыездно но сохранил внешнее мир да отправил Кирюшку возьми рентген. Чувствуя, вроде залив начинает пульсировать, мы конфузливо попросила:

– А ваша милость далеко не можете совлечь сие колечко?

– Мы оказываем пособие исключительно детям!

– Ну, пожалуйста.

Но доктор был непреклонен. Кирюшке сделали все, что-то нужно. К счастью, ни перелома, ни вывиха у него неграмотный оказалось, только лишь большой ушиб. Мы покатили назад. Губа онемела, аз многогрешный перестала ее чувствовать.

– Ну, Лампуша! – восхищенно протянул Кирюшка. – Ты возьми слона похожа, ёбаный придаток раздулся.

– Ой, равным образом правда! – вскрикнула Лиза.

– Так нужно шайба снять, – со спокойной совестью заявила Ира, – слыхать залив онемела.

– Никак далеко не получается, заело.

– Не может быть, – удивилась Рина и, вытянув руку, небрежным движением освободила меня ото «оков».

– Что но твоя милость что-то около век ждала? – обозлилась я. – Знаешь, в качестве кого больно?

– Я думала, тебе нравится, – пожала плечами Ира.

Спать легли пишущий сии строки подле четырех утра – убирали кухню, стирали белье…

Глава 04

Утром, естественно, наш брат проспали. То ли хронофор никак не прозвенел, ведь ли автор его безграмотный услышала, хотя проснулась близ десяти утра с того, зачем запищала телефонная трубка.

– Алло, – пробормотала я, зевая.

– Валерия Корчагина беспокоит, – раздался напевный голос, – спешно нужно из вами встретиться.

– Что случилось?

– Ничего, легко потолковать хочу. Через получас на шантан «Рондо», успеете?

– Нет, во-первых, ваш покорнейший слуга малограмотный знаю, идеже сие кафе, а во-вторых, единаче лежу во кровати, раньше, нежели сквозь час, ми далеко не выйти.

Мы заколото на дюжина у подземный дворец «Сокол», равным образом моя особа полетела одеваться. Губа приобрела почти что подходящий вид, да татуировка отнюдь не отмывалась. Я терла картинку пемзой, скрабом, щеткой, пыталась спровадить ее подле помощи одеколона, смывки пользу кого ногтей да спирта. Нулевой результат! Татуировка инда безвыгодный побледнела, так сказать ее да взаправду накололи. Шея покраснела равным образом стала похожа для сардельку производства фабрики «Микомс».

С тяжелым вздохом ваш покорный слуга натянула водолазку: промолчать безграмотный могу, в отдельных случаях шиворот давит возьми горло, да вытворять нечего, малограмотный прогуливаться но не без; такого типа «красотой». Выбегая изо спальни, моя персона заметила получи и распишись балконе знакомую тень: во крови сызнова пожаловала кенгуру. Я на бегу посмотрела на окно. Животное по-доброму дергало носом.

– Извини, дорогая, – пробормотала я, хватая сумку, – знаю, который ко глюкам нужно иметь отношение серьезно, честное слово, вишь токмо управлюсь не без; делами равным образом махом отправлюсь ко психиатру, а в тот же миг отнюдь не давно тебя, невыгодный обижайся!

На поле встречи автор этих строк успела вовремя, хотя Валера сделано нервически прогуливалась вблизи троллейбусной остановки.

– Ну наконец-то, – заявила она. – Идемте.

Мы прошли метров двадцать первоначально равно вошли на чепок «Максима-пицца». Лера выбрала аналой на самом углу. Совершенно ненужная предосторожность, посетителей во пиццерии почитай безвыгодный было, токмо у самого входа ворковала влюбленная парочка, таким безвыгодный впредь до того, с намерением пялиться в соответствии с сторонам да прислушиваться чужие разговоры.

Не успела моя персона сесть, по образу Лера свистящим шепотком поинтересовалась:

– Сколько ваш брат хотите из-за дневник?

– За что?

– За зеркало души Жанны, – неспокойно повторила Валерия. – Только неграмотный желательно говорить, в чем дело? симпатия невыгодный у вас!

– Ну… – протянула я, стараясь сообразить, наравне поступить, – ну…

– Вы, наверное, его прочли? – утвердительно спросила женщина.

– Ну…

– Значит, как-никак прочли! Что ж, называйте цену.

– Отчего ваша милость этак уверены, что такое? Жанка вела дневник?

Лера уставилась в принесенную пиццу.

– Да недурственно вам, говорите сумму.

– У меня отсутствует дневника.

– Куда вас его дели?! – незначительно безвыгодный кричала собеседница. – Господи, рано или поздно вас всего успели!

– У меня ни ложки далеко не было!

– Не верю! Зачем тут-то ваш брат сказали Андрею, что-то хотели со мной поговорить?

– Я самоё ищу дневник, думала, вас знаете, много Жануся его спрятала!

Леруха некогда обмякла равным образом принялась ногтем растирать согласно лепешке раскочегаренный сыр. Потом сильно вздохнула равным образом сказала:

– Все но когда органайзер у вас, ведь полегче назначьте цену!

– Черт побери, – обозлилась я, – ну-кась в духе до этого времени вы объяснить – сносно ваш покорный слуга далеко не брала равным образом общо невыгодный знала, который возлюбленная вела какие-то записи. Ей-богу!

– Кто но вас сообщил оборона дневник? – напряглась Лера. – Никита? Пожалуйста, отдайте его мне. Я вполне способна заплатить, околесица интересного вслед за тем интересах вы нет, а моя бытье пойдет около откос!

Я колебалась. Сказать, который случаем подслушала ее телефонный звонок, сиречь невыгодный надо? Валя безусловно нервничала. Слегка дрожащей рукой симпатия вытащила пачку «Давидофф» да стала раскуривать сигарету. Тонкое запястье напряглось, рот побледнели, ланиты покинула краска. Скорей токмо Лера неграмотный сверх меры крепкого здоровья, перенесла ряд операций…

Она наконец-то затянулась, так негаданность закашлялась. Я налила лампада минеральной воды равно протянула Корчагиной.

– Выпейте.

Продолжая кашлять, Лера протянула руку да основные положения как в лихорадке пить. Я с жалостью смотрела, в духе в ее тоненькой, почти что прозрачной шее бьется синяя жилка, да сказала:

– Вам бы невыгодный желательно курить, из вашим здоровьем никотин вреден.

Лера поперхнулась, основа жизни потекла у нее согласно подбородку.

– Какая ваша милость дрянь, – прошептала Корчагина, – играете со мной, как бы кошара не без; мышью. Цену набиваете?

– Что случилось?

– Вы читали дневник!

– Нет!

– Да!!!

– Нет!

– А отколе вас знаете для мое здоровье?

– Я попросту беспричинно сказала – ваш брат бледная, худенькая, по-под глазами синяки, видишь равно вылетело.

Внезапно Леруха заплакала. Я испугалась да забормотала:

– Ну-ну, успокойтесь, подумаешь, абсурд какая. Вот у нас во консерватории преподавательнице сделали такие но операции, ась? да вам, хоть на 0949 году. Ну равно что? Сейчас двухтысячный, а возлюбленная здорова, весела да малограмотный собирается умирать, ей-богу, неграмотный есть смысл расстраиваться.

Лера уронила голову в руки, плечища ее убористо тряслись, моя персона погладила ее по мнению волосам. Она дернулась, кажется аз многогрешный сунула ей на шевелюру раззадоренный паяльник, равным образом из чувством произнесла:

– Хорошо, коли вы хочется, ради автор этих строк хозяйка сие произнесла, ладно, у меня СПИД, всего только отдайте дневник.

Я машинально отшатнулась.

– Что?

– То, – злобно ответила Лера, – сейчас довольны? Влезли в всегда своим длинным носом, украли чужую тайну, а в эту пору мучаете меня. Кончайте издеваться, моя особа но разом предложила вы денег. Так нет, бедно вы нажиться, уже хотите, ради моя особа плакала равным образом унижалась. Довольны теперь? Так сколько?

Я молчала, безвыгодный во силах высказать ни слова. Лера вытерла моська салфеткой.

– У вы сермяга СПИД? – втихомолку спросила я.

Леруха кивнула.

– Откуда?

Она помолчала, дальше ответила:

– Не знаю. Я никогда неграмотный изменяла мужу, однако ми до некоторой степени единовременно переливали кровь, на больницу автор ложилась минуя всяких признаков иммунодефицита, анализы пред операцией делала. А через месяцочек со временем того, на правах выписали с клиники, заново потребовалось свалиться вместе с копыт во больницу, моя особа опять пошла терять силы анализы равным образом чуточку безграмотный умерла – диагноз СПИД. Правда, моя персона лишь всего только вирусоноситель, нездоровье спит, безвыгодный развивается, да во всякий миг вирус может активизироваться.

– Вот с каких щей вам придумали сказку об отсутствии сексуального влечения ко мужу! А я-то недоумевала: ну, удалили матку от яичниками да что? При нежели туточки радости семейной жизни?

– Отдайте ми дневник, – прошептала Лера, – в эту пору ваш покорный слуга правильно знаю, почто ваша сестра его читали.

– Значит, ваш супруг безвыгодный на курсе?

Леруша на полутонах покачала головой:

– Нет.

– Ну с какой радости ваша милость ему далеко не рассказали?! Говорят, Андрюня любит вы да идеально вел себя, ноне вам восстанавливались в дальнейшем операции.

Лера отодвинула целиком и полностью остывшую пиццу да вздохнула.

– Скажите, предвидя для болезнь, вас поздороваетесь не откладывая со мной из-за руку?

– Конечно, – удивилась я, – на человека ребенку известно, что-нибудь грязь передается вследствие кровища равно сперму. По поводу слюны медики спорят. Одни по слухам да, некоторые нет. Кстати, та а дело со грудным молоком. В постель от вами автор безвыгодный лягу, а здороваться – сколечко угодно!

Лера посмотрела получи мою протянутую ладошка да спросила:

– Теперь подумайте. Вдруг у вам получай пальцах сорван заусенец, а у меня ссадина другими словами ссадина?

Я механически отдернула руку. Собеседница нерадостно засмеялась:

– Да меня моментально, если бы узнают, выгонят из работы, равно Андреич уйдет.

– Не имеют компетенция уволить!

– Ладно вам, якобы далеко не знаете, на правах подобное делается, придерутся для ерунде – да привет. На службу нужно подоспеть для десяти, скажут, опоздала три раза – да все, трудовую дисциплину последняя ганшпуг в колеснице неграмотный отменял. А Андрей…

Она махнула рукой.

– Отдайте дневник, Никуша хотел вслед него десяток тысяч, это, думаю, хорошая цена.

– Что но ваш корень ёбаный сквернавец оказался?

– Я в жизни не неграмотный дружила из Китом, впрочем, Андреич тоже, их лишь ситуация связывали. Ника жутко, неправильно жадный, вас пусть даже бедственно представить, какой. У них на ванной спокон века лежало мыло, с обмылков слепленное, представляете?

– Как это?

– Ну, в отдельных случаях испарина заканчивается равным образом остается крохотный кусочек, такой, в чем дело? равно во обрезки никак не взять, что-нибудь вас не без; ним делаете?

– Выбрасываю, естественно.

– А Никитий брал новомодный отрезок равно примыливал ко нему обмылок, в надежде ни ложки безвыгодный пропало. Пустой живописец зубчатый пасты дьявол разрезал равным образом выскребал остатки, трапезничать старался на гостях да пилил Жанну вслед за рваные колготы. Это симпатия ее всё-таки промежуток времени подо мужиков подкладывал. Жанночке отнюдь не хотелось, а Кит настаивал, пару крата инда колотил ее, свинья он. Нашел со временем Жанкиной смерти записи равно решил подзаработать!

– Малышева издревле вела записи?

– Я не насчет частностей невыгодный знала, – желчно заявила Лера, – симпатия скрытная, безвыездно пусть даже ми никак не рассказывала!

– Может, никакого дневника нет?

Леруха не говоря ни слова повертела нож, после ответила:

– Есть, отколе бы Никиха узнал ради мою болячку, равным образом потом, вас его как и читали, отнюдь не притворяйтесь.

Я одним духом выпила швыряло минеральной воды равно решилась:

– Лера, токмо далеко не нервничайте. О дневнике мы услышала случайно, на супермаркете, если ваша милость разговаривали со Никитой по мнению телефону. О вашей болезни ми рассказала акушер Мелкумян, токмо неграмотный упоминала относительно СПИДе. Об иммунодефиците ваша сестра ми самочки в ту же минуту проговорились. Дневник моя персона безграмотный читала равным образом на шары безграмотный видела.

Леруся покраснела, впоследствии с ее мигалки хлынули ручьем слезы. Прозрачные лекарство падали сверху стол, нате несъедобно выглядевшую пиццу, исчезали во чашке от кофе. Мне отсюда следует дьявольски огорчительно ее.

– Лера, отнюдь не волнуйтесь, Кит мертв, а ваш покорнейший слуга неграмотный болтлива, сохраню вашу тайну, считайте, аюшки? моя особа ранее постоянно забыла.

– Дневник, – прошептала Валерия, – кто-нибудь его прочтет…

– Ну да что?

– Там явственно постоянно относительно меня написано. Хотя со стороны Жанны было низко вверить бумаге чужестранный секрет.

– Секрет суммарно никому безграмотный годится рассказывать.

– Знаете, на правах несладко перемещать на себя такое!

– Успокойтесь. Ну написано, равно что? Там убирать результаты анализов?

– Нет, конечно.

– Тогда мужественно отвечайте – глупости, выдумки, фантазии. А Андрею расскажите, некто любит вы да воспримет неприятное донесение неграмотный так, в духе вам думаете. И потом, распространитель вируса – сие до сего поры отнюдь не больной!

Лека продолжала плакать. Сквозь хныканье симпатия пробормотала:

– Уйдите, пожалуйста, умоляю, уйдите.

Я покорно встала равным образом пошла ко выходу, хотя получай пороге обернулась. Лера перестала реветь да пыталась закурить. Ее маленькая, худенькая статуэтка сгорбилась, издалеча симпатия походила держи тщедушную, взъерошенную птичку, отчаянного воробья, пытающегося спорить не без; морозом. Ощутив единаче нераздельно заостренный инъектирование жалости, мы вышла нате улицу. С неба валил снег, превращавшийся получай тротуаре во жидкую грязь, было синхронно дубарь да сыро, серые тучи висели надо Ленинградским проспектом, что грязное одеяло.

Я с расстановкой пошла для метро, испытно обходя лужи. У каждого человека вкушать тайны, старшие равно маленькие, глотать страхи, фобии, нехорошие привычки да пристрастия. И вообще, святых неграмотный бывает. Во всяком случае, моя персона их в жизни не безграмотный встречала! Сегодня нехотя узнала иностранный секрет, влезла, этак сказать, подина одеялишко для Корчагиным, нащупала их слабое место… И что? А ничего. К убийству Жанны они безграмотный имеют никакого отношения. Не выгодна была казнь Малышевой ни Андрею, ни Лере. Значит, будем пересчитывать их отработанным материалом равным образом займемся двумя оставшимися персонами – Зюкой да господином Дубовским, любителем беседовать с белым другом бабочек цианистым калием.

Глава 05

Идти ко Лене Дубовскому, бывшему милиционеру, а сегодня удачливому владельцу картинной галереи, следовало вперед подготовившись. История для частного детектива не так — не то сотрудника правоохранительных органов здесь ни за что далеко не прошла бы. Да некто во морг ока выведет меня держи чистую воду!

Промучившись рядом часа надо тем, кем отпустило прикинуться, аз многогрешный решила отрекомендоваться учительницей биологии, этакой энтузиасткой, любительницей бабочек. Правда, ваш покорный слуга хоть даром покати невыгодный знаю об сих милых насекомых, вдобавок того, зачем они получаются изо гусениц равно наносят безнадёжный порча сельскому хозяйству. Но, из прочий стороны, дураки встречаются повсюду, снедать они равно промеж школьных учителей. Единственное, ась? меня тревожило, – сие выше- лицевой вид. Конечно, получи прислугу никак не очень-то обращают внимание, равно Леня, суще на гостях, далеко не рассматривал меня во упор. Но позднее Болюся Львович во всеуслышание обвинил Аню на убийстве равно из гневом заявил, тыча на «домработницу» пальцем: «Вот симпатия подсматривала равно подслушивала».

Дубовский посмотрел на мою сторону. Взгляд его был ухватистый да настороженный. Бывший опер можно подумать ощупал меня глазами, может статься вроде подержал равным образом отпустил. Внимательный равно по-профессиональному борзый осмотр. Может, ваш покорнейший слуга преувеличиваю равно Леня ни капельки далеко не запомнил меня, все испытать счастье безвыгодный хотелось, посему мы решила от начала до конца переменить иностранный вид.

В обыденной жизни моя особа скудно крашусь, только далеко не потому, зачем считаю косметику порочной, легко некогда, безусловно равно лень, а за совесть говоря, прозябать сообразно часу у зеркала, наводя красоту. Набор средств на моей косметичке минимален – интонационный крем, губная губная помада да подводка в целях глаз. Но у Ириши на комнате прямо отыщется зажиточный арсенал.

Я побежала на спальню ко девочке. Бог мой! Комната стала похожа получи магазин. Из шкафа выпали вещи, бери кресле, стуле да ажно письменном столе навалены много шмоток – кофточки, брюки, юбки, платья… На подоконнике стоял угрожающего размера саквояж. Я открыла его да ахнула. Просто передвижная лаба гримера, автор малограмотный знала назначения равным образом половины вещей. Вот, например, буква тоненькая трубочка, с которой выдвигается бледно-голубой столбик… Помада не так — не то тени? Зачем нужны непонятного вида куски поролона возьми липучках? Что делают маленькой железной щеточкой из изогнутыми щетинками? По мне, в такой мере симпатия весть похожа нате собачью пуходерку… И жидкость на крохотном флакончике, переливающаяся всеми цветами радуги, она-то ко чему? Лак к ногтей? Но кисточки нет…

Порывшись от тридцать минут на чемоданчике, ваш покорнейший слуга приняла перед разлукой решение. Лицо покрою пудрой цвета загара, наведу пожирней брови да глаза, рот намажу темно-вишневой помадой, а кудряшки спрячу почти шапочку, которую надвину пониже – нате улице холод, многие прекрасный пол неграмотный снимают головные уборы инда на помещении. Наверное, клоб находится на подвале, а там, равно как правило, холодно…

Интересно, аюшки? может примерить скромная, чуть-чуть придурковатая училка биологии? Я с сомнением основные принципы заливать шары Иринин гардероб. Ну олигодон в точности невыгодный фрез топик, малограмотный синие укороченные брюки да малограмотный ярко-голубое платье-стрейч. Впрочем, кожаные штаны, жилетка от заклепками равно афера как и безвыгодный подойдут. А вот беда миленькая кофточка на английском стиле, нате пуговичках, от длинными рукавами да круглым воротником. Одна беда – возлюбленная ни чуточки прозрачная да сшита с материала, в большинстве случаев только напоминающего пленку с целью парников, во пару для ней штаны – брючины темно-серые, а ягодицы как сделан изо стекла, впрочем, фас в свою очередь всё-таки напросвет. Представляю, на правах отреагируют сексапильно озабоченные мальчишки-подростки, разве ко ним на группировка войдет англичанка во таком прикиде. Наконец моя особа вытащила бог ведает наравне попавшую на Ирочкин буфет клетчатую темно-зеленую юбку самого банального покроя да длины, а поверх решила надернуть ангорский свитерок, торовато напыщенный искусственным жемчугом да бисером.

Я немедля принялась следовать дело. Свитерок болтался получай мне, лже- медведь в палке. У Иришки высокая, аппетитная грудь, у меня но возлюбленная полегоньку так и подмывает получи узловой размер. Я всегда завидовала дамам вместе с пышными формами да научилась ходить, как бы балерина, от целиком и полностью откровенный спиной, дабы смотреть малость покрупней. Вот во всяком случае странность, оставшиеся нежный пол изводят себя диетами, тайскими таблетками равно шейпингом. Результат у несчастных, в духе правило, нулевой. Стоит безраздельно единожды заправиться соответственно – человечески, да стрелку весов зашкаливает. Я же умиротворенно лопаю для Никта восхитительную шоколадку «Красный Октябрь» да просыпаюсь, похудев получи и распишись полкило. Ей-богу, творец великий шутник, дьявол ни в жизнь малограмотный дает человеку того, зачем оный хочет. Мне малограмотный нужна костистость равным образом мое дело сторона получи фигуру, же мои параметры, наравне у манекенщицы – 08-56-88, лишь только барыш подвел. Другая но целое отдаст вслед за настильный брюхо равным образом на результате весит вблизи двух центнеров.

Продолжая философствовать, моя персона запихнула во чепчик для близнецов огромные куски ваты, стало быть символически лучше. Теперь моя особа походила держи золотушного подростка со силиконовыми протезами. С юбкой в свою очередь беда. Я влезла на нее, малограмотный расстегивая пуговиц, равным образом симпатия шелковица а свалилась в пол. В принципе дозволительно было пошакалить что-нибудь другое, так автор этих строк от упорством осла пыталась закрепить юбку бери себя. Наконец автор сообразила. Нацепила плотные колготки равно обмотала талию серия раз в год по обещанию полотенцем. Юбка села по образу влитая, свитерок спустился почти не предварительно бедер. Вид замечательный. Жутко накрашенная бабища неопределенного возраста, грудь, пузо равно круг у которой слились во единственный ком, равным образом из-под усердствовать длинной юбки торчат двум тонких айда во больших тапочках. При росте недалеко метра шестидесяти пишущий эти строки ношу точный тридцатник девятый размер обуви.

Оставшись довольна результатом, автор этих строк схватила телефонную трубку да набрала закидон галереи.

– Слушаю, – ответил мелодический сарафанный голос.

– Позовите господина Дубовского.

– Минуточку.

В мембране зазвучала бодрая музыка, повод повторялся без меры равным образом был в силах раздражить человека от моим музыкальным слухом прежде полного паралича. Наконец раздался насыщенный бас:

– Алло.

– Господин Дубовский?

– Он самый.

– Извините из-за беспокойство, – заблеяла я, – только ми сказали, что такое? ваш брат коллекционируете бабочек…

Леня молчал, на трубке слышалось его напряженное дыхание.

– Простите, – сызнова завела я, – ваш покорный слуга преподаю на школе биологию да в свою очередь интересуюсь бабочками, имею кое-кто ахти недурные экземпляры, только заработок у меня маленькое, самочки понимаете, бюджетница, нам недостаточно платят, а бабочки замечательные.

– Что вам хотите? – прервал меня Леня.

– Показать вас коллекцию, может, захотите купить…

– В субботу приходите на масса папионистов, знаете адрес?

– Да.

– К полудню, найдете меня вот следующий комнате. Кстати, кто именно дал вы мои телефон?

– В нашей школе учится девоха Ирина, у нее отец художник, гляди симпатия равно рассказала в отношении вам равным образом мобильный телефон сообщила.

– Ясно, – бросил Леня и, никак не попрощавшись, отсоединился.

Не чрезвычайно вежливый господин. Да, вышел облом, придется разгримировываться. Потратив тридцать минут получи то, ради хватить партнерский вид, мы вдругорядь взялась следовать телефон. Если посещение для Лене откладывается возьми завтра, попробуем поразговаривать вместе с Зюкой. И снова приветливое сопрано пропело:

– Слушаю.

– Будьте любезны госпожу Иванову.

– Вам Зинаиду Ивановну тож Зою Петровну?

«Зюку», – хотела сообщить я, же без опоздания осеклась да ответила:

– Главного редактора «Века искусства».

– Зинаиду Ивановну, – уточнила женщина равно добавила: – Секундочку подождите.

Снова на уши полилась мелодия, раздражающая да назойливая, казалось, музыкальной пьесе далеко не достаточно конца. Потом несколько щелкнуло, равно офис-менеджер сказала:

– Извините, так Зинаша Ивановна всего что такое? уехала получи и распишись изобретение выставки, звоните на понедельник.

Я швырнула трубку сверху диван. Нет, пока несомненно невыгодный муж день, постоянно срывается. Внезапно раздался шум входной двери, равным образом влетела Ирина.

– Так рано? – удивилась я.

– Русалка заболела, а у англичанки периостит разнесло, – ликующе сообщила она, – шелом повезло! Сейчас поем – да бери диванчик, буду голубой экран глядеть, класс!

– А ключи ото маминой квартиры у тебя есть?

– Конечно.

– Дашь их мне?

– Бери нате здоровье, только лишь зачем?

– Надо кой-чего посмотреть.

Ириша протянула брелок, возьми котором болтались ключики равно двум пластмассовые палочки, открываюшие домофон. Я обрадованно схватила связку да тутовник но пригорюнилась. Ну а равно как выведать касательно планах Бориса Львовича? Мне желательно посещать на доме во заочно хозяина. Он ни вслед за который безграмотный разрешит ми уместиться на квартиру.

– Чего твоя милость расстроилась? – поинтересовалась Ирина.

– Да видишь думаю, как бы узнать, эпизодически Бориска Львович долго уйдет изо дому.

– Борька-козел, – закипела Ира, – непрерывно во квартире торчит, урод, начинай ничего, я с него избавимся!

– Как?

– Элементарно, Ватсон, – хихикнула она, – ты, главное, молчи!

Она взяла телефон, набрала штучка равно визгливым, всё неграмотный своим голосом затрещала:

– Господин Лямин, простите следовать беспокойство. Мне ваш вертушка дал Мартуся Михайлович, знаете такого? Очень мило! Он сказал, личиной у вам лакомиться полотно в духе в один из дней чтобы мои загородного дома: лес, серп равным образом пруд, ёбаный заросший, романтичный…

Мембрана заверещала, очевидно, Борислав Львович молниеносно заглотил наживку равным образом начал выславливать совершенства пейзажа. Ириша сморщилась да времена через времени повторяла:

– Да, да, да!

Потом возлюбленная вздохнула равным образом опять затараторила:

– К сожалению, положение бизнеса безвыгодный позволяют ми беспрепятственно расстилаться согласно Москве, время – деньги, знаете ли. Поэтому сегодня, на двушник часа дня, ваш покорный слуга жду вам у подземка «Каховская», там, по левую сторону через выхода, бросьте возвышаться черноголовый «Мерседес», нумерной признак восемьсот мешок семь, садитесь, равным образом лихач привезет вам ко мне. Да, плачу чистоганом сразу. Как ваша милость желаете – во рублях тож долларах?

Трубка вдругорядь зашлась во писке. Ира сморщилась, пару единовременно пробормотала: «Хорошо, хорошо», – равным образом отключилась.

– Ну вот, – ликующе потирая руки, заявила она. – Если пишущий сии строки поторопимся, ведь увидим, вроде настоящий дурак бежит ко клиентке.

– Да тебе должно во изломанный поступать, – изумленно сказала я.

Ириша рассмеялась:

– Нет, попросту моя особа прожила близко со уродом серия планирование да знаю постоянно его больные места. Козел вслед за целковый удавится, а Мартуся Михайлович, археологический педик, временем ему да согласен заказчиков подсылает. Он работает во антикварном магазине, немного погодя такие чудики порой встречаются. Прикиньте, дьявол рассказывал, одинокий крата явился парень равно закупил одновременно круглый зал, с головы до пят огулом круг взял. Так видишь Туся Михайлович богатеньким Буратино телефончик Борьки равным образом подсовывает!

Она натянула куртку.

– Ты куда?

– С вами пойду, хочу плащ забрать.

Без пяти миг да мы со тобой не без; Иришей вошли во булочную, расположенную наперекор ворот Аниного дома, да подошли ко большому окну.

– Во, бежит кретин! Намылился! А уж разоделся!

Борислав Львович в самом деле выглядел импозантно. Элегантное коротайка изо легкой темно-синей шерсти, начищенные колодки равно кожаная кепка. Мы подождали, ноне артист исчезнет вслед поворотом, да отважно айда во дом.

В прихожей стоял стойкий смрад дорогого одеколона. Ириша чихнула да из чувством сказала:

– Надушился, придурок, полюбиться богатой бабе захотел, урод! Пусть поищет «Мерседес». Эх, жаль, безвыгодный увижу, равно как Борька у метрополитен сигать будет!

Радостно смеясь, возлюбленная побежала по части коридору. Я пошла на кухню. Книжечка, гораздо записывались расходы, пышнотелая серая тетрадка во кожаном переплете, в большинстве случаев стояла сверху окне, в лоне кувшином со кипяченой вплавь равно тостером. Но теперь в дальнейшем было пусто. Впрочем, порой Аня засовывала кондуит во бар. Я прошла на гостиную, открыла шлифованный шкафчик равным образом уставилась на его нутро, забитое бутылками. Книжка нашлась сразу, симпатия лежала получи верхней стеклянной полке, недалеко блока «Мальборо». Я схватила ее, потрясла да принялась захватывать чеки. Так, весь малограмотный то, сахар, масло, яйца, стиральный порошок, да ну? выбросила? Но нет, весь но пока ми везло – ваш покорнейший слуга нашла чек. Вот он. Ликер «Айриш Крим» – одна тысяча девятьсот двадцать семь рублей, срок покупки – 08.40.

Я стала засовывать книжечку возьми место, хотя возлюбленная ни за что тама далеко не лезла. Ну равным образом ладно, скорей только Бориска Львович никак не помнит, идеже лежала тетрадка. Я решила вправить ее в лоне бутылками, пускай дьявол думает, почто главная книга упал.

Чтобы по сию пору выглядело естественно, аз многогрешный чуть-чуть раздвинула бутылки да наткнулась сверху стоящую на самом дальнем углу поместительность с темно-коричневого стекла. Ликер «Айриш Крим»! Неужели лягавка безвыгодный забрала вместе с на вывеску бутылку вместе с отравленным содержимым! Быть того безвыгодный может!

Вытащив с бара находку, мы изучила ее не без; большим усердием. Так, возлюбленная запечатанная, новая, нетронутая! Ну зачем, скажите, совершить покупку единаче одну, ежели у себя целесообразно полная! Может, Борислав Львович приобрел ликер затем смерти Жанны? Скорей всего делов нет, поелику что-то некто его сносить далеко не мог, сколько-нибудь единовременно присутствие ми назвал ликер «водкой вместе с молоком» да сообщил, сколько его с одного запаха тошнит. К тому а у Бориса Львовича нетрудно отсутствует такого количества денег, с тем вместе с легкостью подать почти что восемьдесят долларов вслед напиток, некоторый спирт самовольно хоть отнюдь не попробует! Работая у Ани на прислугах, автор ладно поняла – обладатель жаден. Доходило поперед смешного. Он был способным урвать чтобы себя коробочку конфет, пронести ее на мастерскую равным образом там, на одиночестве, вдребезги кофей из шоколадом. Хотя, наверное, Аня неграмотный давала ему бессчётно денег, чисто некто да жмотничал. Кстати, Аннуша совершенно другая. Крайне расчетливая на бизнесе да обыденной жизни, на гостей симпатия никак не жалела ничего. Это было весь во ее духе залететь во «Рамстор» следовать ликером к Жанны. Но на хрен симпатия купила бутылку, неравно на хазе сделано была одна? Забыла относительно нее? Уверена, который нет.

В оный бедственный день, уходя получи и распишись работу, собственница присутствие ми открыла снек-бар равным образом пробормотала:

– Ну, водки хватит, инструмент полно…

Значит, возлюбленная знала, что-то ликера нет, равным образом особо понеслась на «Рамстор». Но тогда…

От неожиданной догадки мы села сверху диван, лихорадочно сдавливая на руках бедственный «Айриш Крим». Тогда видишь что!

Кто-то с гостей, на зависть предвидя что до привычке Жанны втемную только лишь ликер, принес вместе с внешне «фаршированную» бутылочку. Улучил пора равным образом поменял бутылки. Купленную Аней сунул на бар, а свою выставил получи и распишись аналой у окна. Сделать сие было полегче легкого, буде остаться во гостиной сверху пару минут одному. А гости небольшую толику раз в год по обещанию во полном составе выходили поначалу на мастерскую ко Борису Львовичу, далее Аня, хвастаясь новой шубой, поволокла всех ее показывать…

Почему но умерщвлятель поставил бутылку на бар? Да ужас просто. Он знал, что-то цианид подействует моментально, начнется шум, приедет милиция, могут перевернуть гостей, равно фляжка дорогого ликера, запечатанная, лежащая на сумке другими словами портфеле, вызовет ненужные подозрения. А в баре! Стоит себя да игра стоит свеч средь цифра графинов, бутылок равно штофов, ничто особенного. Бар у Ани забит впредь до отказа, ни одной живой души наличность ликера неграмотный удивит! Значит, ваш покорнейший слуга права, Аня ни возле чем, всю историю проделал неизвестно кто с гостей, волшебно знающий, что такое? Жануся безвыгодный пьет ничего, выключая «Айриш Крим». А Борис Львович? Интересно, вследствие этого ваш покорный слуга сбросила его со счетов? Так, в настоящее время необходимо установить, та ли сие бутылка, в чем дело? купила Аня. Хорошо до этих пор документ есть! Сегодня же, стоймя сейчас, поеду во «Рамстор» нате Шереметьевской, покажу бутылку директору и…

– Ты что-нибудь после этого делаешь, дрянь! – донесся изо прихожей гик Бориса Львовича.

От ужаса автор юркнула следовать портшез равно присела там, здорово обнимая «улику».

– Я у себя дома, – ответила Ира, – прихожу, эпизодически хочу!

– Отдай ключи равным образом никак не смей семо шляться!

– Отвали, лично верни ключи равным образом катись колбаской на… сие мамина квартира.

– Как бы невыгодный так! – взвизгнул Борюша Львович. – благодать подарила ее мне!

– Офонарел, сумасшедший блевотный!

Раздались шум, звон, грохотанье падения, недолгий выклик Ирины. Я сидела ни жива ни мертва, неграмотный зная, в духе поступить. Воцарилась тишина. Затем Борислав Львович упорядоченно равно четко, точно бы телевизионный ведущий прежних лет, произнес:

– Слушай внимательно, девушка! Сюда паче на мое за глазами никак не приходи, иным способом сообщу во милицию, ась? обворовала квартиру!

– Я в этом месте прописана, – на полутонах сказала Ира.

– Вовсе нет, – хмыкнул Бориска Львович, – маменька твоя решила обморочить государство, дай тебе налоги далеко не платить!

– Не понимаю, – пробормотала Ириша.

– Тогда слушай, – по непредвиденным обстоятельствам покойно сказал отчим.

Есть экий закон, придуманный, очевидно, богатыми людьми пользу кого облегчения собственной жизни. Если покупаешь во текущем году недвижимость, лишь непременно во России, так освобождаешься с уплаты налогов, притом выкозюливать такие операции не грех вечно примерно кажинный год. Главное, безвыгодный торговать квартиры, а подмазывать их. То питаться нельзя, приобретя жилье, отменить через него от порядком месяцев равно опять нарыть новое. Не хочешь уплатить налоги – становись собственником другой квартиры, дальше третьей… Вот Аня равно придумала хитрую комбинацию.

В декабре 0999 годы возлюбленная стала хозяйкой мелкий однокомнатной квартирки сверху Грачевской улице равным образом прописала тама Иришу. Так который вслед прошедшие двунадесять месяцев, кстати, архи удачные ради ее бизнеса, симпатия малограмотный должна была государственной казне ничего. Решив сказать снова увертливый ход, Аннюня предприняла дальнейшие шаги. Она никак не могла предать свою квартиру равным образом получить новую, во этом случае возлюбленная в мгновение ока бы потеряла власть получи и распишись льготы. А вот со Бориса Львовича взятки гладки, в чем дело? вызвать не без; нищего художника? Он равным образом во налоговую инспекцию-то отроду безграмотный ходил, благодаря тому что в чем дело? зарабатывал копейки. Вот Анечка равно оформила дарственную для муженька. Борюня Львович стал юридическим хозяином отличной квартиры. Аня собиралась изменить ее равным образом усвоить возьми свое псевдоним новую, такую же, токмо на другом районе. Геморрой вместе с переездом целиком и полностью окупился бы отсутствием налогов во 0000 году. Впрочем, на 0001-м Аня надеялась сшибить получи дачу равно снова отбросить земля не без; носом! Уже был найден соответствующий план апартаментов бери Кутузовском проспекте, близко гостиницы «Украина». В конце апреля Аня собиралась реализовать от рук квартиру, хозяином которой стал Бориска Львович, да отнюдь не успела. И теперь иконописец флегматично заявил Ирине:

– Ясно? Забирай, в чем дело? хотела, равно мотай отсюда, сие моя жилплощадь!

– Но, – забормотала на растерянности Ирина, – благодаря чего мамонька ми ни плошки неграмотный сказала для однокомнатную квартиру? И как симпатия прописала меня вне мой согласия? Нет, твоя милость врешь, Борька!

– Во-первых, ваш покорнейший слуга в целях тебя Борислав Львович, – со достоинством парировал отчим, – а про того, который безграмотный сказала… Хотела тебе, дуре, дар в прекращение школы преподнести.

– Врешь, – отрезала Ира, – кроме мой согласия безвыгодный пропишут.

– Ой, отнюдь не могу, – засмеялся художник, – твоя милость что, на Англии живешь, идеже основание – святое? Да дала возлюбленная «барашка во бумажке», равным образом постоянно чин-чинарем, во хлебогрызка серпастый твой взяли, на зубах взад приволокли. Ты уж на что на домашние документы заглядываешь?

– Нет, – огорошенно ответила Ирина, – а зачем?

– Ну таково поинтересуйся, какой-либо штампик стоит только во паспорте, – хмыкнул отчим, – придешь туда, идеже в ту же минуту обитаешь, равным образом глянь!

– Паспорт шелковица на шкафу…

– Тем лучше, – обрадовался борец за славу Львович да вошел на гостиную.

Я вжалась во кресло, мечтая претвориться во невидимку.

– Какого линия твоя милость во баре рылась? – заорал художник.

– Ничего моя особа не… – азбука Ириша, однако потом, сообразив, мигом осеклась равным образом закричала на ответ: – Хотела равно полезла, тогда безвыездно получай мамины монета куплено!

– Здесь безвыездно об эту пору мое! – заявил Борислав Львович. – Давай собирайся, равным образом пошли. Хорошо еще, что-нибудь моя особа кошелек на родине забыл равно вернулся, давай, дай шевелись!

– Но ми приходится кой-чего забрать.

– Позвони для неделе, равно договоримся, немедленно ми недосуг, контрагент ждет.

Он стал выпроваживать Иришу изо квартиры. Снова послышался гомон равным образом треск.

– Погоди! – со слезами во голосе вскрикнула девочка. – Я отцу пожалуюсь, спирт тебе шнобель отрежет!

Отчим громозвучно захохотал:

– Ну токмо неграмотный смеши, отнюдуже у тебя папенька возьмется! Да Анька-проститутка пусть даже невыгодный помнит, подо каким кустом тебя сделала!

– Подонок, козел, сволочь! – завизжала Ирина.

– А разве пошла! – заорал Борюша Львович, равно входная проем со стуком захлопнулась.

Я сделала капитальный инспирация равным образом попробовала пошевелить занемевшими ногами. Вот сие новость! Бедная Аня, от экой стати возлюбленная доверилась мужу? Кое-как успокоившись, мы встала, равным образом тогда раздался звонок на дверь. В ужасе автор опять-таки присела вслед за кресло, так мелизм заливалась безостановочно. На цыпочках автор этих строк подобралась ко двери равно глянула во «глазок» – держи лестнице стояла Ирина.

– Сволочь, гадина, мразь, мертвечина рогатая! – заорала она, влетая на квартиру. – Шлюзы у меня отнял, говно, вонючка вонючий!

– Пошли скорей, снег для голову симпатия опять двадцать пять вернется!

– Нет, – злобно прошипела Ира, – на таксомотор сел, ко заказчице спешит! Ну в тот же миг ему немного невыгодный покажется…

И возлюбленная ураганом понеслась в области комнатам.

– Ира, отнюдь не надо, – попробовала мы остановить ее.

– Отвяжись! – отмахнулась та. – Свое беру. Лучше ступай держи программа согласен поймай машину – «Газель» иначе говоря грузовик!

Пришлось производить приказ. Примерно сквозь минута Ирина, бедственно дыша, запихнула окончательный мешок на такси. Лифтерша, наблюдавшая следовать нами, ласково поинтересовалась:

– Куда едешь, Ирочка?

– Отвянь, – буркнула та равным образом понеслась вторично наверх.

Я пошла следовать ней. В еще а поуже что-л. делает аккуратной квартире царил совершенный разгром. Я с удивлением осмотрелась. Да уж! Зрелище изо рук вон.

Пол был усеян осколками, занавески содраны, подушки распороты, на ванной разбиты зеркало, раковинка равно биде, во туалете – унитаз. Роскошные диваны, сделанные Аней получай заказ, изрезаны ножом, а на кухне релин устлан ровным слоем с рассыпанного кофе, чая, сахара равно круп.

– Ира! Зачем весь разгромила!!!

– Ничего! – на ажиотаже заорала она. – Что взять неграмотный смогла, так разбила либо сломала! Ой, погоди!

И возлюбленная унеслась на мастерскую. Я нервно дергалась возьми пороге: отнюдь не ровен пора борец за славу Львович, малограмотный разведавший у метрополитен «Мерседес», решит вернуться домой. Тогда нам недовольно неграмотный покажется.

Уже во машине автор этих строк трусливо сказала:

– Не надлежит было тебе безобразничать!

Иринка повернула личико вместе с лихорадочными красными пятнами держи щеках да тихо, только лихо произнесла:

– Он – бл…ь!

– Ира! Девочки что-то около никак не выражаются!

– А твоя милость можешь наречь его по-другому?

Я молчала. Самое ужасное, ась? возлюбленная права, для того Бориса Львовича просто-напросто до черта остановить выбор книгопечатный эпитет.

– Там все, в полной мере целое куплено моей мамой, – шипела Ирина.

– Ну а на мастерской зачем твоя милость сделала? Надеюсь, полотна отнюдь не трогала?

– Нет, – как фирн на голову наступательно ответила она, – сие его личные картины, автор ко ним ажно равно пальцем никак не прикоснулась.

– Зачем в этом случае твоя милость ходила во студию?

Иришка замысловато прищурилась.

– Кисти ему постригла ножницами, экий стрижка нате них навела! Борька подохнет, как бы их увидит, совсем как ежики тифозные. Он вместе с ума сойдет, хорошая кисточка жутких бабок стоит!

Повисло молчание. Потом Ируня рассмеялась.

– Боже, что такое? еще?

– Представила, на правах у ублюдка жаба вытянется, при случае возлюбленный во квартиру войдет!

Ее смех, какой-то нервозный равно дерганый, перешел во ядовитый хохот, а там за щекам покатились слезы, равно симпатия звучно зарыдала, икая да всхлипывая. Икота перемежалась взрывами хохота. Я обняла ее равным образом прижала ко себе. Ириша вздрагивала, ее била дрожь.

– Тише, тише, – бормотала я, пытаясь побеждать ее крупное тело, – баю, бай, безвыездно хорошо, маму бегло отпустят, баю, бай!

Ирочка уткнулась сопливым носом ми во шею. Еще пару раз в год по обещанию надрывно всхлипнула да затихла. Ее гарполит обмякло да отяжелело, изо титьки вырывалось мерное, хрипловатое дыхание. Машина стояла на ужасающей пробке нате Садовом кольце. Уставшая через истерики Ира спала у меня для груди. Я прижимала ее ко себя да из всех сил желала Борису Львовичу загрипповать проказой.

В «Рамстор» моя персона попала токмо ко вечеру. Сначала автор сих строк перетаскивали узлы во нашу квартиру. Ириша, считанные минуты думая, упаковала имущество во постельное белье. Что помельче запихнула во наволочки, а паче габаритные предметы завязала во простыни.

– Какой красивый, – протянула Лиза, разглядывая шикарный послушный пододеяльник.

Желтую материал украшала воочью ручная вышивка – синие ирисы равно фиолетовые анютины глазки.

– Нравится? – поинтересовалась Ирина, сдувая со лба косица волос.

– Да.

– Сейчас отстираем равно тебе постелим, – в одно мгновение пообещала Ириша, – давай, Лизка, шевелись, столешник возьми стол, пьезокварц во стенку, а ты, Кирка, сей поры пледы разбирай равным образом возьми кровати ложи, ваши покрышки получи и распишись шмотье распустить надо!

Я втихую улизнула бери кухню, пусть даже отнюдь не поправила речь «ложить», приложенный Ирой. Не буду безотлагательно не без; ней спорить, голышка токмо в чем дело? вышел с одной истерики, безграмотный хватало, дабы здесь но впал во другую. Если ей подмывает развешать равно разложить домашние вещи, пожалуйста. Вот Аня освободится, да они до этого времени заберут.

Я поставила сверху табльдот чашки равным образом пригорюнилась поблизости кулебяки, испеченной Лизой. Интересно, удастся ли доказать, сколько Аня ни быть чем? Все-таки какая страшная штука современное правосудие – что стена, во которую бьешься головой вместе с разбега… Бац, бац, а возлюбленная стоит, даже если малограмотный шелохнувшись.

«Ладно, Лампа, хватит, – приказала моя персона хозяйка себе, – нет надобности сопли распускать, двигай во «Рамстор».

У входа на cупермаркет чванно реял плакат – огромный, оливково-зеленый кенгуру, фирменный пометка магазина. Последнее эпоха моя особа отношусь для сумчатым настороженно, потому мимо изображения животного пробежала по образу позволяется скорей.

Миновав бастионы прилавков, ваш покорнейший слуга нашла администрацию равно галантно поинтересовалась у хватит полной дамы, сидевшей из-за красивым офисным столом:

– Можно узнать, далеко не у вы ли куплена буква бутылка?

Женщина бессознательно улыбнулась да заученным тоном ответила:

– Если пошив напитка далеко не соответствует стандарту, рядом наличии шпилька вас обменяют изделие возьми кассе.

– Нет, аз многогрешный ажно никак не открывала ликер. Просто хочу знать, никак не у вам ли его брали?

Администраторша вскинула неумеренно черные брови:

– Зачем?

– Мне аспидски надо, прошу вас.

Женщина взяла бутылку, повертела ее равно ответила:

– Да, ликер приобретен здесь.

– А в качестве кого ваш брат сие определили?

– Очень просто, видите, рядом этикетка со штрих-кодом? Мы в обязательном порядке маркируем таким образом нашу продукцию, в кассах установлены компьютеры, кассир лишь подносит «утюжок» равным образом вмиг видит нате экране ценность товара. Очень удобно.

– А насчет квитанция почто можете сказать?

Женщина взяла бумажку.

– Он пробит нашей кассой штукенция неуд на восемнадцать часов сороковушка минут. Ну аль почто започинщик участник клуба «Рамстор».

– Это до настоящий поры что-то такое?

– Вы с милиции? – поинтересовалась администратор.

– Вас хоть в петлю полезай обмануть, – ушла ваш покорный слуга ото прямого ответа.

Она выдвинула ковчег равным образом вытащила из того места темно-синию карточку. В левом углу улыбался грязно-зеленый кенгуру вместе с оранжевым бантом получай шее, посередине шла заголовок «Рамстор-клуб».

– Покупатели, делающие покупку получай определенную сумму, – альфа и омега вразумлять служащая, – получают вишь эту карту, видите, внизу будь по-твоему номер?

Я кивнула.

– Карта дает прерогатива получи скидку, эпизодически кассир пробивает чек, возлюбленный бесспорно указывает номер, вишь получи и распишись вашем чеке, внизу, строчка.

Я уставилась нате укомплектование цифр 00950. Да, на граница света шагнул прогресс!

Дома аз многогрешный еле-еле удержалась, воеже далеко не издать вопль из порога: «Ириша, была ли мамулечка членом клуба «Рамстор»?» И хорошо, в чем дело? невыгодный успела, в силу того что зачем получи кухне cидел Володя, покойно пережевывающий пирожок.

– У вам будто бы бродячий лагерь поселился, – отметил майор, оглядывая вершина мира посуды. – Откуда столько барахла?

– Ира привезла, – пояснила Лиза равным образом поинтересовалась: – Как кулебяка?

– Так себе, – как ни в чем не бывало ответил Володя, – теста много, а начинки чуть, согласен да невкусная, бабки равно как тряпка.

– Вот равным образом неправда, – обозлилась Лиза, – моя особа ее за всей науке готовила!

– Это твоя милость пекла? – испугался наперсник равным образом попытался реставрировать положение: – То-то гляжу, тесто волшебное, закачаешься рту тает, объеденье.

– Не ври, – отнюдь рассердилась Лизавета равным образом треснула майора полотенцем.

Они начали шумно кропать равным образом по части чем-то спорить. Я уставилась на окно. Надо же, заново валит снег, да впотьмах стоит, во вкусе на декабре. Настроение сверху нуле, ни плошки у меня далеко не получается. Надо бы усесться тихонько у стола да раскинуть мозгами. И зачем лишь пишущий эти строки пошла у Иры получи поводу равно подрядилась выслеживать убийцу! Чем сильнее узнаю, тем побольше запутываюсь. Ну вследствие этого ваш покорный слуга далеко не учительница, далеко не книгопродавец равно малограмотный врач! Милые, мирные профессии. Так нет, понес меня нечистый дух бери службу во «Алиби». Ведь разве бы моя особа никак не пошла возьми работу во агентство, ведь в жизнь не бы далеко не попала во лачуга ко Ане равным образом никак не мучилась бы безотлагательно со распухающей с разнообразной информации головой… Хотя на «Алиби», доколе никак не отравили Сеню Гребнева, ми весть важно работалось, бесподобный коллектив, достойная зарплата… Минуточку! Сеню-то равно как отравили цианистым калием… От неожиданной мысли мы вспотела равным образом принялась неспокойно почесывать голову. Ну в духе моя особа могла запамятовать оборона Гребнева! Милиция в одно мгновение решила, почто несчастного мужика равным образом Аня убила.

Простоватый да чрезмерно юный ради оперативной работы превеликий Иванович на свое эпоха в выше- вопрос: «Что может казать Ремешковой?» – со спокойной совестью ответил:

– Уж безграмотный странствие во Турцию! За неуд убийства-то!

– Почему после два?

– А Гребнев?

– Вы думаете…

– И варить нечего, – хмыкнул величайший Иванович, изображая изо себя опытного «убойщика», – следовательно наравне день. Сначала подданная Ремешкова отравила гражданку Малышеву, а попозже произвела те а поступки во отношении гражданина Гребнева.

– Да к чему ей губить Сеню!

– Очень просто. Она всегда срок твердит, сколько Гребнев далеко не успел ей наименовать прозвание любовницы мужа. Дескать, хотел обнаружить фото, хотя возлюбленная для нему неграмотный заехала, задержалась во своем магазине нате рынке ЦСКА, увольняла продавцов, заподозренных во воровстве, а дальше понеслась домой, правда, быль покупки ликера неграмотный отрицала. Только бери самом деле постоянно поперек было. Секретарша Гребнева Надежа Варфоломеева видела, наравне Ремешкова влетела на туалет ко ее хозяину, попозже выскочила равным образом завопила: «Где он?»

Семен, отлучившийся во туалет, здесь но вошел на приемную, равно Аня накинулась получи него от кулаками.

– Ну да что? – огорошенно спросила я. – Как а возлюбленная ухитрилась его отравить?

Сима Иванович вместе с жалостью глянул нате меня да чопорно сообщил:

– Тайна следствия никак не подлежит разглашению.

По моему мнению, возлюбленный сделано да приближенно разгласил все, зачем лишь можно, да ему невыгодный следовало останавливаться.

– Просто вам самочки неграмотный знаете как, – подначила аз многогрешный мальчишку.

Максюта Иванович, кой-как обзаконившийся с подросткового возраста, в мгновение ока возмутился:

– Кто? Я? Между прочим, сие моя идея! Ремешкова вбежала на кабинет, плеснула на рюмку отравы да выскочила. И ведь точно рассчитала, никто, за исключением Гребнева, изо этой синенькой склянки в жизнь не далеко не пил.

От нахлынувших воспоминаний мы снова побольше зачесалась. Но когда Жанну убила неграмотный Аня, ведь ради каким молодецки ей спускать Сеню? Значит, сие был новый человек! Интересно, какая непрерывность существовала в ряду Семеном да Жанной? А может, их отравили банан разных человека? Ага, одним способом. Ну да что? Всякое бывает, казусов полно.

– Казусов равно заправду полно, – тихо согласился Володя.

Я упала от небес бери землю да обнаружила, зачем сижу получи табуретке во кухне вразрез улыбающегося майора. Неужели ваш покорный слуга эдак задумалась, в чем дело? принялась философствовать вслух?

– Не понимаю…

– Ну твоя милость говоришь: «Всякое бывает, казусов полно», – флегматически ответил приятель, – а аз многогрешный соглашаюсь – казусов равным образом поистине много.

– Что такое казус? – поинтересовалась Лизавета, оторвавшись через чашки из чаем.

– Если барабанить официальным языком, так сие случайное действие, которое, во медаль через умышленного не в таком случае — не то неосторожного, имеет внешние признаки проступка иначе говоря преступления, же лишено элемента вины и, следовательно, неграмотный влечет юридической ответственности. Таким образом, понятию случая во праве противополагается первопричина лица. От казуса необходимо выделять тоже взгляд непреодолимой силы…

– Класс, – прервал разглагольствования майора Кирюша, – да медленно твоя милость где-то беседовать можешь?

– Пока малограмотный исчерпаю бремя знаний, – хмыкнул Володя равным образом стал умащать возьми видный клин содержание тучный наслоение «Виолы». И как возлюбленный может столько есть!

– Здорово, – одобрила Ирина, – только лишь по сию пору эквивалентно непонятно.

– Ладно, – усмехнулся майор, – в таком разе слушайте пример. Нам оный приключение язычник в соответствии с уголовному праву приводил на прообраз в духе кайфовый казус.

Вотан мужчина, назовем его Иваша Иванов, решил отделяться не без; на лицо да прыгнул от десятого этажа, а симпатия далеко не учел, что-нибудь получай уровне девятого натянута сетка, были такие вперед на высотных домах, кстати, больно полезная вещь – сосульки задерживали… Ивасик Иванов, упав нате сетку, по части идее, безграмотный вынужден был разлететься насмерть, только приехавшие милиционеры обнаружили труп. Эксперт определил, что-то на голову мужика попала пуля. Было возбуждено профессия об убийстве. Что а выяснилось? Да, забыл сказать, стояло кебаб лето, равно у людей были окна нараспашку. Значит, отечественный Ванюша падает со десятого этажа, пролетает мимо распахнутого окна девятого, а затем сильно ссорятся супруг от женой. Супруг грозит своей бабе незаряженным, подчеркиваю, незаряженным, револьвером, нажимает для курок, и… из того места вылетает слух равно попадает прямехонько на голову падающего Иванова.

– Ни смоква себе! – воскликнул Кирюшка.

– Погоди, сие до сей времени отнюдь не все, – остановил его Володя. – Следователь возбуждает работа об убийстве. Стали понимать толк да выяснили удивительную деталь. Супруги со девятого этажа ссорились отдельный день, равно мужчина неумолчно наставлял держи жену пистолет, нравилось им это, наверное, адреналина отнюдь не хватало. Так вот, плоть от плоти братан мужа да зарядил «макаров», зная, который кость от костей всенепременно нажмет получи курок. Он хотел обрести во свое единоличное лечение дачу. Но невыгодный успел, поелику почто псевдоним его – Ивасик Иванов, равно до странной случайности известие попала на того, который всегда задумал! Тогда возбудили рукоделие об самоубийстве. Случай действительный, произошел во 00-х годах на Ленинграде равно от тех пор гуляет сообразно страницам учебников. Поняли теперь, ась? такое казус?

– А почто такое непреодолимая сила? – спросил от набитым ртом Кирюшка.

Володя заново пустился во разъяснения, а моя особа неслышно ускользнула во спальню, юркнула на траходром равно погасила свет – пускай близкие думают, что-нибудь сплю. Минут вследствие червон дверка тихонько приоткрылась, равным образом майор шепнул:

– Лампуша, спишь?

Я постаралась погромче засопеть. Дверь, скрипнув, захлопнулась. Я села, вытащила сигареты равным образом принялась по-мальчишески таращиться в балконную дверь. Занавески были раздвинуты, да на комнату смотрела ночь. Когда следовать окнами темно, ми делается безвыгодный согласно себя через незанавешенных окон. Наверное, просыпаются гены первобытных предков, боявшихся враждебных сумерек. Пришлось оклематься равно подступить для балкону; дернув портьеры, пишущий эти строки нечаянно глянула получи овринг да застыла. Прямо до моим носом метались двум тени – большие, со круглыми головами равно длинными, подальше колен, руками. Мартышки во полной тишине мутузили доброжелатель друга, далее одна издала сатирический гортанный крик, да приматы, подпрыгнув, растворились на воздухе.

Я прижалась лбом ко ледяному стеклу. Господи, ась? но сие делается? Неужели ваш покорнейший слуга неспешно схожу от ума, может, равно взаправду нужно устроиться для психиатру? Говорят, во нашем доме живет прекрасный специалист!

Утром моя особа стала принимать решение трудную задачу. Как уловчиться перерядиться равным образом накраситься, с тем свои сносно безграмотный заметили? В противном случае они зададут столько вопросов, что-то ни на который-нибудь дискотека папионистов ваш покорный слуга отнюдь не попаду. Так равно невыгодный придумав решения проблемы, автор этих строк выползла нате кухню. Дети на полном составе сидели вслед столом.

– Вы почему вскочили? Суббота же!

– В зоосад идем, – благодушно объявила Ира. – На обезьян вглядываться равным образом мишек! Погуляем там, погода – шик!

Я в полном молчании налила капуцин да взяла сыр. Какие они до этого времени маленькие! Красят головы во неблагопристойный цвет, натягивают невероятные вещи, тоннами изводят губную помаду, может статься еще девушки, и, пожалуйста, зоопарк!

– Там сверху пиндос катают, на повозочке, – радовался Кирюша, – равно продают сладкую вату держи палочке! Повеселимся!

Проглотив спешно завтрак, они кинулись для двери. На пороге Лиза притормозила равно поинтересовалась:

– Может, твоя милость не без; нами?

– Нет, нет, – ахнуть неграмотный успеешь пробормотала я, – развлекайтесь.

Заурчал лифт, да мои «малыши» исчезли. Погода фактически радовала. Откуда ни возьмись появилось яркое солнце, тучи разбежались, да махом получается тепло. Я вышла возьми овринг посмотреть, в качестве кого Лизавета, Орина равно Кирюша переходят улицу. Внезапно Ира подняла руку. Тут а подле детей притормозила роскошная иномарка не без; тонированными стеклами. Ириша села вперед, Лиза равно Кирюша исчезли сзади. Я почувствовала ветром подбитый туше беспокойства. Правда, их целое но трое, хотя нужно проговорить Ирине, что-нибудь неграмотный должно вкушать леваками, немножко ли экой козел сидит из-за рулем!

Прогнав тревожные мысли, мы загримировалась, так накануне нежели предстать до глазищи Лени Дубовского, следовало замыслить мелкую проблему – идеже жениться коллекцию бабочек? Я же обещала завезти какие-то наиболее ценные экземпляры получай продажу! Не очень мучаясь, аз многогрешный позвонила во следующий зоомагазин да спросила:

– Бабочки есть?

– Отечественные, средней полосы, – галантно ответил молодка мужичий голос, – приходите, работаем минус обеда.

Обрадовавшись таково простому решению проблемы, пишущий эти строки натянула куртку да пошла из-за «коллекцией». Бабочки продавались на двух видах. Подороже и, бери мои взгляд, весть красивые, лежали на небольших коробочках не без; прозрачным верхом. Подешевле да какие-то серые – во пакетиках для картонной подставке. Продавался до этого времени убогонький увраж «Насекомые – вредители сельского хозяйства».

– Школьники покупают, – пояснил продавец, сам, очевидно, только что закончивший школу. – Зададут учителя получи и распишись летига коллекцию собрать, а они ко нам.

– Вот лентяи, – рассмеялась я.

– Не скажите, – возразил продавец, – представляете, по образу несладко ребенку, кой любит животных, учредить подобную экспозицию!

– Почему?

– Бабочку-то надлежит убить! Насадить живую в булавку. Я, например, получи такое неграмотный способен. И вообще, филотаймия трупов, пусть себе инда красивых, отвратительно!

Честно говоря, пишущий эти строки была из ним целиком и полностью согласна. То, сколько погибло, следует составлять похоронено. У Кати лакомиться очень странная знакомая Алена Решетилова. Так вот, когда-когда у нее скончалась кошка, Алена отнесла останки ко таксидермисту да заказала чучело. Потом похожую до самого отвращения для настоящую киску возлюбленная водрузила бери телевизор. По-моему, безумная затея. Катюша где-то призналась, что-нибудь сейчас безграмотный больно с охотой заходит ко Алене во гости, а постоянно по причине Маркизы, загадочно поблескивающей стеклянными глазами. Причем учтите, аюшки? Катюша – оператор да во своей жизни видела далеко не сам по мнению себе труп, чуть-чуть того, симпатия не вдаваясь в подробности шиш малограмотный боится.

Но вытворять было нечего, аз многогрешный приобрела три коробочки, фошка пакетика равным образом альбом.

На улице царила жара, солнопек палило, во вкусе во Африке. Весна ухитрилась завладеть место просто-напросто лишь только банан часа взад равным образом ныне мстила зиме из-за долговременный холод. Под ногами текли грязные реки, вместе с крыши озорно звенела капель. В куртке, свитере, тяжелой юбке равно сапогах ми следственно жарко. Еще учтите, что-то аз многогрешный обмоталась парой полотенец, а шлепанцы упаковала во теплые шерстяные колготы. До цели аз многогрешный добралась, изнывая ото жажды. Надеюсь, папионисты размещаются во прохладном помещении вверху уровня земли.

Клуб всерьёз находился на подвале, только вслед за тем стояла влажная жара. Женщина, сидевшая у входа, была одета на легкое платье.

– Вы ко кому?

– Я договаривалась от господином Дубовским.

– Вот туточки курточку повесьте, – предложила дежурная.

Я беспрекословно пристроила куртка промеж элегантных сак равным образом отправилась ко владельцу картинной галереи.

Может, Дубовский да был во прошлой жизни неудачливым опером, так во этой симпатия выглядел безупречно. Изумительный карий костюм, безупречно набранный галстук, дорогая сорочка, из-под рукавчики которой виднелись простого вида плоские хронометр в кожаном ремешке. Но пишущий эти строки к примеру представляла себя их стоимость. У моего бывшего мужа, успешно отбывающего неотложно эпоха получи и распишись зоне, были похожие. «Ролекс», дорогая марка, такие носят реально богатые светские люди, те, которым вышел нужды поднимать нос благосостоянием. Да равно шуршики у Лени были ухоженные, наверное, делает маникюр, а держи пальцах кто в отсутствии вульгарных перстней. Впрочем, обручальное обручалка в свою очередь отсутствует, может, возлюбленный далеко не женат?

Впечатление портила голова: красную короткую шею венчал округлый сбритый черепушка не без; маленькими настороженными глазками. Широкий мелкий паяльник растекался посреди гладкими щеками, а морда вместе с большенный выпяченной нижней губой помимо слов свидетельствовал, в чем дело? обладатель никак не привык себя кукиш во земных радостях.

– Вы ко мне? – улыбнулся Леня.

Его цедилка приветливо растянулись, однако лупилки остались холодными равно неподвижными. В присутствии подобных людей ми вечно делается малограмотный по части себе, да ваш покорнейший слуга неумеренно крикливо сказала:

– Я звонила вы возьми днях согласно поводу коллекции… Учительница биологии.

– Ну, равным образом аюшки? у вас? – поинтересовался Дубовский.

Я вытащила альбом. Очевидно, товарищ целое а получил хорошее воспитание, вследствие чего что, невыгодный моргнув глазом, перелистал наманикюренными пальцами странички равным образом корректно ответил:

– Очень интересная коллекция, однако меня изо нее синь порох безграмотный интересует.

– Вот до этих пор кое-что, – оптимистично сообщила моя особа равно вывалила пакетики.

Леня посмотрел в пеструю кучку равно вздохнул:

– Нет, спасибо. Вам отличается как небо через земли завернуть пока что однажды на воскресенье, поблизости двух.

– Почему?

– В текущий табель приходят начинающие коллекционеры…

– У меня вкушать равно раритетные экземпляры, – далеко не сдавалась я.

– Давайте!

Я вывалила в столик коробочки от прозрачным верхом. Очевидно, терпимость Лени кончилось, благодаря тому что почто симпатия порядком стремительно ответил:

– Должен вы огорчить – сносно необычного на них нет.

– Как! – лицемерно изумилась я. – Мне говорили, аюшки? сие уникальные бабочки, верно да стоили они дорого!

– Сколько, – усмехаясь краем рта, поинтересовался Дубовский. – Сколько?

– Триста рублей штука, – преувеличила аз многогрешный как на три раза цена насекомых.

Леня без утайки засмеялся:

– Вас обманули. Вот буква бабочка-белянка, а чисто каста озимая совка… Ничего особенного, стоимостное выражение сих экземпляров приближённо восемьдесят-сто рублей. В любом магазине продаются. Уж извините!

– Надо же, – расстроилась я, – в духе обидно! А я думала: единовременно круглым счетом на вес золота заплатила, значит, приобрела черт знает что уникальное.

Леня расхохотался:

– Дорогая, наравне исстари ваша сестра занимаетесь бабочками?

– Ну, во общем, вроде бы сказать… недавно.

– А из каких мест для меня узнали?

– Я преподаю во школе биологию, на одиннадцатом классе у меня учится девочка, Ира Ремешкова, возлюбленная равно рассказала для вашу коллекцию…

– Ага, – буркнул Леня да уставился бери меня во упор.

В комнате стояла невыносимая жара, главный у меня около шапкой вспотела равным образом люто чесалась. Впрочем, тело, обмотанное полотенцами, чувствовало себя до этого времени хуже, наверное, рыло у меня приобрело радующий бельма выносливый рыжина зрелой свеклы.

Внезапно Дубовский поинтересовался:

– Вам никак не душно?

Я покачала головой, кажется, неотложно упаду во обморок. Леня резко встал, амором запер дверь, родничок сунул ко себя на карман, затем подскочил ко ми равным образом осведомился:

– Дорогуша, а Арина Ремешкова безграмотный предупреждала вам об опасности?

– О какой? – пискнула я, чувствуя, равно как в соответствии с спине посередь лопатками стекают струйки пота.

Коллекционер положил ми бери рамена тяжелые растопырки да сообщил:

– Я опасный развратник, обожаю пухленьких, потных, глупых учительниц биологии, сносно никак не понимающих на бабочках. Ну-ка, кисонька, разденемся про начала!

Ловким движением дьявол сорвал от моей головы шапочку равно уставился держи спутанные русые пряди. Потом опять-таки ухватил вслед закорки да приблизил свое личико ко моему. Я попыталась отшатнуться, да тщетно – крутившийся милиционер, по образу бульдог, обладал мертвой хваткой. Он наклонился капли недалече ко моему лицу, неудовлетворительно его зенки слились на один, во носопырка ми ударил благовоние хорошего мужского одеколона, качественного коньяка равным образом по неизвестной причине сладкого, похожего для ваниль. Я вдохнула крошево запахов, да вселенная померк.

Глава 06

– Вам лучше? – поинтересовался сарафанный голос.

Я открыла глаза. Так, лежу получи кожаном диване, а подле есть расчет приятного вида девушка вместе с тошнить пахнущим пузырьком во руках.

– Уберите нашатырь, у меня возьми него аллергия.

– Простите, моя особа безграмотный знала, – куртуазно ответила дама.

– Иди, Ольга, – прозвучал бас, равным образом мы увидела Дубовского.

Оля с быстротою молнии испарилась, моя особа попыталась закатиться равным образом тута поняла, что такое? произошла катастрофа. Юбка расстегнута, блуза тоже… Машинально автор этих строк прикрылась руками. Леня хмыкнул:

– Не бойтесь, фиговый мы неграмотный насильник, верно да ваша милость далеко не на моем вкусе, промолчать никак не могу тощих селедок.

– А ми неграмотный до душе мужчины, одной породы получай генерала Лебедя, – безграмотный осталась моя особа на долгу.

Дубовский засмеялся:

– Дура! В другой раз, рано или поздно решишь прикинуться любительницей бабочек, взять мало содержание изучи, шапито ей-ей да только. А уж разоделась!

– Значит, ваша милость меня за единый вздох узнали?

– Нет, – веселился галерейщик, – всего-навсего по прошествии того, равно как Люля тебя умыла равно одежда сняла. А до сего я, грешным делом, решил, зачем вслед понты такие корявые – чтеша биологии! Ну эдак на какого хрена явилась, Борька подослал?

– Какой?

– Простой! Лямин.

– Нет.

– Тогда кто?

– Никто.

– Ой-ой-ой, лишь безвыгодный начинай в который раз ради увлечение ко бабочкам, – заржал Леня, – никак не поверю!

– А аюшки? твоя милость ми сделаешь? – поинтересовалась я. – Прикуешь ко батарее равным образом начнешь дуть шлангом сообразно почкам?

Леня на сердцах сплюнул.

– Да моя персона никогда в жизни баб неграмотный трогал, аж таких дурных, наравне ты! Ну, который тебя нанял вслед за мной следить?

Я посмотрела на его злое начало мурло да по непредвиденным обстоятельствам сказала правду:

– Я вяще безграмотный работаю во «Алиби».

– Что так?

– Агентство перешло во отдельные люди руки, господин погиб и…

– Тебя, как бы лучшую сотрудницу, выгнали, – захихикал Дубовский, – ну, а автор на хрен понадобился?

В своей жизни моя персона отнюдь не разок совершала глупые поступки, то и знай попадала впросак, а пару присест во отнюдь литоринх отвратительные ситуации, а когда на моей душе просыпается невероятная, звериная интуиция. Так лиса, спасающаяся с охотников, невольно находит только правильное устремление ради бега – несется на ту сторону, идеже лесник забыл влепить человека не без; ружьем… Так отчаявшийся волчишка как пороша на голову пользу кого всех совершает невообразимый про зверя действие – подныривает около веревку от красными флажками равно растворяется во чаще леса. Внезапно ваш покорнейший слуга почувствовала, сколько Леня Дубовский ни присутствие чем, неужели никак не трогал возлюбленный ни Жанну, ни Сеню… Я даже никак не успела взвесить пришедшую во голову мысль, по образу выше- грызло в одно мгновение открылся равно мы брякнула:

– Меня наняли обнаружить настоящего убийцу.

– Кто?

– Ее муж.

– Который? Ясно, ась? безвыгодный Лямин, приближенно кто?

– Господин Гвоздь.

Леня присвистнул.

– Ну, влипла ты, кисонька, соответственно самую маковку. Этот фигура чертовски отнюдь не любит, при случае вещь нарушает его планы. Знаешь, из-за сколько дьявол в такой степени славную кличку приобрел?

– Нет.

– Дело давнее, – вздохнул Леня. – Паренек получай зоне попал объединение недоразумению во летучка для крутым мальчикам. Обычно стараются осу€жденных…

– Осужде€нных, – механически поправила я.

– Что? – удивился Леня.

– Ну, твоя милость сказал осу€жденных, а правильно – осужде€нных, икт далеко не после этого ставишь, неграмотный возьми «у», а сверху «е» надо.

Дубовский круглыми глазами уставился получи меня, потом, ни пустословие никак не говоря, включил чайник, вытащил банку дорогущего, полностью недоступного ми колумбийского кофей «Амбассадор», выставил подбор конфет «Синий бархат» равным образом сообщил:

– Это изо меня давний страж закона вылез, а твоя милость подметила. В легавке по сию пору говорят – осу€жденный, жаргон такой! Но моя персона хоть твоя милость что-нибудь хочешь во направление безграмотный возьму – твоя милость явилась вслед чистоту русской речи воевать alias деяние узнать?

– Дело узнать!

– Так приколись! молча, равным образом ми Бархударов да Крючков во одном флаконе. [2] Тебе из сахаром?

– Только минуя цианистого калия, пожалуйста!

Леня крякнул равно поинтересовался:

– Хочешь глотну изо твоей чашки?

– Буду жуть благодарна, лишь только слюнки тама неграмотный пускай!

Дубовский отхлебнул мокко равным образом протянул ми стакан.

– Спасибо, – корректно сказала автор равно ничтоже сумняшеся отпила глоток.

Да, невыгодный ни за что «Амбассадор» достаточно таких денег, тяга превосходный.

– Значит, – продолжил Леня, – попал выше- Родя Громов, а если бы меня кэш далеко не подводит, беспричинно зовут сэра Гвоздя по мнению паспорту, во плеяда ко деловым парнишкам. Обычно первоходку для таким а молокососам селят, а после этого недоглядел кто-то. Ну, равным образом решили авторитетные салагу поломать. Молодой слишком, гоношистый, правил неграмотный знает. Времена стояли советские, равным образом всегда зэки во обязательном порядке посещали промзону. Другое дело, сколько воры во законе, коим распорядок запрещают работать, старались избежать производства, однако произвести сие в этом случае было трудно. Сидел фаланга Громова нате монтаже панцирных сеток пользу кого кроватей. И вот, улучив момент, когда-никогда стрелок поезжай покурить, для Родиону подступилась тройчатка отморозков. Громов сверху их глазах схватил небольшую толику железных толстых штырей да забил себя во руку. Больше лишь нападавших поразило то, что-нибудь Родя, заколачивая на живое апотеций железки, пусть даже отнюдь не поморщился, всего-навсего усмехался, глядя, наравне держи чумазый половая принадлежность мастерской рекой льет кровь. Даже видавшие надежда уголовники крохотку прибалдели через такого расклада, а Родион, положив молоток, что ни во нежели отнюдь не былое произнес:

– Поняли, козлы, зачем автор этих строк всё никак не ощущаю боли, побольше того, ми приятно, если меня бьют, слыхали оборона такое?

– Садист, что-нибудь ли? – поинтересовался самый сильный изо отморозков.

– Мазохист, – поправил Родион, – а покамест станете приставать, моя персона не без; вами знаете в чем дело? проделаю?

– Чаво? – оторопели парни, привыкшие, ась? предназначенная для закланию клиент трясется равным образом умоляет насчёт пощаде.

– Чаво, – передразнил Громов, – а чисто чаво!

Он схватил длинный, выпяченный вместе с одного конца штифт равно метнул во висевший получи стене календарь. Зэки разинули рты. песнь владыке попал бессмертному творению Леонардо, «Джоконде», напрямую во пиратский глаз. Потом просвистел следующий штырь, равным образом загадочно улыбающаяся тетка лишилась правого ока.

– Ну, – неважнецки ухмыляясь, спросил Родя, – кто именно изо вам первый?

Парни переглянулись, да тогда прибежал охранник, увидел поношенный ежедневник равно заорал:

– Кто посмел, суки?

– Я, – флегматично ответил Родя.

Не обращая внимания получи его окровавленную руку равным образом ругая парня мастырщиком [3] , доместик надавал Громову оплеух. Родя держался мужественно равным образом отморозков никак не выдал. Его весь но отволокли во медпункт, подталкивая кулаками во спину.

Вечером во бараке нераздельно с нападавших подошел ко Роде равным образом буркнул:

– Чифирек глотнешь?

Громов езжай для столу, получил кружку, карамель равным образом двум твердокаменные карамельки лишенный чего бумажки. Отряд признал парня ради своего равным образом дал ему кличку Гвоздь.

Услышав историю, аз многогрешный перепугалась окончательно. Леня только лишь усмехался, глядя, на правах вечеринщица судорожными глотками опустошает чашку.

– Понимаешь теперь, аюшки? со тобой свой Гвоздик сделает?

Я кивнула.

– Молодец, – одобрил Леня, – хорошо, в некоторых случаях смертный осознает опасность! Ну, рассказывай, зачем разузнала.

Полностью деморализованная, мы выплеснула всю «оперативную информацию». Про то, который Никиха равно Жануся для самом деле братан равно сестра, оборона «антикварные» драгоценности, относительно квартирные аферы Ани да ради ликер. Единственное, сколько ваш покорнейший слуга опустила, – сие сообщения об болезни Леры. В конце концов, никакого взаимоотношения для смерти Малышевой они отнюдь не имели.

– Ну равным образом ну, – покачал головой Леня, – очевидно явственный способности равно удивительная работоспособность, ты, котеночек, прямо-таки клад. А я-то вроде попал перед подозрение?

– Я проверяла всех, который на оный вечор пришел на гости, остались всего-навсего Зюка равным образом ты… Да единаче человечество сообщили, как бы твоя милость травишь бабочек цианистым калием!

– Что?! – изумился Леня. – И кто но придумал такое?

Я призадумалась. А и правда, кто?

– То ли Валерия, ведь ли Андрей…

– Интересно, – протянул Леня равно пояснил: – Действительно, вкушать экий метод, от случая к случаю бабочку уничтожают цианидами, всего-навсего им века ноль без палочки малограмотный пользуется, дело пахнет керосином очень, позволяется самому отравиться. Впрочем, пишущий эти строки предпочитаю разбирать уж обработанные экземпляры, пусть бы поглощать любители иголочкой на тело потыкать…

Он походил в области комнате, следом потянулся равным образом голосом, исключавшим любые возражения, заявил:

– Так. Работаем вместе. Сейчас составим план.

– Какой хитрый! – рассердилась я. – Вся основная разработка проделана, осталось лишь только Зюку ревизовать несомненно Бориса Львовича! Не нужны ми компаньоны, да сообщать по части секрету не без; тобой пишущий эти строки неграмотный стану.

Дубовский тяжко вздохнул:

– Слушай, моя особа денежный человек, на средствах невыгодный нуждаюсь.

– Денег никогда в жизни невыгодный случается много!

– Согласен, исключительно у меня получай отваленный минута девственница сотрудников… Я помогу тебе, а твоя милость мне.

– Не понимаю…

Леня опять двадцать пять зашагал в области кабинету, сложив грабки вслед спиной.

– Знаешь, в чем дело? аз многогрешный директорствую на галерее?

– Поговаривают, «Москва-арт» – твоя личная собственность?

– Ах, злые языки страшнее пистолета, – заржал Дубовский, – неграмотный суть, большак далеко не хозяин, ваш покорный слуга вслед за тем главный, да нужен ми преданный человечек, закрытый агент, в такой мере сказать.

– Зачем?

– Разные делишки случаются. О художниках подноготную узнать, картину проследить, маловато ли чего. Давно искал, так точно постоянно никак не те попадались, а туточки просто-напросто сюрприз судьбы! Зарплату положу отличную, хлопец моя особа далеко не конфликтный, идет?

– Надо подумать!

Леня хихикнул.

– Извини, однако ми показалось, в чем дело? рано или поздно твоя милость надо чем-то думаешь, в таком случае эффект из в чем дело? следует отвратительный, а вона коль скоро действуешь спонтанно… Ладушки, чтоб фундировать чистоплотность своих намерений, подскажу, в духе тебе надлежит сказываться дальше.

– Как?

– Сначала найди секретаршу покойного Гребнева равным образом спроси, быль ли, так сказать Аня оставалась одна на кабинете убитого.

– Но ми сказали…

– Никогда малограмотный верь тому, в чем дело? говорят, проверь, убедись сама. Следом прошерсти Зюку равным образом Борьку. Я со своей стороны в свою очередь попытаюсь кой-чего разузнать, остались связи. Созвонимся во воскресенье, на, сие пункт мобильника, ну свой.

– Чего?

– Ну, что за твой номер?

– У меня несть сотового…

– Пейджер?

– Еще никак не купила.

Леня вздохнул.

– Хорошо, у себя примерно телефончик имеешь?

Я продиктовала цифры да встала. В ту но побудь на месте юбочка соскользнула от талии да шлепнулась держи пол. Покраснев, аз многогрешный наклонилась после ней, проклиная весь получи и распишись свете. Дубовский благодушно заржал.

– Булавочкой приколи, видать безграмотный захочешь в который раз тряпками обматываться…

Чувствуя, в качестве кого огнем горят уши, моя персона двинулась ко двери, нервно сдавливая опояска ото злополучной юбки, и, ранее выходя с комнаты, поинтересовалась:

– Слушай, а нежели сие мы тебя круглым счетом привлекла?

Дубовский плюхнулся во кожаное мебель равно сообщил:

– А детородный орган меня знает, понравилась. И ноги у тебя ничего, при случае минуя юбчонки, лишь тощеватые. Я не вздыхатель лыжных палок.

Вне себя пишущий эти строки вылетела во холл, слыша, по образу Леня солнечно оглашает стены громовым хохотом. Приветливая Олечка нашла пару булавок. Я кое-как затянула пояс, вышло плохо. Юбка солидно сидела держи талии, же спереду собралась на старшие плиссе да мешала быть ходьбе.

На улице бушевала сейчас безграмотный весна, а лето. Прохожие сняли пальто, автор этих строк стащила куртку равно пошлепала для метро. Кое-кто с встречных провожал меня взглядом, а во вагоне молоденькая девчонка, немножечко постарше Лизы, медленно возьми меня пялилась, а потом, не таясь хихикая, принялась беседовать со спутником.

Домой пишущий эти строки влетела злая равно уставилась во прихожей на зеркало. Следовало признать, поверхность у меня был несложно «ангельский». Спутанные короткие пряди торчали во отличаются как небо и земля стороны, напоминая колючки ежа, черная тушь вместе с бровей переместилась получи и распишись лоб, а тушь стекла из ресниц получи и распишись нижние веки. Оранжевая губная помада размазалась объединение всей морде, правда да одето сие небесное основание было надлежащим образом. На плечах эластичный кошель изо ангорской шерсти, обильно обезображенный «жемчугами» равным образом «каменьями», получи и распишись бедрах юбка, сильнее сумме напоминающая пыльную драпировку, изо всех сил насборенную у «карниза». Относительно комильфо выглядели всего сапоги – почти что новая кожаная «Саламандра», кропотливо вычищенная хуй выходом. Да, коли у Дубовского равно взаправду возник ко ми интерес, так симпатия основывался ни крошки малограмотный для сексуальной почве, скорей только мужика привлекла неграмотный моя «небесная» красота, а чудный ум, сообразительность равно сообразительность.

Глава 07

Вымывшись на ванне да попив чаю, моя персона взглянула в часы – пять. Дети до данный поры безграмотный пришли. Ну ну да сие да понятно. Хозяйственный Лужков на днях со шумом да грохотом, подле участии военного оркестра равно детского хора, нарядно открыл подновленный зоопарк. Говорят, зоологический парк что за притча! похорошел да совершенно об эту пору полным-полна соблазнов – мороженое, пицца, сахарная вата… Небось Лизок, Кирюшка да мир оттягиваются получи полную катушку, а моя персона могу как ни в чем не бывало упражняться делами.

У Наденьки, бывшей секретарши Сени, было плотно занято. Почти тридцать минут моя персона неудачно пыталась пробиться, после смирилась. Лучше съезжу для ней, живет возлюбленная на самом центре, возле с подземка «Белорусская». Пару разок приветливая Надя залучница меня для себя на гости, равно пишущий эти строки недурно помнила дорогу. От кольцеобразный станции налево, мимо стоячка «Жар-пицца» поперед парикмахерской, ужотко вот двор…

На сей крат ваш покорный слуга была умней да оделась легко. Под бежевые джинсики натянула носочки, а с птичьего полета надела маечку равно тоненькую курточку. Выйдя изо метрополитен равно радуясь солнышку равным образом приятному, абсолютно летнему ветерку, моя персона двинулась по части узкой да пыльной улице, всплошную забитой машинами. Как у многих музыкантов, у меня безграмотный всего только благой слух, хотя да отличная зрительная память, посему аз многогрешный минуя труда нашла шаровой сложный дом, нырнула на грязный подход да позвонила во первую квартиру.

– Иду, иду, – раздалось издалека, да не принимая во внимание всяких вопросов равно предосторожностей дверца распахнулась.

Передо мной возник дедок, сродный получи перезревший стручковый перец, всё изрытый морщинами равно скрюченный.

– Ищешь кого, детка? – проскрипел он, вот так фунт поворачивая голову.

– Надю позовите, пожалуйста.

– Она в работе.

– В воскресенье?

Дедуля не без; сомнением пробормотал:

– Вот что такое? безвыгодный знаю, сказала, для службу пошла…

– А идеже возлюбленная пока что трудится?

Дедушка потопал во глубина квартиры, автор кротко ждала во прихожей. Наконец возлюбленный вернулся равным образом протянул бумажку.

– На, тутовник телефон…

Я взглянула равно удивилась. На обрывке газеты был записан закидон «Алиби». Наверное, дедулька ошибся…

– Простите, а допускается позвонить?

– Пожалуйста, – деликатно согласился хозяин, – токмо установка возьми кухне, придется стащить обувь.

Покорно стянув туфли, автор добралась вплоть до старомодного телефона, покрутила шайба да услышала бодрый, гулкий Надюшин голосок:

– Агентство ко вашим услугам.

В метро пишущий эти строки села во порожний вагон, да подкидыш понес меня согласно направлению ко «Алиби». Интересное дело, противоположный властелин Федорчук, возникший, точно бы соответственно мановению волшебной палочки, бери месте Сени Гребнева, уволил на нераздельно число меня равно секретаршу. Очень славно помню, во вкусе Надюша демонстрировала оболочка вместе с жалкой подачкой, аккуратно таковой же, по образу на моем кармане… И, пожалуйста, симпатия заново во «Алиби»! Интересно, во вкусе ей сие удалось! В стране безработица, секретарш сверху бирже труда что тараканов возьми коммунальной кухне, а тюха-матюха Федорчук прямо дал понять, ась? хочет стряхнуть ото всех служащих, нанятых Гребневым. Спору нет, Наденька мила, аккуратна, мирово выполняет работу, но… Она малограмотный обладает никакими эксклюзивными знаниями. Просто высококвалифицированный работник, которых сотни, эдак благодаря этому ее оставили?

Надя никак не усердствовать обрадовалась, увидев меня.

– Лампа?

– Вот, шла мимо, шлепанцы самочки да завели сюда, а твоя милость тогда осталась?

Девушка бросила созерцание получи закрытую плита кабинета хозяина равным образом нервически хихикнула:

– Можно сообщить да так!

Я неискренно вздохнула:

– Никак отнюдь не устроюсь. Как твоя милость думаешь, может, равно меня во «Алиби» приголубят?

– Никогда, – категорично отрезала Надюша, – свежий руководитель ни одной живой души с старых малограмотный принимает.

– А тебя однако взял…

Она во растерянности основания перечислять лежащие сверху столе ручки, скрепки равным образом ластики. Видя ее смущение, ваш покорнейший слуга поднажала получи и распишись ту а педаль:

– Просто неграмотный хочешь ми помочь, наверное, автор тебя чем-то обидела!

– Что ты, Лампочка, – тепло зашептала секретарша, – знаешь, пишущий эти строки накануне уходом картотеку, ага да не насчет частностей всю информацию перебросила для дискеты, а принтсервер «вычистила», оставила только лишь стандартные программы. Ну, новомодный хозяин позвонил равно потребовал объяснений, а ваш покорнейший слуга бери принуждение пошла. Хотите располагать сведения – получите и распишитесь назад. Вот пока что сижу равным образом трясусь, благодаря тому что что прошедший начальник – зверь.

Не успела возлюбленная доделать фразу, как бы янус бывшего кабинета Сени вместе с треском распахнулась, равно на приемную вышел человек планирование тридцати пяти от бледным лицом. Смерив нас взглядом бешеной селедки, спирт раздражительно спросил:

– Надежда Алексеевна, вследствие этого ваш брат держи посетительницу во приемной, рано или поздно ваш покорнейший слуга свободен?

– Это моя знакомая, – заблеяла секретарша.

– Посторонним неграмотный годится крутиться во приемной, – отрезал он, – попрошу вам уйти. На личные темы поболтаете задним числом работы.

Наденька покраснела да кажется уменьшилась во росте. Мне из чего можно заключить вот жалость дурочку, равно моя особа решила отдать сопротивление хаму.

– Никогда невыгодный пристало пусто выгонять, получи самом деле автор хотела начинать вашей клиенткой!

– Прошу прощения, – паскудно улыбнулся парень, – но, самочки понимаете, наше агентство простор специфическое, связанное не без; секретностью, равным образом посторонних тутовник бытовать малограмотный должно. Проходите.

Пришлось уместиться на неплохо ведомый кабинет. Сейчас симпатия выглядел великолепно, поменяли безвыездно – мебель, компьютер, колорит стен да ковровое покрытие, словом, примащивание радовало мигалки равным образом даже если нос, благодаря этому который во воздухе витал дух по какой-то причине приятного, похожего сверху аромат свежеиспеченных булочек вместе с корицей. Вот исключительно ставить угощение меня отличным коньяком с специальных бокалов на этом месте ранее сам черт невыгодный собирался.

Парень сел во высокое кожаное трон да произнес:

– Слушаю. «Алиби» ко вашим услугам.

Я подавила вломный вздох. Ну вот, вновь вляпалась во дурацкую историю, придется выпутываться.

– Я хотела бы уследить кое после кем. Но перед хочу узнать, вот что-нибудь выльются расходы?

Парень начал методично специфицировать цифры. Интересно, они несильно повысили расценки! Выслушав его давно конца, пишущий эти строки покачала головой:

– Дорого! Так зараз тяжко решиться, должно подумать.

– Конечно, – ухмыльнулся директор, – раскиньте мозгами равным образом возвращайтесь… Наши специалисты окажут вы посильную помощь.

Я посчитала болтание оконченным, откланялась равным образом пошла во приемную, собираясь наговориться не без; Надюшей, однако малец встал да проводил меня поперед самого выхода, лишив тем самым потенциал потереться со секретаршей. Делать было нечего, пришлось, сохранив улыбку для лице, отправиться получай улицу. Дойдя давно угла, автор этих строк обернулась равным образом увидела, на правах во окне бывшего кабинета Семена колыхнулась занавеска.

В глубокой задумчивости моя особа забрела на кафе, села бери высоконький кожаный стуло да уставилась на зеркало. Часы показывали семь. Можно, конечно, насидеться тут, на спокойной обстановке, пить кофейку, дождаться, когда-когда Надюша, закончив работу, пойдет для метро, равно захватить ее согласно дороге… Но, для сожалению, услужение на «Алиби» материал непредсказуемая, по части прежним временам нас могли застопорить впредь до полуночи, а сам раз в год по обещанию инда пришлось остаться сверху ночлег во конторе… К сожалению, нечему варить да по части том, воеже пошушукаться объединение телефону. Арсений Гребнев несокрушимо соблюдал правило – кому лишь только не лень звонок во приемную не тратя времени даром транслировался во его кабинете за селекторной связи. Интерком отключали едва во крайнем случае. Наверное, свежеиспеченный владыка придерживается тех но принципов, а мы безвыгодный хочу, с намерением у Надюши были неприятности. Значит, не откладывая ваш покорный слуга поеду на флэт равно вечерком договорюсь со ней в области домашнему телефону.

– Что хотите? – раздался с тыла как вместе с гуся вода голос.

Я повернулась. За задом стояла полная, неопрятно выглядевшая тетюха во красном халате, покрытом пятнами. В руке симпатия что-то держала расческу. Странные, однако, официантки во этом кафе!

– Какой у вам кофей есть?

– Кофе? – вытаращила бельма бабища. – Кофе?

Ну что-что беспричинно удивляться. Можно подумать, аз многогрешный попросила стаканчик цианистого калия.

– У нас не имеется кофе, – рявкнула женщина.

Я вздохнула:

– Тогда чай, хотя хорошо бы цейлонский, минуя сахара!

– Ты от ума сошла? – поинтересовалась официантка.

Вздрогнув, автор возмутилась:

– Как вам всего лишь получи работе держат! Не прежние времена, отнюдь не смейте бздеть клиенту. Что но сие ради столовка такая: ни кофе, ни чаю…

– Вы куда ни на есть пришли? – утомленно осведомилась подавальщица.

– Как сие куда? В кафе!

– А после этого парикмахерская.

Тут лишь автор заметила, аюшки? сижу пред огромным зеркалом, а в небольшом столике валяются щетки, ножницы, полотенца равно обтрепанные журналы…

– Извините, автор задумалась равно перепутала двери, хотела уместиться во соседнюю, а попала ко вам…

Парикмахерша от жалостью глянула нате меня:

– Рядом от нами сапожная скрипторий равным образом аптека.

– Простите, – бормотала я, отступая ко выходу.

– Ничего, ничего, – успокоила меня оказавшаяся нимало далеко не злоречивый тетка, – со всяким случается.

Но никак не успела аз многогрешный дослужиться порога, наравне симпатия сказала:

– Погодите.

Я остановилась равным образом выжидающе посмотрела держи нее.

– У меня бессчетно клиентов, – пояснила парикмахерша, – моя персона важно стригу.

– Видите, какие у меня короткие волосы, осталось всего обриться наголо…

– Нет, – покачала головой цирюльница, – моя персона ничуть что касается другом. Ходит семо одна дама, медик наук, психиатр, красивый специалист. Хотите, телефончик дам? Скажете, сколько через меня, обласкает, в духе родную. Попьете таблеточки, да все, опять двадцать пять здорова.

– Спасибо, невыгодный надо, – буркнула моя персона равным образом вылетела сверху улицу.

Может, поистине поссать ко соседу? Говорят, спирт близко не лежал врач, а так творится со мной безусловно несколько малограмотный то. Кенгуру, обезьяна, а ныне пока что равно дурацкое проведывание «кафе». Внезапно ми выходит холодно. Солнце давнёшенько зашло, соответственно тротуару мела неизведанно отнюдуже взявшаяся поземка. Зябко ежась на тоненькой куртеночке равным образом чувствуя, что застывший мятель ощупывает голые подина брюками ноги, мы кинулась ко автобусной остановке. Но автобуса совершенно никак не было. Безрезультатно пропрыгав на стеклянной будке, моя персона побежала для подземка проходными дворами да попала держи станцию, абсолютно обледенев.

Дома первым делом автор этих строк ринулась для плите равно поставила чайник. Странно, однако мелюзга вновь никак не вернулись. Я выгуляла собак, покормила всех животных и, ощущая, что по части спине с затылка спускается озноб, плюхнулась для диван, завернувшись во огромное двуспальное одеяльце изо овечьей шерсти – подаренье Кати получай моего с утра до ночи рождения. Сейчас почитаю газеты, а в отдельных случаях бессовестные гуляки заявятся домой, устрою им выволочку.

Увидав, что-нибудь собственница устраивается во спальне, псы туточки но впрыгнули нате диван. Муля в соответствии с своей привычке в мгновение ока нырнула почти конверт равным образом прижалась горячим бочком ко моим ледяным ступням. Даша устроилась сбоку. От собак исходило ровное, приятное тепло, моя особа наконец-то начатки оттаивать. Шумно вздыхая, Рейчел плюхнулась получи ала-кийиз равно бесконфликтно засопела. Рамик побегал в соответствии с комнате равно упал вблизи балкона, сейчас они похрапывали получи неудовлетворительно тона. Рейчел вела партию басов, Рамик подпевал дискантом. Последними явились кошки. Пингва улеглась держи брехло равно свесила долу ворсистый хвост. Отучить ее ото этой привычки было невозможно, равным образом мы смирилась вместе с тем, зачем смотрю передачу получи полузанавешенном экране. Семирамида здесь но вскочила сверху подушку, а Клаус залез ко ми получай чрево равным образом принялся топтаться, точно бы делал хозяйке растирание передними лапами. Глаза кота сощурились, краше в гроб кладут приобрела блаженненький вид, из рта текли слюнки.

– Мр-мр-мр, – ровно ровным счетом гегемонящий мотор, выводил Клаус.

Я хотела сплавить его равно боготворить газету, да цыпки стали каменно-тяжелыми, а лупилки захлопнулись самочки собой.

Глава 08

Я проснулась ото того, зачем захотела пить. Серенькое, хмурое утро заглядывало на незанавешенное окно. Будильник показывал полвосьмого. Как крата вовремя, дети образовываться путем десятеро минут. Покайфовав по-под одеялом вновь чуть-чуть, пишущий эти строки вылезла, вышла на коридорчик и, распахнув дверца во Лизину спальню, объявила:

– Подъем, ну-кася на школу собирайся, петушок пропел давно!

Но на ту а одну секунду язычишко окаменел вот рту. Комната была пуста, а сексодром застелена.

На ватных ногах мы побрела ко Ирине, бесполезно пытаясь угомонить себя. Ничего, наверное, девочки решили ткнуться вздремнуть во одной комнате… Небось болтали накануне трех да отключились, теперь увижу обеих – одну возьми софе, другую получи и распишись кровати…

Но да Иришина спальня, забитая вещами, тосковала минуя хозяйки. Ледяная сторона сжала желудок, аз многогрешный кинулась держи лестничную клетку равно принялась колотить на янус для Володе. Но майор неграмотный отзывался. Вне себя через ужаса, из первых рук во халате, мы вылетела получи и распишись улицу равным образом увидела, сколько в дворе блистает своим отсутствием вишневой «пятерки». Приятель либо неграмотный ночевал дома, либо уехал ни планета ни заря.

Почти теряя сознание, мы поднялась наверх, удостоверилась, что такое? Кирюша в свою очередь отсутствует, равным образом трясущимися пальцами набрала 02.

– Милиция, – донесся равнодушно-официальный голос.

– Дети безвыгодный пришли на дом ночевать, что-нибудь делать?

– Сколько планирование ребенку? – ничтоже сумняшеся поинтересовалась женщина.

– Их трое, двоим дюжина да четырнадцать, а одной – семнадцать.

– В секретер несчастных случаев звонили?

– Нет.

– Обратитесь по части телефону… – Она назвала номер.

Я принялась вдругорядь пытать телефон. В бюро десятая спица далеко не отзывался, у Володи получи и распишись работе тоже. Ну пупок развяжется они всегда подевались? Слава Самоненко, Митрофанов – никого, отделение как вымер. Я не знала, что-то предпринять, в конце концов во конторка сняли трубку:

– Алло.

– Дети пропали, трое.

– Пол?

– Две девочки равным образом мальчик.

– Возраст?

– Двенадцать, четырнадцать равным образом семнадцать.

– Во который одеты?

Я испытно перечислила.

– Особые приметы, флора глаз, волос?

Господи, может, моя персона разговариваю не без; компьютером? Собеседник был холоден, по образу айсберг, равно невозмутим, будто Терминатор.

– Ждите, – донеслось по мои уха.

Потянулись минуты, ажно собаки, поняв, что такое? собственница на ужасе, неслышно сбились подина обеденным столом. Наконец непохожий дамский бас умиротворенно оповестил:

– Насчет девочек ничего, а мальчуга есть, всего лишь раздет. Трусы нате вашем какие?

– Белые, – прошептала я, – трикотажные плавочки.

– Они самые, – с удовольствием ответила служащая, – подросток, гадательно двенадцати-тринадцати лет, худощавого телосложения, кудряшки русые, лупилки серо-голубые, болезнь на наличии, нате животе рубец с аппендицита да трусняк белые, ваш?

Я кивнула, малограмотный во силах смирить дрожь. За что? Зачем они сели на эту шикарную машину, равным образом с какой радости мы отпустила их одних?

– Так ваш иначе нет?

– Мой, – прошептала я, – Кирюша Романов.

– Приезжайте.

– Куда?

– Морг Склифосовского, – пояснила служащая равно добавила: – Только давно двенадцати, во юг обед.

Не спрашивайте, на правах моя особа добралась поперед проспекта Мира, далеко не помню. От подземный дворец так ли шла, так ли бежала, а ниже глубокий провал. Вроде вели меня каким-то коридором, а может, автор за единый вздох попала на комнату. Фигура во белом халате откинула простыню.

На каталке, запрокинув голову, лежал мальчик. Волосы русые, хотя сильнее темного оттенка да длинные, едва давно худеньких, чудеса желтоватых получи и распишись обличье плеч, нос – картошкой равным образом рот ниточкой. Острый подбородок глядел во потолок.

– Туловище озирать будете? – поинтересовалось вещество на белом халате. – А одежда иди в все четверик стороны там.

Я неумышленно проследила ради толстым указательным пальцем да увидела черные джинсы, темно-бордовый свитерок да неясного цвета куртку, лежащие для чем-то чаятельно табурета либо низкого стола. На полу одиноко тосковали высокие ласты для яснополянский мудрец «тракторной» подошве.

– Если из лица безвыгодный узнаете, организм гляньте, – настаивал голос.

– Не надо, – услышала моя особа со стороны особый дискант, – отнюдь не надо, сие невыгодный муж мальчик.

– Вот равным образом хорошо! – нечаянно обрадовался санитар.

– Что но хорошего? – непроизвольно поинтересовалась я, наблюдая, на правах с серого тумана начинает очерчиваться рыло разговаривающего со мной человека.

– Хорошо, что такое? безграмотный ваш, – вздохнул мужик, – истинно неграмотный отчаивайтесь, вернется. Небось выпил вместе с приятелями, загулял. Как придет, ваша милость его приёмом первым, зачем около руку попадет, да отходите. Пусть знает, зараза, наравне родительница извелась. Это хорошо, в чем дело? невыгодный ваш.

Да, а возлюбленный чей-то, нынешний тощенький мальчуган возраста Кирюши, равным образом какая-то матка теперича пойдет тем а коридором, зачем да я. Старательно прогоняя через себя сии мысли, моя особа доплелась давно метро, во булочной у входа купила пес знает на хрен эклерчик равным образом быстро-быстро, неграмотный жуя, проглотила его, никак не ощущая ни вкуса, ни запаха.

Жирный крем лег во желудке камнем. Ощущая в глубине себя досадный ком, моя особа дошла по платформы равным образом села получай скамейку. В ту но помедли желудок, сжавшись, рванулся ко горлу. Я попыталась обнаружить глазами урну, а по прошествии террористических актов их, похоже, совершенно изо подземки убрали. Наверное, позволяется было намозолить глаза с сумки пакет, так пишущий эти строки далеко не успела.

– Нет, в чем дело? ради безобразие, – заорала подбежавшая дежурная. – Напьются равно на метро, а снова женщина! Ни совести, ни чести!

– Простите…

– Больная, который ли? – сбавила нота служащая.

Я кивнула.

– Ехай домой, – распорядилась тетка. – Или врача вызвать?

Я покачала головой да вошла во остановившийся поезд. Уже бери выходе с метрополитен ко ми вернулся рассудок. Так, в ту же минуту сажусь для зуммер равным образом поднимаю сверху сматываем удочки всех! Слезами горю неграмотный поможешь, приходится ловить детей.

Первое, что-нибудь ваш покорнейший слуга увидела, войдя на квартиру, была неряшливо брошенная получай секс штормовка Кирюши равным образом валяющиеся краги Иры держи уродской платформе. Из кухни доносились радостно-возбужденные голоса. В голове у меня помутилось.

Схватив единолично сапог, моя персона ринулась возьми звук. Первой по-под руку попалась ни аза безвыгодный подозревающая, задорно смеющаяся Ириша. Именно личина ее счастливого лица равным образом превратил меня во беснующуюся фурию. С ужасающим воплем пишущий эти строки кинулась впереди равным образом принялась колотить тяжеленным сапогом ни плошки безграмотный понимающую Иришку.

– Ой, ой, Лампа, стой! – верещала она, загораживаясь руками.

Но аз многогрешный орудовала сапогом, что молотом. Досталось всем – подбежавшей Лизе, ухмыляющемуся Кирюшке да даже если Рамику, безвременно подвернувшемуся перед горячую руку.

– Что случилось, Лампуша, объясни наконец? – заорал Кирюша.

Я опустила осташи и, опасно дыша, уставилась в него.

– Ну-ка, отвечай немедленно, какие сверху тебе трусы?

– Белые, – изумился Кирюша.

– Это тебе ради трусы, – взвизгнула моя персона равно принялась колотить его сапогом, – ради белье, после трикотажные, из-за плавочки!..

Внезапно чьи-то сильные, несложно железные пакши ухватили мое интрузив раком равно приятный, какой-то мужеский визг произнес:

– Ирка, неотлагательно забери обувь; Кирилл, тащи воды; Лизавета, посади ее…

Меня посадили получай стул, влили на пасть коричневую пахучую жидкость. Внезапно весь озлобление пропала, равным образом ваш покорный слуга разрыдалась.

– Лампочка, – спросила Ира, – почто случилось?

– Как ваш брат могли, – икая равным образом размазывая сообразно лицу сопли, завывала я, – на правах могли! Где вам ночевали? Куда подевались? Я ездила на Склифосовского распознавать жмурик мальчика во трусах, белых, трикотажных.

– Ужас, – прошептала Лизавета, – бедная Лампуша!

– Лампудель, – зачастил Кирюшка, – твоя милость бы никак не нервничала, знаешь, сколько стоит мальчиков на белых трусах ходит? Да у нас на классе приблизительно у всех такие! Чего твоя милость перепугалась?

Я схватила кухонное полотенце, высморкалась равным образом ответила:

– Я видела, как бы ваша милость сели во иномарку, блестящую такую, со тонированными стеклами. Вам да невдомек, какое величина без дальних разговоров получи и распишись улицах негодяев, педофилов всяких!

– Что ты, – успокоила Лиза, – от нами ни плошки неграмотный могло случиться.

– Еще десятая спица неграмотный попал во пакши маньяка по мнению своей воле, – парировала я.

– Бога ради, безвыгодный ругайте детей, они далеко не виноваты, – донесся изо угла приятный, экспрессивный баритон.

– Знакомься, Лампуша, – мажорно сообщила Ира, – мои папа.

Я нелюбезно повернулась равно малость невыгодный упала со стула. Возле холодильника стоял рослый, благообразный юноша сорока-белобока лет. Вьющиеся темно-каштановые вихры исправно уложены, пронзительно-синие тараньки смотрят мягко, красивый, с идеальной сложение морда улыбается. Одет некто был во простой, но, очевидно, на дороге малограмотный валяется фуфайка равным образом джинсы. И никаких цепей, перстней равно золотых зубов.

– Это моя особа посадил их во свою машину, – пояснил гость, – да мы вместе с тобой поехали на зоопарк, а впоследствии во Вихрево, пообедать, так точно подзадержались немного.

– У дяди Роди бассейн, – простодушно пояснил Кирюша, – да снова торт был изо мороженого, прикинь, его кулек спервоначала поджег!

– Ну с какой радости ваша милость меня отнюдь не предупредили?

– Мы звонили днем – шишка на ровном месте неграмотный подошел, – затараторила Лиза, – далее занято – равно снова никого, ну-кася наш брат да решили, в чем дело? твоя милость спишь спокойно…

– Вам но нынче на школу…

– Мне нет, – бегом встрял Кирюша, – ваш покорнейший слуга больной, сполна поломатый, сие Лизка из Иркой прогульщицы, а мы бери законном основании.

– Я хотел отметить вы благодарствуйте следовать дочь, – улыбнулся Родион. – Ириша говорит: у вы приблизительно здорово, зачем равным образом ехать невыгодный хочется!

Я смотрела нате него вот постоянно глаза. Это человек, загнавший себя на руку железные штыри? Невосприимчивый ко боли Гвоздь? Авторитетный мужик, подмявший подо себя изрядно преступных группировок? Бандит равным образом блатняга со стажем? Быть того никак не может.

Больше сумме возлюбленный был похож получи пианиста другими словами скрипача. Где вульгарная костюм да обязательные татуировки? Где золотые фиксы? И изъясняется барин Гвоздь, по образу священник – возьми правильном русском языке…

Я кинула зырк в растрепанную Иру.

– Да уж, сапогом бью их во центральный раз!

– Не знаю, равно как бы моя особа поступил бери вашем месте, – молниеносно отреагировал Гвоздь, – видать схватился бы следовать ремень! Представляю, зачем ваша милость пережили одна, на морге…

– Это ужасно, – вздрогнула я.

– Согласен.

– Вы бывали во Институте Склифосовского?

– Приходилось, – учтиво ответил Гвоздь равным образом велел: – Вот что, детки, давайте нам со Лампой Андреевной обменяться словом не без; глазу для глаз.

Довольные, что-то несомненно отделались, Ира, Лиза равно Кирюшка покорно вымелись во коридор. Гвоздь сел ко столу.

– Хотите кофе?

– Лучше чай, цейлонский, лишенный чего сахара, – заявил мужик.

Я улыбнулась. Иришин папочка нравился ми весь больше.

Взяв чайник, автор этих строк наклонила его по-над чашкой равным образом невзначай капнула гостю кипятком возьми колено.

– Ой, – дернулся Родион.

Я не без; удивлением глянула держи него.

– Вам неприятно?

– А ваш брат встречали человека, со спокойной совестью наблюдающего, в духе кипящая жавель льется ему сверху ногу? – ухмыльнулся Гвоздь.

– Я слышала, ваша милость неграмотный чувствуете боли.

Родиоша от интересом покосился получай меня, позже задрал перед локтя фальшивый протока и, продемонстрировав серия круглых шрамов, спросил:

– Вы имеете на виду эту историю?

Я кивнула.

Гвоздь взял чашку да причмокнул через удовольствия.

– Чаек на самый раз, стерпеть малограмотный могу слабозаваренный. Вообще, околесица слабого никак не люблю, равным образом мужиков уважаю крепких, равным образом женщин. А насчет боли! Не верьте, автор ёбаный же, как бы все.

– Но штыри во руке!

– Так шутка легла, – бестревожно пояснил Родион, – либо моя персона их, либо они меня. Впрочем, их было больше, да находились они получи и распишись своей территории, во равно пришлось удивлять.

– Это а смертельно больно!

– «Что тела боль, рано или поздно руководитель рыдает равным образом смерти ждет», – ответил Родион, прихлебывая чай.

Я символически безвыгодный свалилась со стула. Бывший блатарь вольно цитировал Шекспира.

Не замечая тож делая вид, аюшки? отнюдь не замечает произведенного впечатления, Гвоздь преспокойненько говорил дальше:

– Аня – моя первая любовь, пожалуй, единственная следовать всю жизнь. Только малограмотный подумайте, личиной мы веду суровый отображение жизни, да Нюша стало интересах меня аспидски много.

– Что а вам безвыгодный женились держи ней, ведь, кажется, да девочку любите?

Родиоша ласково улыбнулся:

– Ариша – материал матери во семнадцать лет, так у нее видны равно кое-какие мои черты. Все сии прически, кольца, губные помады да шмотки – ерунда. Женщине необходимо самоутвердиться, да уже не чета пущай сие произойдет во ранней юности. Иначе в дальнейшем говорунья спохватится, равно тогда – беда, во нагоняй пойдет. А так перебесится прежде да забудет. Так ась? отнюдь не обращайте внимания, главное – моральный стержень, а некто у Иришки есть.

– Я их далеко не ругаю равно отнюдь не бью сапогом и оный и другой вечер.

– Знаю, – кивнул гость, – истинно ваш брат самочки тетенька модная, татуировочка у вы отличная.

Я автоматично прикрыла рукав равным образом пристыженно пояснила:

– Это переводная картинка. Иришка наклеила, казаться далеко не сходит, нежели токмо безвыгодный мыла…

Гвоздь хмыкнул:

– По ми в такой мере даже если авантажно да неожиданно. Вам идет.

– Ага, всего представлю, зачем народище думают…

– Ничего, за исключением зависти, они отнюдь не испытывают, – бестревожно пояснил Родион, – злятся оттого, аюшки? далеко не решаются самочки получай подходящий своеобразный поступок. «Старики любят выдавать умные советы потому, что-нибудь далеко не способны получи и распишись дурные поступки». То поглощать стали импотентами – физическими равным образом умственными.

Так, пока что спирт цитирует гениального француза Ларошфуко.

– А относительно женитьбы, – мерно продолжал Гвоздь, – самочки понимаете, предпринимательство муж вплоть до недавнего времени был стремным, людям, занимающимся подобным делом, скорее отнюдь не обладать семьи. Конечно, жаль погибать, только единаче хуже, если знаешь, ась? во могилу потянешь жену равно ребенка. Иришка родилась во восемьдесят третьем, автор этих строк сидел на местах безграмотный до такой степени отдаленных, давай какая их ждала судьба? Супруга да дочка осужденного? Их бы подвергли остракизму да контия окончательно в точности неграмотный разрешили бы Анюте подвизаться во торговле. Девочке требовался отец. Отсюда равно по сию пору попытки Анечки истечь находчиво замуж. Но, очевидно, бог отец предназначил нас наперсник для того друга. Не круглым счетом давнёхонько автор со ней обсуждали эту тему равно решили, что-нибудь на ближайшее сезон возлюбленная разведется вместе с Ляминым, да автор сих строк к концу соединимся. И тут, пожалуйста, буква неприятность. Надеюсь, ваша сестра ми расскажете, который посчастливилось сделать…

– С вашими капиталами равным образом возможностями, – хмыкнула я, – попроще было выложить да выволочить Аню. Судьи в свою очередь любят кушать.

– Согласен, – ответил Гвоздь, – только лишь автор этих строк отнюдь не хочу, чтоб Анечку освободили следовать недоказанностью преступления, нет, возлюбленная должна бытовать оправдана до мозга костей равно полностью. Кстати, мы приложил совершенно усилия, с тем симпатия сидела на человеческих условиях равно получала хорошие передачи. Я пристроил ее во первейший следственный изолятор.

Я усмехнулась, отметив, что-нибудь возлюбленный говорит что касается тюрьме, в духе относительно гостинице, равно принялась отчитываться.

Родюша слушал, малограмотный перебивая, далее поинтересовался:

– Вы целое рассказали, Лампа Андреевна?

– Да.

– Совсем все?

– Конечно, – удивилась моя особа его проницательности.

На самом деле автор утаила всего лишь исходные данные об болезни Леры, да ее причина малограмотный имела никакого взаимоотношения ко данной истории.

– На всяк инцидент неграмотный больно доверяйте Леониду Дубовскому, – нахмурился Родион.

– Потому что-нибудь спирт теревшийся мент? – съязвила я.

– Нет, – жуть учтиво ответил собеседник, – внутри сотрудников милиции очищать целый ряд людей, достойных уважения. Дубовский – персона без участия принципов, спирт отплыл с одного берега, а для другому малограмотный пристал, болтается посередине, будто гнилушка, делает вид, сколько равно из теми, да от другими во дружбе. Крайне отталкивающий человек, тот или другой после звонкую монету пьяный в всякий поступок. Гнилой мент! Улики подтасовать, страница с картина уничтожить – целое ему было по образу чихнуть. Очень равным образом весть нехороший экземпляр.

Я рассмеялась:

– Да да? Честно говоря, аз многогрешный думала, ваша сестра любите подобных представителей органов внутренних дел…

Гвоздь ничтоже сумняшеся вынул пачку сигарет равным образом спросил:

– Разрешите?

Ну равно манеры, некто что, заведение благородных уголовников заканчивал?

– Курите в здоровье.

– Вам безграмотный кажется, – усмехнулся Родион, – который подобная конструкция важно крошечку двусмысленно?

Я далеко не выдержала:

– Вы на каком институте учились?

Гвоздь подолгу объяснил:

– К сожалению, у меня после плечами просто-напросто цифра классов. Но во моей семье была великолепная библиотека, годам ко тринадцати автор прочел все, собраниями.

– Это как?

Родионка помешал ложечкой остывший чай.

– Помните, прежде литературу приобретали в соответствии с блату? Золя, Бальзак, Гюго, Майн Рид, Дюма, Джек Лондон, ну-ка равно отечественные авторы: Чехов, Горький, Толстой, Достоевский… Вот у нас на флэту весь они стояли во шкафах полным набором. Я прочел сперва то, зачем помещалось внизу, ибо который лучше было снимать, в дальнейшем полез выше. Последним попался «Декамерон», родимый запихнул его около потолок…

Я рассмеялась – ну-кась полагается же! Я сама согласно правилам вот и все лазила в области полкам, да у нас на дому бессмертное опус Боккаччо в отношении любвеобильных монахах равно похотливых дамах покоилось получи и распишись уровне люстры…

– Кто но был ваш отец?

– Академик Громов, Петр Родионович, историк.

Я круглым счетом равным образом подпрыгнула.

– Как? Тот самый Громов?! Он до этого времени передачу вел за телевизору кайфовый эпоха моей юности. «Секреты египетских пирамид», только почему…

– Хотите спросить, благодаря этому во до того благополучной семье родился мальчоночек криминальной направленности? – умиротворенно поинтересовался Родион. – Наверно, гены прадедушки вылезли, бабенька вспоминала, что-то некто был разбойник, из кистенем язык грабил для дорогах. Кстати, ни отец, ни мама меня невыгодный бросили. Переживали ужасно, да передачи слали регулярно, возьми рандеву приезжали, равно Аня также ни разу невыгодный упустила внутренние резервы меня увидеть, вслед за зачем благодарен ей безмерно. А если вернуться для Дубовскому, так ваш брат правы. Жадные, лишенные моральных устоев сотрудники правоохранительных органов – нужные люди. С ними просто – до сей времени имеет таксу, годится просто-напросто платить. Но здоровкаться со таким экземпляром ради руку моя персона безграмотный стану да харчеваться не без; ним вслед единственный табльдот отнюдь не сяду. Что а касается господина Дубовского, так прошу учесть, нынешний квирит ввек ни плошки отнюдь не делает прямо-таки так, бесплатно. Странно выглядит его ультиматум что до помощи. Мне кажется, вас долженствует его опасаться!

Я встревоженно вертела на руках консервный нож. Ох, кажется, на данной ситуации ми должно не набираться смелости рта равскрыть всех, замешанных на эту историю, – гениальных художников, талантливых ювелиров, владельцев галерей, служащих «Искусствфонда» да замечательно воспитанных уголовников…

Глава 09

К Зюке ваш покорный слуга явилась помимо всякого грима. Помнится, возлюбленная неослабно прищуривалась, значит, близорука, а стекла малограмотный носит изо кокетства либо — либо по мнению остальной причине.

Кабинет госпожи Ивановой был увешан картинами, фоторепродукциями равным образом панно. Сама хозяйка, одетая чуточку безвыгодный сообразно погоде во потрясающий белешенький туалет вместе с плиссированной юбкой, смотрелась ослепительно.

– Присаживайтесь, – пропела Зюка.

Потом симпатия прищурилась да пробормотала:

– Мы что-то около встречались, ваше мурло слыхать ми знакомо…

Я покачала головой:

– Нет, не мудрствуя лукаво аз многогрешный беда похожа получи свою двоюродную сестру Жанну Малышеву.

– Боже, – подскочила Зюка, – ваша милость свойственница бедняжки! На захоронение приехали?

Я кивнула.

– Какая катастрофа, какая жуткая, невероятная смерть! – продолжала покрикивать Зюка. – Жаль ужасно, молодая, здоровая, красивая, талантливая…

– А Жанночка говорила, вас ее работы невыгодный жирно будет нравились!

Редакторша поперхнулась, да души нашлась:

– Сначала Жанка равным образом согласен отнюдь не усердствовать радовала критиков, а во последнее эпоха ее дар окреп, возмужал… Ужасно, аюшки? нелепая конец оборвала молодую жизнь…

– Говорят, вас присутствовали возле убийстве!

– Да, ужас! Это был дата рождения мои доброго приятеля Бориса Львовича Лямина. Так мирово посидели, крошечку выпили, расслабились, да вот… Ах, ужасно.

– Не припомните ли чего-нибудь странного?

– Что вас имеете во виду?

– Может, кто-нибудь вел себя однажды непривычно…

– Да нет, – пожала плечами Зюка. – Валерия, что всегда, привлекала для себя внимание. Она, видите ли, вегетарианка, плоть невыгодный ест, колбасу невыгодный употребляет… Другие, даже если диету соблюдают, тихонечко сидят себе, а этой потребно составлять во центре внимания. Вся с себя, почто вы. А уж снобка, растопырки неграмотный подаст, если, как бы возлюбленная выражается, смертный никак не ее круга. Уж который бы выкобенивался, исключительно неграмотный она. Знаете, кто такой ее папенька?

– Нет.

Зюка солнечно улыбнулась.

– Теперь глубокоуважаемый человек, бизнесмен, всего лишь вперед выше- интеллигентный, милый, всеми высокоуважаемый папаша работал носильщиком возьми Казанском вокзале, чемоданы получи и распишись тележке возил. А потом, в некоторых случаях настал пора быдла, перестройка, перестрелка, каким-то образом разом разбогател равно занялся торговлей, видишь только лишь безвыгодный припомню, нежели оный эсквайр промышляет – куриными окорочками, водкой тож макаронами…

От злости симпатия раскашлялась, а ваш покорный слуга возьми каждый прецедент отодвинулась крохотку подальше – до этих пор попадет ядовитая пена для джинсики равным образом прожжет дырку.

– Андрей, в духе всегда, хвастался выигрышно проданной работой. Борюня сидел мрачный, ага дьявол без устали сердитый, Дубовский ел рыбу подле помощи ножа, а Никитий буравил его взглядом…

– Почему?

Зюка закатила глаза:

– О покойниках плохо малограмотный говорят, же Малышев круглым счетом ревнив! Отелло – малыш возле от ним, а Лёха отпустил Жанне пару комплиментов, зверски неуклюжих, желательно сказать, сверху моего взгляд, симпатия нетрудно дразнил Кита, доводил того накануне истерики. Наш Ленечка обожает скандалы, не мудрствуя лукаво лучится с счастья, если присутствует возле выяснении отношений, оный покамест мальчик!

От количества выливаемых гадостей меня следственно отдаленно подташнивать, хотя Зюка неслась дальше:

– Жуткие Ремешковы, торгашки, целиком и полностью базарные бабы, стали хвастаться новой одеждой. Бог мой, прямо-таки не подобает распахивать до гостями гардероб! Но они сие во всякое время проделывали! Что доченька, в чем дело? матушка – неуд персика вместе с одной ветки! Отвратные особы без участия всякого вкуса…

– Но в духе но Боря Львович, тонкая натура, ухитрился обвенчаться в Анне?

Зюка всплеснула руками:

– Милочка, ваша милость первоначальный праздник творения! Госпожа Ремешкова имеет здорово благополучный бизнес, мазово зарабатывает равно является столпом семейного благополучия. Бориска – душа изнеженный, слабый, денег отнюдь не имеет никаких, двум предыдущих жены выгнали Бобика взашеи после неохотность равным образом уклонение что-либо делать. милостивая его точь в точь изо нищеты вытащила, отмыла, одела, а некто во благодарение бессменно объединение бабам таскался. Ладно бы сексуальные внутренние резервы какие особые были! Так нет, говорят, возлюбленный средненький любовник, ненасытный равно малограмотный чрезмерно любезный…

– Почему но в этом случае около него столько женщин?

Зюка захихикала:

– Дурочек полно, а Борька умеет пылеподавление во шары пустить. Нацепит костюм, платочек нате шею повяжет, парфюмом обольется равно разве выпендриваться – ах, ах, ах, возлюбленный творческая натура, поголовно вот центр вдохновения, низменные мысли безграмотный ради него… На людей, далеких ото творческих кругов, каста диалектика здорово живешь действует. Бориска – хитрец, девушек себя получи стороне подыскивал, впрочем, изо наших получай него десятая спица внимания безвыгодный обращал. Знали – коли Анюра Лямина турнет, возлюбленный окажется получай улице, притом на прямом смысле сего слова.

– Почему?

– А у Борьки своей квартиры нет, симпатия в области женам кочевал. Одна выгонит – другая подберет. Говорят, на молодняк годы красивый из себя был, а в тот же миг для бородатый назализованный полушалок похож. Оно да понятно!

Зюка остановилась равно перевела дух.

– Интересно, вследствие этого Жанночка польстилась сверху такого малосимпатичного мужчину…

– А, – отмахнулась Зюка, – ага автор этих строк могу мрамор десяток его любовниц вплоть до нее назвать. Лена Рокотова изо галереи «Марс», Танька Седых – журналистка вместе с телевидения…

– Погодите, погодите, ваша сестра токмо что-то говорили, лже- со Борисом Львовичем на вашем кругу ноль без палочки безвыгодный хотел заключать дела…

– Кто, я? Чушь! Да Борька переспал со всем, сколько шевелится!

У меня закружилась голова. С ума сойти! Сначала симпатия выливает ведрами сплетни, позднее после этого а отрицает сказанное…

– Значит, Болюся Львович малограмотный любил Аню?

– Душенька, – пропела Зюка, – ну-ка какая может существовать склонность посредь козлом равным образом жабой?

Я безвыгодный успела спросить, кто именно изо супругов земноводное, а кто такой млекопитающее, ибо что такое? зазвонил телефон.

– Милочка, – защебетала Зюка, – жду, жду…

Потом возлюбленная положила трубку равным образом пропела:

– Ну равным образом на какого хрена моя особа вы нужна?

– Просто желательно проведать малость по части Жанне, по отношению последних минутах сестры…

– Я жуть любила Жанночку, – вместе с чувством выпалила собеседница. – С ее смертью мы лишилась одной изо лучших подруг!

Я подавила улыбку.

– Мне говорили, который Жануся ахти обиделась для вам вслед разгромные рецензии во журнале…

– Вы, душечка, кто такой в области профессии? – прищурилась Зюка.

Ей-богу, разве симпатия отнюдь не наденет очки, огульно впечатление ото косметических операций пойдет прахом!

– Музыку преподаю, во школе!

– Ах так, – протянула Зюка равно свысока пояснила: – Творческому человеку запрещено льстить, художника нужно шить бичом, только лишь позднее дьявол создаст настоящие произведения. Тот, который безо конца хвалит, оказывает живописцу медвежью услугу, тормозит зиждительный рост. Такова моя позиция, да Жанночка ее на конце концов приняла. Последние годы наша сестра были архи близки, очень!

– Тогда, может, ваша милость знаете, идеже ее дневник?

– Что?

– Жанна вела записи, с головы дожитый дата описывала…

Зюка примечательно напряглась.

– Первый раз в год по обещанию слышу… Вы шиш далеко не путаете?

– Нет, симпатия ювелирно записывала события. А вы говорите, что-то были весть близки…

– Ну, – принялась отвинчиваться Зюка, – что ни говори у человека необходимо задерживаться хоть сколько-нибудь свое, пушкой безвыгодный разбудишь личное…

– Значит, насчет книга вас сносно никак не известно?

Зюка основные положения души рыться во ящике стола.

– Душенька, из огромным удовольствием поболтала бы вместе с вами еще, но, ко сожалению, опаздываю получай встречу. Сделаем так, моя особа позвоню вам, когда-когда выдастся минутка, всенепременно получай этой неделе, давайте телефон.

– Я никак не москвичка, изо Иркутска.

– Где ваш брат остановились?

Не задумываясь, автор ляпнула:

– Гостиница «Морская».

Зюка хоть малограмотный переменилась на лице.

– Где но такая?

«Сама безграмотный знаю», – чуток малограмотный ответила я, да нашлась:

– Провинциалу тяжело во Москве ориентироваться, неграмотный могу зарубить получай лбу названия улиц, даже режьте. Сажусь на тачанка равно прошу: «Отвезите на «Морскую».

– Правильно, – одобрила собеседница, – мы эдак на Париже поступаю. А в номере повинен фигурировать телефон.

– Наверное.

– Звоните, милочка, – прощебетала редакторша и, из ласковой улыбкой подав визитную карточку, точно вытолкала меня во приемную. – Извините, ваш покорнейший слуга тороплюсь!

Никогда пишущий эти строки пока что где-то беспомощно невыгодный проводила беседу. Ничего, в дополнение старых сплетен, неграмотный узнала.

В предбаннике до Зюкиным кабинетом ни души неграмотный было. Девственно-чистый изложенный на бумаге стол, пусть даже вне телефонного аппарата, во всех отношениях своим видом сообщал – у секретарши выходной, не в таком случае — не то возлюбленная нате бюллетене. По левой стене, у входа на кабинет, располагались шкафы. Недолго думая, мы открыла дверцы равно нырнула внутрь. Говорливая Зюка торопится нате встречу, значит, неотложно уедет, а ваш покорнейший слуга прошмыгну во туалет равным образом пороюсь во письменном столе, против всякого чаяния что интересное найду.

В шкафу висело неуд пальто, похоже, мужские. От одного очень несло туалетной водным путем «Шевиньон». Стараясь безграмотный закашляться, автор этих строк пыталась приклонить слух во звуки, доносившиеся с кабинета.

Зюка, цокая каблуками, нервически ходила в области комнате туда-сюда. Потом раздался ее голос:

– Наконец-то! Почему трубку безвыгодный снимаешь!

Очевидно, собеседователь начал оправдываться, поелику зачем редакторша разъяренно оборвала его:

– Ладно, далее обманывать будешь. Лучше слушай! Дело дрянь. Ко ми безотлагательно приходила баба, та самая, которую Анька наняла на агентстве топтать следовать Борькой. Наглая, жуть! Решила, в чем дело? пишущий эти строки ее неграмотный узнаю, равно прикинулась Жанкиной двоюродной сестрой. Начала расспрашивать, ведь верно се… Ну пишущий эти строки ей ни аза безграмотный сказала, опричь того, почто постоянно да не принимая во внимание того знают. Уболтала дуру вусмерть, велела ей благовестить равно вытолкала.

Воцарилось молчание, позже Зюка разъяренно сказала:

– Ты невыгодный дослушал. Во-первых, симпатия ищет дневник, что вела Жанна, во-вторых, сказала, что такое? отнюдь не москвичка да живет во гостинице «Морская».

Вновь повисла тишина, спустя время редакторша зло воскликнула:

– Ты идиот! Ну с какой-нибудь сие радости ей бредить ради «Морскую»! Да ваш покорный слуга с грехом пополам чувств малограмотный лишилась, черепашьим ходом мурло удержала. Господи, да ну? да правда постоянно известно? Нет, автор этих строк невыгодный переживу, умру, повешусь…

И вторично наступила тишина. Наконец Зюка вздохнула:

– Хорошо, в ту же минуту приеду.

Последние стихи возлюбленная произносила, ранее на ногах во приемной. Я вжалась во заднюю стенку шкафа, стараясь отнюдь не шелохнуться. Зацокали каблуки, после раздалось шорох пакета равно тонюсенький скрип. Выждав с целью надежности единаче минут пять, автор вывалилась с убежища.

Предбанник был пуст, лишь во воздухе витал благоухание дорогих французских духов. Я подергала янус кабинета – закрыто. Что ж, придется отлупливаться восвояси. Но безвыгодный тут-то было! Бдительная Зюка, покидая помещение, заперла равным образом приемную. Несколько минут аз многогрешный рассудительно вертела ручку да шиш безграмотный добилась. Ну да что-нибудь делать? Ночевать на редакции? А если нечаянно бог знает кто войдет, во вкусе аз многогрешный объясню свое присутствие?

В ту но минуту чья-то блат повернула контролька во замке. Плохо соображая, сколько делаю, автор еще раз нырнула во рундук да затаилась в лоне мужскими пальто. В нос паки ударил сатирический дух парфюмерии. Не успела моя персона испугаться, в чем дело? чихну, наравне на тараньки ударил свет. В открывшемся проеме возник эфеб полет сорока, взлизистый да оченно благообразный. Увидав меня, спирт неумышленно ахнул да задал вопрос:

– Вы кто?

Более идиотского вопроса не позволяется было равно придумать. Я ласково улыбнулась равно сообщила:

– Моль.

– Кто? – начал заикаться дуралей.

Очевидно, не без; ним последняя ганшпуг в колеснице малограмотный шутит аж первого апреля.

– Моль, такое животное, которое ест шерстяные вещи…

– Моль – насекомое, – зачем-то уточнил мужик.

– Да? Простите, ваш покорный слуга плохо разбираюсь во биологии, – сообщила я, вылезая с шкафа.

Вошедший продолжал подыматься от раскрытым ртом.

– Вот, – чирикала я, отряхиваясь, – пролетала мимо да безвыгодный удержалась, вижу, на шкафу пальто. От одного, правда, шибко одеколоном несет, безвыгодный в области вкусу ми оно! Зато другое! Просто наслажденье!

Быстрым медленно автор добралась накануне двери да обернулась. Ну ваша милость неграмотный поверите. Этот идиотина смотрел ми вслед, все еще неграмотный закрывая рот.

– Миленький, – со любовью равно жалостью во голосе произнесла я, – отпустило поскорей не волнуйся эту встречу, сделай милость.

– Почему? – проблеял он.

– Ну прикинь сам, тля умеет разговаривать?

– Нет.

– Вот видишь, значит, я…

– Что?

– Твой глюк, – солнечно закончила я, – представляешь, куда как тебя коллеги отправят, кабы растрезвонишь, который со разрозненно болтал. Прими дружеский совет: выпей валерьянки да помалкивай, мы значительнее ко тебе безвыгодный прилечу, честное слово! Ну неужто всего лишь не без; похмелья!

На улице ваш покорнейший слуга вскочила на отъезжавший автобус. Дурное сам свой улетучилось, можно подумать интеллигент во пустой день. Ну Зюка, погоди! Редко рано или поздно моя особа испытывала такие злобные чувства, по образу сейчас. Значит, неспециалистка косметических операций решила, ась? обманула меня. Не тут-то было! Теперь ваш покорный слуга легко обязана узнать, аюшки? случилось во гостинице «Морская», какая жалость всего лишь безграмотный знаю, на каком году!

Дома моя персона первым делом кинулась ко справочнику «Вся Москва». Отель от таким названием располагался во переулках под боком через Северного порта. Я радостно потирала руки. Так, ныне придумаем, перед видом кого возникнуть для директору. Сотрудница уголовного розыска? Нет, далеко не пойдет, из ась? бы внезапно милиции интересоваться отелем. Санитарный врач? Небось они его любо-дорого знают. Пожарная инспекция? Тоже скорей просто-напросто единолично да оный а ходит. Поставщик корень зла во ресторан? Глупее равно малограмотный придумать! Постоялица? Это ранее лучше, исключительно придется пробывать у них какое-то время, а ми неграмотный не без; шуршалки уходить детей одних! Журналистка! Вот сие стоймя на десятку!

– Ирина, отойди сюда!

– Чего? – влетев, спросила она.

– Сейчас позвонишь по части этому номеру, скажешь, ась? являешься главным редактором журнала «Отдых».

– Что-то аз многогрешный отнюдь не видела такого издания, – задумчиво протянула Ирина. – Интересное небось!

– Да перевелся такого вообще!

– А твоя милость сказала, который есть!

– Я?

– Ну тогда безвыгодный я!

– Слушай, Ирина, – обозлилась я, – внимательно. Журнала нет, а твоя милость наберешь часть да соврешь, предлогом работаешь главным редактором, попросишь директора да скажешь: «Здравствуйте, автор хотим прикомандировать для вас корреспондента».

– А-а-а, – протянула Ира, – давай!

С первой в какой-то степени задания возлюбленная справилась легко. Ее тутовник но соединили вместе с начальством. Голос у мужика оказался громовой, равным образом я, присевши рядом вместе с Ирочкой, слышала, по образу глава забасил:

– Отлично, отлично, прессу пишущий сии строки уважаем, прекрасно, если некто приедет?

Ириша глянула бери меня.

– Завтра, – шепнула я.

– Завтра, – в качестве кого неразлучник повторила Иришка.

– Чудесно, – обрадовался начальник. – Звать-то как?

– Ирина!

Я толкнула ее ногой.

– Ты ась? пинаешься? – возмутилась дева лично на трубку.

– Не понял, – отреагировал директор, – ваша сестра мне?

Я выхватила у глупой девицы телефон, показала ей булыня да защебетала:

– Я подъеду, кабы разрешите, часикам для одиннадцати, кстати, никак не представилась, журналист отдела быта равным образом городского хозяйства Евлампия Романова.

Вечер автор вполголоса провела у телевизора. Не веря во собственное счастье, посмотрела мыло для ментов, в дальнейшем новости, равно никто, ни одна живая сердце безвыгодный ворвалась во комнату со диким воплем: «Лампа!!!»

В конце концов, вблизи одиннадцати моя особа выскочила в кухню и, обнаружив Иру, Лизу да Кирюшу, бесконфликтно играющих на «Монополию», поинтересовалась:

– Вы заболели?

– Почему? – на одиночный баритон удивились дети.

– Ну, сидите тихо, неграмотный пристаете ко мне…

Кирюша передвинул фишки да пробормотал:

– Знаешь, Лампуша, воеже со тобой неразлучно жить, нужно не быть обделенным адским терпением.

– Все тебе плохо, – поддакнула Ириша, – решили предоставить телевизор посмотреть – ворчишь, входим на гостиную – снова недовольна!

– Интересное дело! – возмутилась я. – Где ваша сестра единаче найдете такую неконфликтную мать! Все вы разрешаю, ни ради что такое? малограмотный ругаю…

Кирюшка хмыкнул, а Лизавета, отложив картонные деньги, ответила:

– Взгляни нате ситуацию от второй стороны.

– А именно?

– Ну идеже твоя милость видела снова таких замечательных детей! Припомни, в отдельных случаях твоя милость во школу ко нам приходила?

– Зачем?

– Затем, в чем дело? весть многих родителей для директору вызывают, – выпалил Кирка, – а мы – ангелы! Знаешь, наравне блат болит, а моя персона терплю, безвыгодный ною…

– И потом, пишущий сии строки а безграмотный делаем тебе замечаний, – вздохнула Лиза.

– Вы мне? Да следовать что!

– Неделю без перерыва пишущий сии строки едим макароны равно котлеты «Богатырские», – вздохнул Кирюшка, – или сие питание на несчастного больного ребенка?

– Здоровым как и далеко не нравится, – уточнила Ирина, – матушка должна готовить, а отнюдь не преследовать дочек полуфабрикатами.

Я собралась было выпалить, зачем она-то никак не является ни со какого бока моей родственницей, только кстати прикусила язык. А ведь Ириша права. Пока Аня на тюрьме, моя особа ответственна вслед ее ребенка, Ириша от виду такая огромная, а держи самом деле только получи и распишись три возраст в отцы годится Лизаветы… И дети упрекают меня правильно. Прибегаю вечером, шмякаю котлеты в сковороду, да все – кушайте, дорогие равным образом любимые. Просто безобразие!

– Извините, – пробормотала я, – торчмя невыгодный знаю, наравне беспричинно вышло…

– Ничего, – отмахнулась Лиза, – наша сестра а хорошие, сие оставшиеся бы орать благим матом начали…

– А нам всё-таки равно, котлеты что-то около котлеты, – дополнил Кирюшка.

– Еще у в домашних условиях прилавок «Крошка-картошка» поставили, – сообщила Ириша. – Ты нонче телек глядела, автор не без; Лизкой сгоняли равно принесли себя равным образом Кирке картошку от тремя наполнителями.

– Грибы, салатик равным образом брынза, вкусно, – причмокнул Кирюшка, – в одно мгновение смолотили.

– А котлеты?

– Собакам отдали, – вздохнула Ириша, – без затей против горла «Богатырские» встали.

– Редкая гадость, – ухмыльнулась Лиза.

– Их пусть даже Адка шамать отнюдь не стала, – пояснил Кирюшка.

Я глянула во красные мисочки да обнаружила на них неизвестно что темно-коричневое, за виду чрезвычайно смахивающее получай ломоть глинозема.

Да уж, даже если Даша отнюдь не стала лакомиться котлетки, следовательно, они для диво дивное противные. Наши мопсихи жуть прожорливы. Еду они могут расходовать постоянно да во любых количествах. Каша, творог, овощи, рыба, мясо, отвар равно вермишель – всё-таки исчезает во их маленьких, похожих держи чемоданы пастях. Правда, Мулечка отнюдь не употребляет трех вещей – лука, чеснока равно лимонов. Адка не в экой мере разборчива, ей безвыгодный нравится всего лишь единовластно лимон. Головку чеснока возлюбленная срубает не без; радостным урчанием да далее носится объединение дому, распространяя миазмы. Вообще, на кинологической литературе указывают, что-нибудь собаки безвыгодный выносят аромата цитрусовых. Все спреи почти названием «Анти-дог», призванные перепугать до смерти домашних животных через вашего любимого дивана, созданы получи базе запаха мандарина тож апельсина. Наши а псы, даже если зазеваться, слопают сии плоды из кожурой, безвыгодный брезгуют равным образом грейпфрутом, а смотри золотистый плод заставляет их чихать.

– Адуся, – засюсюкала я, – Адочка, лапочка, съешь котлетку…

Но мопсиха пренебрежительно понюхала пища и, пару однажды вильнув жирным, свернутым на бубличек хвостом, отвернулась. Весь ее видимость говорил: «Уж извини, хозяйка, да пусть даже для тебя невыгодный могу».

– Вот видишь, – солнечно сказала Ириша, – а бедные мелюзга целую неделю ели, всего только теперь сломались.

– Мы у тебя не в таковский мере капризные, нежели собаки, – вздохнула Лиза.

– Вы золотые, потрясающие дети, лучшие из лучших бери свете!

– Да, – не принимая во внимание ложной скромности согласились в унисон совершенно трое, – твоя милость права, сие то-то и есть так.

Глава 00

Гостиница «Морская» выглядела непрезентабельно. Внешне симпатия здорово смахивала получи и распишись магистратский ребяческий сад. Я сначала подумала, который на двухэтажном здании с светлых блоков помещается дошкольное учреждение, да пробежала в области переулку вперед. Пришлось возвращаться, да лишь только если на то пошло тараньки наткнулись получай небольшую вывеску, вернее, табличку у входа.

Внутреннее обстановка гостиницы заставляло думать, что, распахнув янус равным образом войдя во холл, вас на беду провалились во дыру изумительный времени равным образом оказались на провинциальном Доме колхозника середины семидесятых годов.

Не чересчур разносившийся зал ожидания был заставлен креслами не без; гобеленовой обивкой, получи низких журнальных столиках лежали потрепанные журналы, а возьми окнах красовались темно-красные бархатные портьеры не без; каймой изо круглых бомбошек. Точь-в-точь такие висели у меня во школе, и, рано или поздно нас загоняли во актовый зал, воеже ребятня послушали акция чтеца alias лектора, моя особа постоянно старалась зачислиться у подоконника да начинала потрошить бомбошки, умирая с скуки. Вот быстро далеко не думала, что-то подобные портьеры около пока что живы.

Словно с прежних времен выпала равным образом дежурная. Большая, аж монументальная тетуня со волосами цвета сливочного масла. Губы дамы пламенели, а для веках синел ботелый шелуха теней. Я давно отнюдь не встречала таких экземпляров. Да да произнесла тетенька окончательно невероятную ради третьего тысячелетия фразу:

– Вам кого, гражданочка? У нас ведомственная гостиница.

– Где мы могу встретить директора?

– По какому вопросу? – далеко не сдавала позиции дежурная.

– Скажите, обозреватель пришла, с журнала «Отдых».

– Идите, душенька, прямо, камера двадцать два, – махом стала ласковой только лишь ась? суровая равным образом неприступная тетка.

Я потопала в области длинному коридору, застеленному красной ковровой дорожкой.

Не успела ваш покорный слуга поприоткрывать дверь, в качестве кого владелец гостиницы, очевидно, извещенный звонком дежурной, беспечально поднялся ми навстречу.

– Очень, легко ужас приятно. Честно говоря, нас единично балуют корреспонденты. Ну, давайте знакомиться, Петр. А вас на правах величать?

– Евлампия, – пробормотала я.

Дождавшись, все еще завихрение восторгов согласно поводу «удивительного, старинного имени» утихнет, автор этих строк принялась ради дело:

– Наш журналишко решил отрекомендовать читателей от московскими отелями. Но пишущий сии строки задумали применяться в соответствии с непроторенной дорожке. Что толку отмечать об «Интуристе», «Метрополе» равным образом «России»… Все для них до сей времени знают, согласен равно дороги они про простого человека… Но опять-таки на столице покамест счета разных мест, милых, небольших гостиниц, вона ваша, например! Правда, привратник сказала, что-то возлюбленная ведомственная.

Петряй засмеялся.

– Аду Марковну от времени до времени заносит, возлюбленная тогда всю бытие работает равным образом то и знай забывает, сколько без дальних слов сейчас двухтысячный. Да, поперед некоторого времени автор равно действительно принадлежали Министерству рыбного хозяйства.

– Кому? – удивилась я. – Я думала, какому-нибудь управлению гостиниц.

– В свое время, – пояснил директор, – почти не весь министерства во обязательном порядке имели гостиницы. Со всех концов союз во столицу приезжали командированные. Жить на каком-нибудь «Пекине» иначе говоря «Ленинградской» они малограмотный могли. Дорого, бить по карману нате экий пансион ни одна бухгалтерия малограмотный оплатит, ну да до сей времени равным образом мест во сих гостиницах отродясь малограмотный было…

А во ведомственных от дорогостоящий душой встречали, же только лишь своих. Правда, был в силах обзвонить глава с какого-нибудь «Угольщика» равным образом попросить:

– Петюха, пригрей моих ненадолго, подо завязку заполнился.

И Петруня выручал коллегу, знал – недоимка платежом красен. Нужно будет – угольщики помогут рыбакам. Честно говоря, ситуация на «Морской» были безвыгодный ах. Туалет равно душ во конце коридора, равным образом комнаты на основном сверху трех-четырех человек, не без; самой бесхитростный мебелью. Впрочем, шишка на ровном месте невыгодный придирался ни для обстановке, ни для постельному белью. Чисто, равным образом ладно. Не требовали постояльцы равным образом холодильника, отнюдь не настаивали для том, дабы во номерах работали телевизоры. Народ возле коммунистах был в особицу безвыгодный избалован сервисом да почитал вслед за счастье, приехав на Москву изо глубинки, откопать идеже переночевать, пущай ажно на комнате не без; тремя адски храпящими соседями. Правда, телевизоры целое а на «Морской» стояли, аж два. Вотан на холле первого этажа, другой – во холле второго. Желающие могли осмотреть программу «Время», позже образный фильм. В одиннадцать вечера телевещание заканчивалось, да командированные разбредались до комнатам.

Потом, во рычаги вместе с происшедшими во стране переменами, Министерство рыбного хозяйства подмосковия приказало медленно жить. Но «Морская» осталась, выжила во передрягах, превратилась во акционерное общество… Правда, комфорта свежеиспеченный положение ей невыгодный прибавил – никак не появились телевизоры да холодильники, невыгодный переоборудовались номера. Но «Морская» авторитетно выдерживала конкуренцию по поводу низких цен, тута хоть стали от времени до времени оседать иностранцы – немножко избалованные поляки, болгары равным образом немцы изо бывшей Восточной Германии.

– Не можете ли вспомнить только забавный случай? – пошла моя особа напролом.

– Что вам имеете во виду? – спросил Петр.

– Ну, внезапно обокрали кого, либо житель не без; внешне покончил…

– Упаси бог, – замахал руками директор, – кстати, ни единственный направляющий отелем малограмотный станется растягивать такую информацию, клиенты суеверны, дозволительно процент потерять. Но у нас равно быль синь порох криминального безвыгодный случалось…

– Совсем-совсем? – загрустила я.

Петруся развел руками:

– По крайней мере, вслед за те годы, в чем дело? аз многогрешный тута работаю; впрочем, одинокий крат был пожар.

– Когда?

Собеседник снял трубку.

– Ада Марковна, загляните ко мне.

Призванная держи вспоможение дежурка задумчиво переспросила:

– Пожар?! Ах, ваша милость имеете на виду оный да некуда инцидент получи втором этаже на двадцать седьмой комнате. Погодите, погодите… Я еще туточки безграмотный работала… Год, наверное, шестьдесят восьмой – шестьдесят девятый. Лучше у Грибоедова спросить.

– У кого?

– У нашего завхоза, – пояснила Адка Марковна, – семейка его Грибоедов, а зовут Лёка Яковлевич.

– Старейший сотрудник, – подхватил Петр. – «Морскую» открыли на шестидесятом году, равно возлюбленный после этого со дня основные положения присутствие подушках да простынях. Наша живая история.

– Небось мнемозина у дедушки никуда, – со вздохом протянула я.

– Что вы, – оживилась Даша Марковна, – ему до сей времени равно семидесяти нет, а от виду приблизительно да шестьдесят никак не дать. Потрясающий человек, а память! У нас подчас старые клиенты приезжают, планирование объединение пятнадцать далеко не были, а Лёша Яковлевич увидит да махом вспомнит, в духе зовут, чей явился безусловно во каком номере на финальный отправление жил. Не человек – компьютер!

– Ах, что интересно! – взвизгнула я, изображая экзальтированную журналистку. – Давайте расскажем что касается судьбе Грибоедова, всплошную переплетенной со историей отеля!

Петряй да Адка Марковна переглянулись.

– Как хотите, – пробасил директор, – думаю, ему хорэ приятно.

– Отличный работник, – поддакнула Адка Марковна, – вечно трезвый, на труженический книжке одни благодарности. Я, по образу помощник партийной организации, рекомендую его кандидатуру к печати!

– Адочка, – от укоризной вздохнул Петр, – у нас давненько перевелся парткома.

– Ну равно что? – взвилась женщина. – А я весь в одинаковой степени рекомендую, а гляди Марину Зудину отродясь бы безвыгодный посоветовала!

– Вспомнила корова, что теленком была, – захихикал Петр. – Зудина ранее сто полет шелковица невыгодный работает.

– Кто это? – поинтересовалась я.

– Горничная, – пояснил Петр, – ловкая бабенка. Пришла году на 08-м опять-таки получи и распишись работу наниматься, ми да невдомек, ась? после кадр. Смотрю, на своим горбом нажитый книжке стоит: вместе с 0969 возраст в соответствии с 0980-й работала во «Морской», ну, автор этих строк ее, как бы ветерана, чуточку было отворотти-поворотти далеко не принял. Спасибо, Даша Марковна остановила.

– Отвратительная особа, – фыркнула дежурная. – Были старшие подозрения, что такое? возлюбленная за номерам шарит. У людей пропадало кой-чего.

– Деньги?

– Нет, сообразно мелочи. Кусок мыла импортного, шампунь польский, конфеты… Ерунда, конечно, а получай коллективе пятно. Но Мариша была дивчина ушлая, изловить в такой мере равно невыгодный смогли.

– Так прикиньте себе, – хлопнул ладонью до столу Петр, – грубо лета один от половиной тому взад иду по мнению Тверской, тормозит иномарка, равно вылезает изо нее Зудина. Шуба, шляпа, макияж… Я ее равным образом безграмотный признал, симпатия меня окликнула. То-то мы удивился! Недавно сверху работу на «Морскую» просилась, пришла во костюмчике не без; вьетнамского рынка. И вдруг! Я не утерпел равным образом поинтересовался: «Работу нашли хорошую?» – «Замуж вышла», – улыбнулась она.

Директор совершенно растерялся. Он далеко не беспричинно издавна держал во руках серпастый Зудиной равным образом помнил ее годочек рождения – 0942-й. Женщина каким-то таинственным образом прочитала мысли несостоявшегося начальника равным образом хмыкнула:

«Любви совершенно возрасты покорны. Думаете, кабы в пороге шестидесятилетия стою, этак еще все? Пора во тираж?»

«Что вы, ась? вы! – стал окупаться Петр. – Ни касательно нежели таком мы безвыгодный думал, поздравляю со счастливым браком».

Но здесь с глубины аппаратура высунулась молоденькая, ахти хорошенькая барышня равным образом раздосадованно прочирикала:

«Котеночек, таково автор сих строк едем во «Розовую цаплю»?»

«Иду-иду», – отозвалась Маша да нырнула во автомобиль.

– Представляете теперь, по образу моя особа изумился? – спросил директор.

– Что а страшного? Ну вышла безо двух минут шестидесятилетняя тёцка замуж, подумаешь! Может, мужу по сию пору восемьдесят, равно возлюбленная ему молоденькой кажется. И потом, сие сызнова никак не оный возраст, когда…

Петря глянул бери меня со жалостью.

– «Розовая цапля» сполна особое кафе, пусть даже масса около отеле «Катерина». Содержит и оный и другой заведения Нася Глинская. Главная сторона сих мест состоит на том, сколько тама пускают только тех, кто именно предпочитает однополую любовь.

– Геев?

– Нет, мужчин Глинская нате настроение малограмотный переносит, только лишь лесбиянок. Ну как, скажите, Маша могла отправиться замуж равным образом посылаться во «Розовую цаплю»?

Да, интересно, конечно, лишь только чужие постельные зрелище меня невыгодный привлекают. Я искренне считаю, почто индивидуальность имеет все основания делать распоряжение своим собственным веточка в полной мере свободно. Нравится кому-то ютиться из женщиной, а кому-то из мужчиной – ага бери здоровье, когда сие происходит согласно обоюдному желанию, беспричинно с какой радости бы равным образом нет? Две старшие особи, ежели им сделано исполнилось по части восемнадцать лет, был в праве вытворять который угодно. Кстати, для нам во консерваторию, славящуюся тем, что-то посредь преподавателей равно студентов было бессчётно приверженцев однополой любви, когда приходили человечество во одинаковых серых костюмах. Сначала они исчезали после дверью не без; табличкой «Партком», а впоследствии тама а объединение одному приглашались студенты, же никак не все, лишь только избранные. Водан единовременно равно ми довелось прекословить немного погодя получай вопросы.

Мужчина, назвавшийся Иваном Ивановичем, первоначально интересовался чистой ерундой. Как моя персона учусь, недурно ли кормят во буфете, по-китайски ли резаться получай арфе… Потом неумышленно проронил:

– Замуж невыгодный собираетесь?

– Пока нет, несомненно да безвыгодный вслед за кого, – улыбнулась я.

– Да? – удивился Иоанн Иванович. – А Костя Мысков? Чем малограмотный кавалер?

По тому, какими напряженными стали тараньки мужика, мы поняла, что-нибудь возлюбленный задал первейший вопрос, тот, вследствие которого явился на консерваторию. Костя Мысков, чуравшийся девушек равно с с открытым забралом живший от преподавателем Львом Соломоновым, был приятным парнем, настоящей подружкой. Он завсегда был будь по-твоему передать консультацию по части двугубный помаде равным образом краске чтобы волос. А купив во туалете поблизости магазина «Ванда» супердефицитный серебристо-розовый лакец к ногтей, никогда в жизни безвыгодный жадничал равно давал нам покрасить ногти. Кроме того, спирт пышно играл получи и распишись скрипке равно ввек разрешал поживиться своими конспектами в области теории музыки. В Уголовном а кодексе гулаг существовала артикул по части гомосексуалистах…

Быстренько сложив на уме всю информацию, моя особа потупила штифты равным образом прошептала:

– Уже насплетничали…

– Что? – оживился Иванка Иванович. – Что должны были насплетничать?

– Право, неудобно, – кривлялась я, – быстро равно далеко не знаю, вроде сказать, верно до этих пор мужчине…

– Ну-ну, далеко не тушуйтесь, – ободрил меня Иванка Иванович, – ми можно, на правах отцу, выкладывайте.

– Я живу из Костей во гражданском браке, – отнюдь не моргнув глазом, соврала я, – разукраситься наша сестра малограмотный можем, некто с провинции, а мои кони хотят зятя-москвича…

Ивасик Иванович дернулся.

– Вы уверены?

– В чем? – хлопала автор этих строк глазами. – В Костиной любви? Думаю, да, некто вне меня пробывать безграмотный может, пусть даже бери лекциях вслед руку держит…

Иоанн Иванович крякнул равно велел:

– Идите, Романова, свободны.

Дней чрез чирик Костя отловил меня на буфете равно сунул белую картонную коробочку.

– Что это? – изумилась я.

– Духи «Быть может», – улыбнулся он, – страшный дефицит, у тебя у одной будут, моя особа вслед ними полдня на ГУМе простоял.

– Спасибо, – пробормотала я, ощущая крайнюю неловкость.

– Это автор потребно тебя благодарить, – хихикнул Костя, – только, знаешь, равно как три «ха-ха» вышло. Ленка Полозкова равным образом Наташка Шейнина равно как сказали этому, с «Детского мира», сколько со мной спят, да теперь, боюсь, ми вслед за аморалку вломят.

Мы расхохотались равно остались нате всю общежитие добрыми друзьями, а Лёня Соломонов, стоило ми всего проглянуть держи пороге аудитории, идеже спирт принимал экзамены, в одно мгновение хватал мою зачетку равным образом вписывал тама жирное «отлично». Так аюшки? неизвестная Зудина абсолютно меня отнюдь не волновала, куда интересней довольно побалагурить со сим ветераном, господином Грибоедовым.

священный Яковлевич горел бери работе. Когда ваш покорный слуга лещадь бдительным оком Ады Марковны вошла во комнатку со табличкой «Кладовая», спирт плачевно рассматривал у окна пододеяльник.

– Ну сколько вслед за люди! – на сердцах воскликнул муж да продемонстрировал достаточно большую, круглую дырку. – Белье отнюдь новое! И, пожалуйста, прожгли! Паразиты!

Даша Марковна представила меня, равным образом Олегушка Яковлевич помягчел.

– Иди, Адочка, – велел дьявол даме, – ступай сверху пост, а то, никак не ровен час, понадобишься кому.

Даша Марковна поджала сплошь намазанные цедильня и, сохраняя царское достоинство, вышла изо кладовой. Грибоедов ухмыльнулся:

– Любопытная, жуть! Все ей необходимо знать, до этого времени услышать, прямо невидимый агент, а невыгодный баба. Ну равно по части нежели трепаться будем?

Я спросила его об истории гостиницы, равно Лёка Яковлевич изрядно протяжно зудел что до количестве номеров, туалетов да постояльцев.

– Может, что-нибудь интересное припомните? – поинтересовалась ваш покорный слуга минуя минут пятнадцать.

Оля Яковлевич развел руками:

– Ну ни ложки особенного равным образом безвыгодный было. Напьются командированные, подерутся… окна пару крат били… Еще кое-когда бабёшка во мужчинский выпуск забредет, по-видимому случайно… Вообще, я по части прежним временам обязаны были в рассуждении таких происшествиях начальству докладывать, согласен Адка для людям ни в жизнь невыгодный вязалась равным образом судьбы никому безграмотный портила. Подумаешь, потрахались втихаря, эка беда. Ну а без дальних разговоров этак равным образом вместе по всем статьям постоянно равно…

– При нежели после этого Даша Марковна?

– Так возлюбленная директорствовала сколечко лет, а в дальнейшем в пенсию ушла да сидит дежурной, семьи нет, времени полно, живет неподалеку…

– Неужели ради по сию пору годы ни йоты невыгодный произошло?

– Нет, – пожал плечами Грибоедов, – вполголоса тут, по образу на могиле!

– А говорят, пал приключился…

священный Яковлевич вздохнул.

– Было занятие на семидесятом году. Даша Марковна перепугалась тем временем перед полусмерти. Оно да понятно, отнюдь с грехом пополам проработала начальницей, равным образом такого склада форс-мажор!

– Из-за аюшки? а возлюбленный приключился?

Грибоедов засмеялся:

– Обычное дело, по поводу постояльцев, одни тревоги с них. На первом этаже публикация огромное висит… «Товарищи, безвыгодный пользуйтесь на номерах электроприборами равно невыгодный курите». Ладно сейчас – электрочайнички у людей, пишущий сии строки глазищи закрываем. А раньше – нагреватель простой. Сколько раз, бывало, покоевая девушка прибегала, Маринка Зудина. Иди, Олег, глянь, съехал проживальщик с номера, а верстак прожег!

Значит, поставил во стакане воду варить да забыл, мыться трогай либо уснуть лег, равным образом готово – перевелся полированной столешницы. А Маринка дрянь!

– Почему?

– А ведь симпатия заранее малограмотный видела, в чем дело? трибуна попорчена! Небось постояльщик дал пятерку, симпатия равно «ослепла», а потом, как бы на флэт уехал, наша Зудина равно причитает. Правда, тогда, во семидесятом, комната солидно выгорел, двадцать шестой, в втором этаже. Занавески, ковер, кровать, постельное белье… Хорошо еще, что такое? Даша неграмотный растерялась равным образом пожарных зараз вызвала, души потушили, никуда малограмотный перекинулось. Только была одна странность…

– Какая? – насторожилась я.

– Пустой спирт на оный дата был, а в ночное время вспыхнул, симпатия суммарно у нас частный номер.

– Почему?

– Ну, по части прежним годам-то во гостинице отродясь мест малограмотный было, а двадцать шестой считался бронью. Для особых случаев держали, глядишь с начальства который прикатит. Правда…

Олюся Яковлевич замолчал равно потер лысину.

– Ну? – поторопила пишущий эти строки его.

Грибоедов вздохнул:

– Сейчас опять-таки да брони нет, равным образом начальства изо провинции, безусловно равным образом Адка безграмотный директор!

– Не понимаю…

– Оклад у меня во семидесятом году в точности восемьдесят рублей капал, – усмехнулся Грибоедов, – а зимние колодки сто двадцать стоили, помните?

– Я родилась во шестьдесят втором…

– Действительно, – улыбнулся Лёша Яковлевич, – быстро простите старика. Даша чище всех получала, аж сто полустолетие целковых, всего однако одинаково возьми них отдельно безвыгодный разбежишься, а итого хочется! Дело молодое – ну, туалет новое, чулки, ещё раз а туфли… Да да Маринка Зудина! Ей суммарно во семидесятом только лишь двадцать восемь стукнуло, самый возраст, ради мужа искать, а получай девку на обносках кто такой а поглядит…

Я стиснув зубы ждала, нонче некто доберется накануне сути. Впрочем, ни ложки особенного Грибоедов далеко не рассказал. На официальном языке то, что-нибудь проделывал штат гостиницы, называется «злоупотребление служебным положением».

Двадцать шестой номер, поджидавший командированное власть равным образом за большей части стоявший пустым, сотрудники без церемоний сдавали людям, отнюдь не имевшим никакого взаимоотношения ко рыбному хозяйству. Естественно, после хорошую плату, и, конечно, отнюдь не пускали ни одной живой души вместе с улицы. Только до рекомендации ото знакомых. У них хоть сложилась определенная клиентура.

Был до этот поры одинокий происхождение дохода. Ну много могли применяться на советские Эпоха Екатерины любовники? В гостиницу минуя штампа во паспорте их бы безграмотный пустили… Заниматься сексом бери квартире у него или — или у нее? А если вслед за тем дети, свекруха иначе теща? И вообще, может отнюдь не кстати начаться супруг… Ехать получай природу? Хорошо, кабы тихая позволяет… Но во декабре нате снегу перед в елочку холодно, а машину совдеповский человек, на звезда ото американца, в жизни не безграмотный связывал вместе с постельными утехами…

Вот Адка Марковна равным образом пускала на двадцать шестой комната бесприютных прелюбодеев. Довольны были все, обслуживающему персоналу – Зудиной равным образом Грибоедову – капали денежки, да основную пенку снимала самоё Ада, правда, возлюбленная равным образом рисковала в большинстве случаев всех.

Но во приснопамятный сутки 08 мая 0970 возраст двадцать шестой выпуск стоял пустой, да пока что Лега Яковлевич запоздало удивлялся:

– И не без; ась? бы ему гореть? Пожарные, правда, бумагу прислали, якобы проводку замкнуло…

– Можно вглядеться получи номер?

Олежик Яковлевич опять двадцать пять потер лысину.

– Можете, затем не откладывая перевелся никого, всего только зачем?

– Просто интересно, какие условия…

Завхоз взял ключи, провел меня на самый прекращение коридора да открыл дверь.

Небольшая комната, метров пятнадцать, может, незначительно больше. Две кровати подо темно-красными стегаными покрывалами, среди ними тумбочка, во подголовье висят бра. Встроенный шкаф, под масть кресел равным образом жалкий столик, бери котором возвышаются графин равно бесплодная ваза.

– А с годами что? – поинтересовалась я, указывая возьми небольшую дверцу.

Лёша Яковлевич толкнул ее – одеяние равно душ.

– Надо же, – удивилась я, – а Петр, ваш директор, говорил, видать комнаты тогда получай троих-четверых да уборная во конце коридора.

– Правильно, – ответил завхоз, – всего-навсего двадцать шестой – работа особое, люкс, на начальства делали. Впрочем, спирт равно не откладывая подороже стоит.

– Даже балкончик есть!

– Нет, – улыбнулся Лега Яковлевич, – сие противопожарный выход.

Я подошла ко двери равным образом выглянула бери улицу. Прямо через двери начиналась железная лестница, ведущая сверху землю.

– Страшно в духе сообразно ней выходить!

– Так сначала строили, кстати, жуть разумно, кое-когда народ погибали с пожара потому, что такое? пламень сжирает скандальный пролет.

– У вам если на то пошло ни одна собака никак не погиб?

– Слава богу, нет, говорю же – штучка незначимый стоял.

– Вот по всем вероятиям перепугались!

– Меня отнюдь не было, впоследствии полуночи полыхнуло. Маринка ночной дежурной подрабатывала, гляди она, конечно, малость со испугу далеко не померла, правда, догадалась Аду вызвать, а та быстро пожарным позвонила!

Уходя изо гостиницы, пишущий эти строки притормозила у стойки.

Даша Марковна делано улыбнулась.

– Когда ткань выйдет, литоринх пришлите журнальчик!

– Всенепременно, токмо видишь ваш покорнейший слуга безвыгодный могу во одной неувязочке разобраться.

– Да?

– Помнится, вам на кабинете у Петра сказали, предлогом красный петух полыхал во двадцать седьмом номере, равно вас на оный годок до этих пор после этого безвыгодный работали?

– Правильно, то есть так.

– Олег Яковлевич утверждает, как бы недоразумение произошел во двадцать шестом, а ваша милость еще были директором…

Адка Марковна вздернула начинай подъем сверх меры черные брови:

– Он путает!

– Вы а самочки рассказывали относительно его феноменальной памяти!

– Значит, возлюбленная его подвела. Полыхнуло после этого на шестьдесят восьмом не в таком случае — не то девятом, а меня поставили стоять во главе на семидесятом, часть в точности помню – двадцать седьмой, до настоящий поры пришлось тама занавески покупать. Да равно синь порох неграмотный было особенного, напрасно вам приближенно после эту историю уцепились! В двадцать седьмом жили в то время трое мужчин с Владивостока, выпили крепко, закурили, обычное дело, нисколько странного, дальше восстановление сделали быстренько. А Олег Яковлевич путает соответственно без затей причине. Когда двадцать седьмой на распределение приводили, решили равным образом двадцать шестой подновить, люкс, гляди некто да перепутал. Там равно как потолки белили, шпалеры переклеивали, а между делом да кресло поменяли. В двадцать шестом ни одной живой души о ту пору далеко не было…

Я вышла сверху улицу равным образом побрела от роща для метро. Интересно, благодаря чего сие Адка Марковна до такой степени постоянно отрицает событие своего присутствия держи пожаре? И что вслед пустое со номерами? Ну какая разница, сколько горело? Двадцать шестой другими словами двадцать седьмой? Еще позволено было бы ее понять, показывай альманах семьдесят следующий год. Но сейчас? Ох, сдается, не зря нервничает бывшая директриса… Надо поподробней вынюхать насчёт пожаре, токмо где?

Глава 01

Ответ сверху злоба дня пришел тогда, эпизодически автор недалеко шести вечера, догладив последнюю Кирюшкину рубашку, елейно потянулась равным образом отставила спекулянт во сторону. Ина Зудина, горничная, так счастливо выскочившая замуж, – смотри который слыхать на курсе всего. Но идеже прознать ее координаты? В Мосгорсправке? Но отчества-то аз многогрешный неграмотный знаю, а титул равным образом род у бабы самые обычные… Впрочем! Подпрыгнув с радости, моя персона полетела на кабинет, вытащила указатель «Вся Москва» да принялась обыскивать чепок «Розовая цапля». Но ни ложки похожего для злачное полоса вместе с таким названием никак не было. «Розовый фламинго» был да «Веселая цапля» тоже, только сие неприкрыто отнюдь не то. Что ж, попробуем по-другому.

Я раскрыла раздел «Гостиницы» равным образом попыталась отрыть «Катерину» – да опять вытащила пустую фишку. Оказывается, на последнее миг во столице пооткрывалась ворох отелей, наверное, маленьких да уютных. Многие с них носили собственные имена – «Лиза», «Макс» равным образом аж «Вирджиния», да ничто похожего получи Катерину безграмотный было – ни Кэт, ни Екатерины… Дело грозило начинать неразрешимым. Однако существовала одна фунфырик зацепка.

У Катюши снедать знакомая – Алена Решетилова, безвыгодный скрывающая своей любви для женщинам. Поколебавшись мало-мальски минут, ваш покорнейший слуга набрала ее номер.

– Алло, – мажорно ответило сочное меццо.

– Здравствуй, Ленусик, Лампа беспокоит.

– Привет, моя крошка! – обрадовалась Решетилова да шелковица но посерьезнела. – Надеюсь, виновник звонка безвыгодный жуткая зубная боль!

Алена работает стоматологом, зубы съел возлюбленная весть хороший. Но пока ми следует поболтать вместе с ней неграмотный насчёт клыках равным образом деснах.

– Слышь, Ленусь, – напрямую азы я, – знаешь, идеже такое помещение находится – «Розовая цапля»?

– А что, – атас поинтересовалась Решетилова, – тебе зачем?

– Мне-то ни для чему, – вздохнула я, – всего-навсего для нам знакомая приехала изо Петербурга, во ей страстишка немного погодя побывать.

– Туда приближенно не мудрствуя лукаво малограмотный попасть, – пояснила Ленка, – масса закрытый, едва про своих.

– Совсем-совсем невозможно?

Решетилова помолчала да уточнила:

– Только по части рекомендации.

– А кто именно ее может дать?

Ленка тонко уточнила:

– Тебе сие бог надо?

– Не мне, а…

– Ну я-то неграмотный знаю твоих гостей… Тебе сие надо?

– Безумно! – полностью по жизни выпалила я.

– Ладно, сейчас, – ответила Ленка да бросила трубку.

Минут вследствие пятнадцать возлюбленная перезвонила.

– Пиши. Артемовский проезд, здание четыре. Там нате двери ни ложки нет – ни вывески, ни таблички, выглядит в качестве кого самый ординарный обитаемый дом, всего лишь вместе с запертым подъездом. Позвонишь во звонок равно скажешь, аюшки? пишущий эти строки рекомендовала. Лучше прихрять часам ко восьми, белым днем затем ни одной души нет, а в вечернее время шикарная программа, концерт… И еще…

– Что?

Ленка помолчала да продолжила:

– Если твоя знакомая хочет выкопать подругу, так чтобы едет во «Розовую цаплю» одна, а на приключение если желает легко развлечься, в таком случае ступай вместе, дай тебе неграмотный пристал кто! Такие бабы часом встречаются – мрак! Кстати, автор этих строк пропуск нате твою фамилию заказала, коль скоро твоя знакомая одна потопает, черт из ним охране скажет, мнимый симпатия Романова.

Повесив трубку, ваш покорнейший слуга глянула бери время – семь. Если моя особа потороплюсь, ведь успею, равным образом секунда аспидски удачный. Лиза, Иринка да инвалид Кирюшка отправились нынче на Лужники бери какое-то шоу. Вчера вечор они долготно равным образом во всех подробностях обсуждали детали предстоящего удовольствия и, чуть поругавшись, будь по-вашему во пятеро покинуть изо дома.

– Вернемся поздно, – предупредила меня Лиза, – после этого пакет рассчитана получи три часа, а зародыш на семь.

– Может, нагрянуть ради вами для подземка «Спортивная»? – пугливо предложила я.

– Ни на коем случае! – подскочила Ириша. – С нами до сей времени ребята изо мои класса пойдут, засмеют потом. Лучше запиши комната мои мобильника, позвонишь, разве вторично дергаться начнешь.

– И моего, – сказала довольная Лиза.

– Тогда уже да мой, – с апломбом добавил Кирюшка.

Я удивилась:

– У вам телефоны?

– Иришка днесь купила, – затарахтела Лиза, – очень удобно, из карточкой «Би-плюс», безличный помесячной платы, во окошке мгновенно выскакивает число вслед за разговор, а девять секунд общо бесплатно!

– Ну равным образом почто не возбраняется уведомить из-за девять секунд?

– Много, – обрадовался Кирюшка. – Например: «Еду домой» другими словами «Сейчас перезвоню». Очень экономно, смотри, какие у нас аппаратики хорошенькие, во чехольчиках, видишь туточки особливый хомутик есть, воеже получай поясе крепить.

Я повертела на руках крохотный, какой-то миниатюрный от виду «Сименс» да неукоснительно сказала:

– Ириша, неужто для чего столько денег нате проказа потратила?

– Это безвыгодный игрушка, – ответила Ира, – а необходимая вещь.

Ну сколько ж, между тем в ту же минуту воспользуемся благами цивилизации. Стараясь далеко не ошибиться, пишущий эти строки принялась накапливать цифры 0, 001, 064… С третьего раза получилось. Послышался треск, позже гудок, равно туточки а раздался просветленный звук Кирюши, слышно его было превосходно.

– Алло.

– Развлекаетесь?

– Класс! – заорал мальчик. – Здорово.

– У вы ключи есть?

– Да.

– Ну в таком разе гуляйте, а пишущий эти строки пойду во театр, беспричинно что-то никак не волнуйтесь, разве меня в родных местах безграмотный будет.

– Иди, иди, Лампуша, оттянись, – разрешил мальчоночек да отсоединился.

Я открыла шифоньер равно вздохнула. Что носят лесбиянки? В каждой тусовке существует нестандартный пошиб одежды. Балетные, например, в дальнейшем спектаклей всё-таки фронтально упакованы на джинсы, а скрипачки, по образу одна, влезают на черные брючки…

Помучившись минут пять, моя особа натянула брючный фрак цвета горчицы, принадлежавший Кате. В конце концов, моя персона иду во «Розовую цаплю» впервые, может, автор изо начинающих да незнакома нонче от их правилами равно привычками…

Алена была права. На двери нужного ми на флэту далеко не было никаких опознавательных знаков, всего только видеокамера у подъезда да домофон.

– Вам кого? – спросил откуда-то с угла амфигамный голос.

– Мне нужно на «Розовую цаплю».

Раздался щелчок, равно аз многогрешный ступила во мешковатый холл. В двух шагах ото двери, следовать письменным столом, для котором был установлен незначительный монитор, сидела деваха на черной форме охранницы. На ее высокой титечки красовалась табличка «Служба безопасности».

– Здесь индивидуальный клуб, – деликатно улыбаясь, сообщила она.

– Знаю, у меня рекомендация.

– От кого?

– От Решетиловой Алены.

– Ваша фамилия? – снова от улыбкой поинтересовалась охрана да защелкала «мышкой».

Потом симпатия сызнова улыбнулась да любезно пояснила:

– Извините, автор безграмотный хотела вам обидеть, проверяя правдивость ваших слов, хотя автор сих строк делаем все, в надежде наши крови бестревожно отдыхали на комфортной обстановке. Вот станете постоянной посетительницей, автор вы со порога вкушать буду.

Повинуясь указаниям охранницы, моя персона прошла за вдоволь длинному коридору налево, вошла во большую двустворчатую плита да оказалась на большом помещении, заставленном столиками.

Вертеп разврата выглядел чрезвычайно пристойно. Верхнее истолковывание отсутствовало, мягкий, тихий земля лился невесть откуда, равно играла тихая музыка. Напротив входа находилась круглая подмостки от шестом, так ноль без палочки неграмотный выступал, очевидно, развлечения были впереди. Справа с сцены, возьми небольшом пустом пятачке, черепашьим ходом танцевали сколько-нибудь пар. Все сие усильно смахивало нате плясы во клубе прядильной фабрики. Кругом одни женщины, самого разного вида равным образом возраста. Впрочем, равно одеты они были лишенный чего особых изысков. Во всяком случае, никаких супермодных прикидов, будто пиджаков изо латекса, ваш покорнейший слуга никак не заметила, ей-ей да причесаны они обычно…

Я села ради малюсенький мензула на углу равно стала следить посетительниц, на зале находилось лицо тридцать, а женщин возраста Зудиной да ни сверху каплю мало, честный говоря, всего двум тетки тянули получи и распишись шестьдесят, прочие выглядели планирование для тридцатник пять – сорок. Впрочем, чистосердечно молодых, тех, кому бы насилу исполнилось двадцать, в этом месте равно невыгодный наблюдалось.

– Желаете поужинать? – раздался радует слух голос.

Я повернула голову. Хорошенькая девчонка, сообразно виду безвыгодный в матери годится шестнадцати лет, одетая на черное шелковое платье, протягивала ми папку на красном кожаном переплете. Я открыла карта да удивилась:

– А вследствие этого шелковица повсеместно указаны двум цены? Вот, например, лосось почти белым соусом – полтина двоечка рубля равным образом сто четыре? Наверное, полпорции да целая?

Официантка покачала головой:

– Нет. Просто для того членов клуба существует скидка получи всегда услуги, а краски платят полную стоимость.

Я бережливо прочла меню блюд. Что ж, состоять принятым на «Розовую цаплю» оказалась зверски выгодно.

Не успела девушка, получив заказ, отойти, вроде желательно мной прозвучало приятное меццо:

– Вы одна?

Я подняла глаза. Перед столиком высилась элегантная дамочка во честно сшитом костюме. Лацканы пиджака украшала золотая брошка во виде ветви. Темно-каштановые волосоньки подстрижены каре, а возьми приятном лице как минимум косметики.

– Вы одна? – повторила дама.

Я кивнула.

– Скучаете? – спросила симпатия и, далеко не дожидаясь приглашения, села сверху резной, покрытый красным бархатом стул. – В первый единовременно здесь?

Я опять-таки кивнула, надеясь, что-нибудь дева малограмотный достанет целый век подле меня задерживаться, так та крикнула:

– Света!

Официантка обернулась равным образом в один миг подлетела для столику.

– Да, Ниноша Андреевна…

– Принеси кофе, парочку пирожных равным образом полста грамм коньяку.

– Слушаюсь, – малость ли далеко не отдала чистота женщина равным образом сверху крейсерской скорости полетела сверху кухню.

– Надо же, – невыгодный утерпела я, – по-моему, возлюбленная вы боится, кайфовый всяком случае, муж запрет деваха безвыгодный понеслась совершать сломя голову.

Незваная шабровка рассмеялась:

– Я – руководитель клуба, Нинуля Андреевна Маркова. И слежу ради тем, ради гостям было комфортно, увидела, аюшки? ваш брат на одиночестве, равно подошла. Кто рассказал вас для «Розовую цаплю»?

– Решетилова…

– Ах, Алена! Вам далеко не скучно? Хотите не без; кем-нибудь познакомиться? Вон там, стоймя у эстрады, сидит Наташенька, равным образом одна…

– Спасибо, – пробормотала я, – ми нравятся дамы постарше, парение шестидесяти.

Ниноня Андреевна отнюдь не усмотрела во этом нуль особенного.

– К сожалению, для нам ходит бедно женщин сего возраста, – нерадостно вздохнула она, – впрочем, да юность невыгодный спешит.

– Ну, – улыбнулась я, – иди бери все цифра стороны тама в полном смысле слова юные особы сидят.

Нинаня Андреевна нахмурилась.

– Эти девчонки явились не без; Соней Артамоновой. У нее мерзкая норов сводиться держи улицах, крохотку ли малограмотный в вокзале, равным образом тянуть на «Розовую цаплю» произвольный сброд. Мы ее тысячекратно предупреждали касательно недопустимости подобного поведения, однако со нее наравне со гуся вода. Дождется, что-нибудь княжение примет радикальные меры, лишит ее членства. Вот равно теперича заново Всевышний знает кого приволокла… Девчонки неприкрыто далеко не с наших, без затей пришли уписать равным образом пьяный получи и распишись халяву, а дурочка вместе с переулочка Соня надеется получи любовь!

Выпалив последнюю фразу, возлюбленная спохватилась да прикусила язык, ещё превратившись на вежливую администраторшу.

– К сожалению, изо дам элегантного возраста ныне после этого токмо Клавочка да Роксана, хотя они бесчисленно полет вместе, устоявшаяся пара. Может, как-никак не без; Наташенькой познакомитесь? Милейшая женщина, издревле состоит во клубе…

– Нет, нет, – настаивала я, – олигодон извините, однако аз многогрешный предпочитаю вести сезон лишь только со партнершей в отцы годится себя.

– Жаль, – вздохнула Нина, – впрочем, пять вам понимаю. Привычка такая вещь, как бы ни старайся, малограмотный избавишься. Боюсь только, бедственно ми короче вас пару подыскать.

– Собственно говоря, – завела я, тыча вилкой во поданную форель, – моя персона пришла семо про одной дамы.

– Да? – удивилась Нина.

– Увидела ее по стечению обстоятельств на гостях – да все, пропала, – с энтузиазмом врала я, заливая рыбу головокружительно вкусным белым соусом, – попросту влечение от первого взгляда.

– Бывает такое, – протянула Нина.

– Вот сейчас невыгодный сплю да малограмотный ем, – продолжала я, прилежно подбирая куском печеной картошки последние перлы невероятной подливки. – Ходила по мнению разным местам, думала, навстречу ее, же нет, во всех направлениях облом. Вот Алена Решетилова да посоветовала во «Розовую цаплю» наведаться…

– А в духе ее зовут?

– Марина Зудина.

Нинка побарабанила пальцами до столу равно поинтересовалась:

– Где же, разве неграмотный секрет, ваш брат столкнулись вместе с этой особой?

Не успев как бы нелишне подумать, автор этих строк ответила:

– В гостинице «Морская». Там снедать такая Даша Марковна, вишь зашла ко ней и…

– Адуся, – расплылась Нина.

Из зенки администраторши молниеносно пропала настороженность, харя разгладилось, а для губах заиграла малограмотный деланая, а самая настоящая улыбка.

– Вы знакомы вместе с Адой!

– Да, – сторожко ответила я.

– Ах, Адуся, – мечтательно проговорила Нина, – во время оно автор вместе с ней провели незабываемую неделю во Сочи. Я-то ее моложе, да вас признаюсь, аюшки? ненамного.

– Я думала, вас вышел сорока…

– Спасибо, душенька, – усмехнулась Нина, – ко сожалению, больше, да отнюдь не скажу сколько. Так вот, во 0979 году моя персона отправилась на совершенном одиночестве на Сочи. Это сейчас, репутация богу, пропал паршивый нужды замалчивать свою половую ориентацию, а тогда! Могли равно от работы вытурить! Поэтому выискать пару было приближенно сложно.

Но счастье благоволила для Ниночке, на столица курортов ее поселили на одной комнате не без; Адой Марковной.

– Боже! – закатывала тараньки Нина. – Какая была неделя – вовеки во жизни моя особа значительнее невыгодный испытывала нуль подобного. Адонька – интеллигентная, умная, тонкая, обеспеченная… Сказочные дни…

– Что но мешало вы продлевать встречи во Москве?

– Ах, душенька, – ничуть размякла Нина, – тутовник бедствие хлеще Шекспира, не мудрствуя лукаво роман, начерканный кровью. У Адочки на Москве была любовница, жуткая, отвратительная особа. Адка необычайно ранимая, прямо-таки весь нескрываемый нерв, симпатия любила эту дрянь! Сколько слез пролила симпатия в ночь во подушки, поджидая негодную девку…

Очевидно, Нине прежде этих пор было невыгодный очень мягко упоминать ту ситуацию, оттого зачем администраторша пусть даже покраснела.

Я втихомолку ждала продолжения рассказа.

– Эта дрянь, – кипела Нина, – ее использовала, эксплуатировала хорошее ко себя отношение! Представляете, заявлялась ко Адоньке из какой бы так ни было шалавой равно требовала, так чтобы та предоставила им номер. Бедная, бедная Ада…

– Что а симпатия неграмотный выгнала нахалку?

– Ах, дорогая, сие страсть! Адочка несложно голову теряла возле виде негодяйки, по сию пору праздник прощала. А Зинка ее шантажировала, говорила: «Не будешь выполнять мои капризы – уйду, брошу». Вот Даша равно летела со всех ног… Правда, единолично раз в год по обещанию возлюбленная совершенно но попыталась отбояриться через гадины. Уехала одна на Сочи, у нас между тем случился роман, да стоило вернуться на Москву – все! Адка ужас безукоризненный человек, симпатия видела, почто моя персона неравнодушна во нее, равным образом мучилась, малограмотный хотела меня обижать, так ютиться вместе с двумя как и малограмотный могла, во да сказала откровенно: «Извини, Нинуша, думала, сумею порвать шерстинка в кругу собою да Зиной, однако возлюбленная оказалась крепче каната…»

– А ваша милость что?

– Поплакала немного, – вздохнула Нина, – позднее в угоду любопытства сходила глянуть получи и распишись эту девку, возлюбленная о ту пору во газете «Театральная жизнь» работала. Ну неграмотный поверите: ни рожи, ни кожи, ни образования… Что во ней таково Адочку привлекло? Ну равно все. Иногда ты да я от Адой встречались, же ужас редко, а последние парение десятеро да ни получи каплю невыгодный виделись. Она так же хозяин «Морской»?

– Нет, – втихомолку ответила я, – возлюбленная вышла нате пенсию равно работает дежурной.

– Я вам, знаете, зачем эту историю рассказала? – негаданность спросила Нина. – Сдается мне, вас отроковица робкая, тихая, же влюбчивая равным образом страстная… Или ваш покорнейший слуга ошибаюсь?

– Нет…

– Так вот, малограмотный делайте неверного шага. Забудьте оборона Марину Зудину, та до текущий поры штучка, ужас симпатия ми напоминает Адину наглую любовницу. Абсолютно беспардонная особа, кстати, симпатия неграмотный участник клуба. Ее Ната Рогачева привела, видите, водка неподалёку эстрады сидит? Ренаточка Марину во свой масса ввела, со всеми перезнакомила… Знаете, в духе та ее отблагодарила? Ушла для Вере Воробьевой, вслед за богатством погналась. Верка Марину одела, обула, упаковала согласно полной программе. Рената, конечно, обеспеченная, же Вераша сильнее богатая, здание имела, «Золотой фонарь». Только кратковременно случай длилось.

– Почему?

– Лопнул кабак, равным образом Верка осталась ни вместе с чем, Ина сразу с нее ушла. Теперь Рогачева равным образом Воробьева никак не разговаривают, а у меня моментально головная пневмоналгия начинается, когда вижу их обоих враз во зале. Боюсь, безграмотный утерпят, да начнется драка.

– А Марина?

Нинка скривила рот.

– Больше временно малограмотный показывается, наверное, другую богатую нашла.

– И что ни говори сос мне, предоставьте ее вертушка либо адрес…

Нинока всплеснула руками:

– Вспомните ужасную судьбу Адочки! Столько полет накопить легкомысленно в сволочь!

– Знаете, аз многогрешный никак не могу от лицом справиться… Понимаете?

– Конечно, – тяжело вздохнула Нина, – понимаю.

– Может, познакомлюсь ближе – равно волшба лопнут!

– Ладно, эпизодически станете уходить, спросите ее местонахождение у Шурочки, нашей охранницы, на компьютере есть, скажите, моя персона разрешила дать. Только ми кажется, аюшки? паче вы теперь со Наташенькой нанять равным образом захлестнуло память для Зудину навсегда. Уж ужас возлюбленная ми эту гадину, Зинку Иванову, напоминает…

– Кого? – оторопело переспросила я. – Кого?

– Ну, Адочкину несчастливую влечение беспричинно звали, шибко нетрудно равным образом непритязательно – Зинуха Иванова.

От неожиданности автор этих строк уронила нож, равно красивая белая головка фарфоровая тарелка, украшенная синими цветами со позолотой, развалилась в сколько-нибудь кусков.

Глава 02

Чтобы малограмотный породить ненужных подозрений, ми пришлось пробыть во клубе сызнова вблизи двух часов, изображая неограниченный восторг. Впрочем, кормили во «Розовой цапле» превосходно, напиток бодрости равно печево как и были без всяких похвал. Концертная утилита состояла на основном изо стриптиза, однако исполнительницы смотрелись неподражаемо равно за заезжий дом никак не спускались на холл да безграмотный садились для посетительницам бери колени, а исчезали из-за кулисами. Во во всем соблюдалось вчувствование меры, разве сие позволено пустить в ход ко подобному заведению.

Уже дома, полеживая на кровати, аз многогрешный в уме прокрутила во голове повествование Нины. Отвратительную любовницу Ады Марковны звали Зина Иванова. А Зюка, кстати, носящая те но отчество да фамилию, боится чего-то, сколько содеялось на «Морской». Может, ей никак не хочется, дай тебе сыны Земли знали в отношении ее лесбийских наклонностях? Маловероятно, не долго думая творческая интеллигенция откровенно говоря бравирует своей принадлежностью для сексуальным меньшинствам. Может, сие двум непохожие женщины? Имя-то самое простое равным образом распространенное!

Часов предварительно трех аз многогрешный ворочалась во кровати. Ох, сдается мне, Зюка – концептуал действующее лик всей трагедии. Скорей только занятие выглядело так. Жанка каким-то образом узнает насчет Зюкину тайну. В «Морской» отчего-то произошло, да сие некогда связано не без; пожаром! Раскопав невзначай чужие секреты, Жанночка решает рэкетировать Зюку. Едет для ней, рассказывает для «Морскую» равным образом срывает банк. Главный вычитчик журнала пугается равно моменталом начинает петь хвалы нате страницах своего издания пейзажи Малышевой.

Но бедная милость Божия да далеко не предполагает, который дух вылетел с бутылки. Зюка решает пристукнуть художницу да лишенный чего всяких колебаний претворяет на житьё задуманное. Привычка Малышевой стопками трескать ликер почти названием «Айриш Крим» была мирово известна во всех отношениях общим знакомым. И ведь, до какой степени моя особа помню, Зюка на оный сутки явилась ко Борису Львовичу первой. Я металась в ряду кухней равным образом столовой, подавая угощение, и, естественно, безвыгодный следила ради гостьей. Подменить бутылку праздник никак не составляло никакого труда. Я зажмурилась равным образом попыталась вернуться во деталях картину рокового вечера.

Часы показывают безо пяти семь. В квартиру, все красная да потная, влетает Аня, сует ми сверток изо «Рамстора» c ликером, блоком сигарет да чеком.

– Никого до этих пор нет? – интересуется домовитка равным образом облегченно переводит дух. – Пойду быстро приму душ!

Ириша во данный секунда красилась во своей спальне, бери голове у нее щетинились огромные розовые бигуди. Борюня Львович всего только почто получил через меня выглаженные трузера и, сильно рискованно напевая песню группы «Любэ», возился во мастерской.

Через пяток минут взрослые настенные время пробили семь. И одновременно раздался звонок во дверь. Я побежала во прихожую. Зюка, снимая элегантное ватерпруф с светло-бежевой фланели, поинтересовалась:

– А идеже все?

– Одеваются.

– Нет похуже гостя, нежели тот, каковой приходит вовремя, – засмеялась она. – По себя знаю, во всякое время по вине того, что-то тороплюсь во новейший момент, рот вкось мажу.

Она вышла на передняя равным образом крикнула:

– Господа хозяева, отнюдь не дергайтесь, ваш покорнейший слуга посижу доколе тише воды получи и распишись диванчике.

Я засмеялась равным образом убежала для кухню, идеже сурово шипела бери сковородке жарящаяся картошка. Зюка двинулась во комнату. И она сверху самом деле провела дальше минут десяток одна. Я не могла почить ото плиты, а хозяева проворно заканчивали прихорашиваться. Значит, смотри в некоторых случаях произошла фальсификация бутылки. Времени у редакторши было предостаточно! Так, в эту пору занятие из-за малым – полагается просто-напросто узнать, почто содеялось во «Морской».

Утром мы поглядела бери бумажку вместе с адресом, полученную с любезной Шурочки. Сиреневый бульвар! Далеко с мой дома, остальной истечение Москвы, а телефона Зудиной у меня нет – на компьютере его неграмотный оказалось. Проклиная злую судьбу, ваш покорнейший слуга оделась равно двинулась для метро. Пришлось наездничать вплоть до «Преображенской», позднее приживляться сверху двести тридцатый библиобус равным образом изрядно целую вечность кружить согласно улицам. Нужный землянка стоял во глубине двора. Узкий ход был всплошь забит машинами, равно аз многогрешный из трудом протиснулась в лоне автомобилями.

За дверью квартиры шестьдесят отлично никак не раздавалось ни звука. Там безвыгодный играло радио, безграмотный кричали дети, отнюдь не лаяли собаки да сам черт малограмотный спешил на прихожую. Звонок заливался трелью, хотя совсем безрезультатно. Устав, ваш покорнейший слуга отдернула палец. Вообще-то ничто странного. На часах – чирик утра, относительная людей во сие период тоскуют держи работе. Правда, Мариша Зудина скоре токмо пенсионерка, а ужели допускается теперь прокуковать век получи деньги, которые платит государство? Небось устроилась зарабатывать куда-нибудь… Домработницей либо горничной… парение ей никак не этак олигодон да много. Помнится, Грибоедов Олежик Яковлевич упоминал 0942 годок рождения. Значит, ей только полсотни восемь. В этом возрасте значительная женщин вновь ягодки на соку…

Но малограмотный успела мы додумать интересную понятие давно конца, наравне плита тихо, не принимая во внимание всякого звука да скрипа, основания приоткрываться, с темной прихожей потянуло жутким запахом. То ли хозяева годочек невыгодный мыли туалет, в таком случае ли туточки проживает рой кошек, гадящих стойком в пол. Стараясь безвыгодный дышать, моя особа уставилась во образовавшуюся щель. На пороге стояла высохшая, на правах мумия, старушка. Ростом симпатия была почти не без; меня, да весила, наверное, чуточку лишше канарейки. Я со своими балаболка восемью килограммами смотрелась близко от ней, как бы откормленная сверху Рождество индюшка. Бестелесная бабулька куталась во какую-то рванину, бывшую во прежние период китайским пуховиком. Сейчас штормовка приобрела необъяснимый аспидный цвет, а изо многочисленных прорех торчали куриные перья. Голову бабульки украшал оренбургский платок, ноги – обрезанные валенки. Очевидно, по вине дефицита народ тела старушка неутомимо мерзла.

Откинув со лба стренга давненько невыгодный мытых волос, «баба-яга» просипела:

– Кого надо?

Наверное, поначалу пенсионерка была кокеткой, поелику почто пегие через седины «химические» кудерьки сверху самом конце имели темно-каштановый оттенок. Похоже, почто сызнова время отворотти-поворотти начальница красила волосня равно пыталась заботиться следовать собой. Интересно, который случилось со ней следовать последние дюжина месяцев? Может, без затей покорилась безжалостной старости? Надеюсь, симпатия на трезвом рассудке, а так со дамами во таком возрасте случаются всякие казусы…

– Я хотела покалякать не без; Мариной Зудиной…

Бабулька уперлась во меня пушкой безвыгодный разбудишь сидящими, хоть проваленными глазами. Я поежилась. Полное впечатление, предлогом получи и распишись тебя глядит череп, охваченный кожей. Честно говоря, такую худобу моя особа вижу впервой во жизни. Может, у нее рак?

Бабка в полном молчании повернулась равным образом пошла во углубление вонючих апартаментов. Я сочла ее манера себя держать ради призывание равно двинулась следовать ней. Квартира оказалась многокомнатной, старуха, подволакивая ногу, тащилась мимо грязных, бывших в своё время белыми, дверей… Наконец да мы не без; тобой вползли во кухню, равным образом возлюбленная рухнула получи отчихвощенный стул.

– Что надо? – прошептала она.

Я перевела воззрение получай ее трясущиеся крупной дрожью растопырки равным образом вздохнула. Так да знала, у старухи немочь Паркинсона равно маразм. От нее нисколько неграмотный добьешься, требуется уходить.

– Мне нужна Маринка Зудина, – для некоторый происшествие снова крат уточнила я.

– Слушаю, – свистела бабка.

– Где Марина?

– Я это, – закашлялась руководительница равным образом попыталась поплотнее закутаться на рванину. – Я! Чего надо?

От неожиданности аз многогрешный села получай ближайший стул.

– Вы? Маринуша Зудина?

– Не веришь? – хмыкнула бабка равно ткнула пальцем во сторону подоконника. – Там посмотри.

Я подошла для окну равным образом увидела получи и распишись куче старых газет бордовую книжечку. С фотографии неукоснительно смотрела весь интеллигентная шатенка со большими глазами равно крупным, капризным ртом. Зудина Муся Евгеньевна, 0942 лета рождения, град Москва. Не веря своим глазам, мы пробормотала:

– Это вы?

– Я, – ответило чудовище, распахивая пуховик.

Под курткой сверху ней была воз одежды: свитер, кебая с спортивного костюма, байковая мужская хабешка во сине-черную клетку. Зудина стащила водолазка да куртку. Ей по неизвестной причине таким образом жарко, по-над верхней губой выступили капельки пота. По кухне поплыл вонь искони неграмотный мытого тела.

– Тебя кто именно прислал? – как фирн на голову поинтересовалась она.

Растерявшись окончательно, я, окончательно безграмотный желая этого, ответила:

– Ада Марковна, с гостиницы «Морская».

– Слава богу, – пробормотала морская да вытянула руку. – Давай скорей!

– Что?

– Ой, неужели дай быстро, – заныла Зудина, – дай, который симпатия прислала! Ну скорей, смотри ми плохо…

Я удивленно смотрела сверху нее. Бывшая камеристка как чертяка с коробочки заплакала:

– Издеваешься? Да?

Продолжая хныкать, возлюбленная вылезла да с рубашки, оставшись во одной майке от надписью «Адидас», болтающейся в высохшем теле, можно подумать отрепье получи швабре. Тощая рука, похожая получай анатомическое пособие, выглянула изо короткого рукава футболки. От локтя для запястью бежали жуткие синяки равно кровоподтеки. Все вмиг из чего можно заключить сверху близкие места – наркоманка. Вот благодаря чего возлюбленная такая худая, да вона потому ей безвыездно срок ведь жарко, в таком случае холодно. До этих пор ми безвыгодный приходилось вступать в конфликт шнобель для носу со людьми, употребляющими героин alias другую какую отраву. Но на свое пора у Катюши был пациент, кучно просиживающий получай игле. И я помню, во вкусе возлюбленная рассказывала по отношению нарушенной терморегуляции, постоянной жажде, бесконечной смене настроений равным образом готовности отказаться в пользу ни чуточки безвыездно вслед дозу…

– Дай, – шептала Марина, с мольбой протягивая руку, – видишь, ломает всю… Адочка молодец, моя особа минувшее позвонила ей, что-то около возлюбленная трубку шваркнула, послала меня подальше, же всегда а пожалела равно тебя прислала. Дай, дай, дай…

С глухим стоном возлюбленная уронила голову возьми кашеварный княжение да принялась трепетать лбом касательно пластиковое покрытие. Я совсем перепугалась да рванулась для холодильнику, может, немного погодя отыщется валерьянка другими словами валокордин? Но среди старенького «ЗИЛа» были лишь пустые железные полки. Ничего похожего нате еду равным образом лекарства ваш покорнейший слуга никак не обнаружила равно на кухонных шкафчиках, Мариша давным-давно никак не ходила во магазин, шмаль заменил ей все…

– Почему Адка должна подослать тебе дозу? – поинтересовалась я.

Внезапно морская перестала бедствовать об стол, подняла голову равным образом осипло засмеялась.

– Адуська ми в какой мере хочешь пришлет, мы в рассуждении ней всё-таки знаю! Так ей вчерашний день равно сказала: «Не дашь – во всех отношениях расскажу!»

– Что?

Зудина сморщилась.

– Какая хитрая, давай, в чем дело? приволокла!

– У меня нисколько нет, – надежно сказала я.

Мара стала до этих пор больше ростом.

– Адуська…

– Ада Марковна исключительно адресочек твой дала…

– Ой, плохо, умру сейчас, – заплакала наркоманка, – безвыездно бренные останки скрутило, блевати тянет.

Выговорив эту фразу, симпатия подошла ко раковине да склонилась надо ней. Послышались жуткие булькающие звуки, однако на желудке у несчастной искони невыгодный было дерьмовый еды, равно ее рвало одной желчью.

В полной растерянности моя персона смотрела получи и распишись скрюченную спину. Похоже, Маринка знает несть интересного, хотя расславить безвыгодный сможет. И что делать? Внезапно во голову пришло решение. Я схватила вертушка равно набрала бесконечные цифры 0-901-764…

– Алло, – раздался приглушенный голосок.

– Иришка…

– Не, сие я, Лиза, – прошептала девочка, – твоя милость стриптиз перепутала, а у меня без дальних слов как бы однова занятие алгебры.

Я вздохнула да заново азы измучивать телефонный диск.

– Да, – ответила Ира.

– Иришка, у папы вкушать мобильный?

– Конечно.

Постаравшись круче зарубить нате лбу произнесенные ею цифры, пишущий эти строки заново набрала номер. Интересно, вследствие этого Марине неграмотный отключили телефон, не без; трудом верится, что-нибудь возлюбленная в срок вносит абонентскую плату.

– Слушаю, – прозвучал без упрека услужливый баритон.

– Родион? Лампа беспокоит. Не знаете, идеже дозволяется в пожарном порядке жениться героин?

– И века ваша сестра бери игле? – хмыкнул Гвоздь.

Видали шутника! Путано да неумно аз многогрешный объяснила ситуацию, так Ирин зачинатель тута а ухватил суть.

– Где вам находитесь? Сиреневый бульвар? Ждите, без дальних слов привезут.

Я поглядела в Марину. Той опять двадцать пять итак холодно, да симпатия напялила бери себя многочисленные лохмотья.

– Вот что, Марина, – ледяным голосом отчеканила я. – Даша Марковна ни ложки безвыгодный прислала, хотя ми тебя жаль, следственно в ту же минуту семо приедут да сделают тебе укол.

– У меня недостает денег, – прохрипела Зудина, кашляя, – ни копейки! Пойди во комнату, погляди, может, зачем нароешь. Хрусталь покамест остался, а во спальне Библия лежит, старинная, бабкина, возьми, симпатия ценная.

– Мне малограмотный необходимо твоих денег да вещей!

– Добрая какая, – хмыкнула Зудина равно затряслась, чисто почти током, – всего малограмотный обманешь! Говори, в чем дело? хочешь?

– Что сотворилось во гостинице «Морская» во 0970 году, так ли на двадцать шестом, так ли на двадцать седьмом номере? Из-за ась? вспыхнул пожар? И почему Адка Марковна по этих пор дьявольски боится припоминать об этом эпизоде?

– Сначала укол, далее разговор, – выплюнула Зудина, – предварительно малограмотный верю, узнаешь да уйдешь!

– Нет, честное слово…

Услыхав последнее слово, Марися залилась на хохоте.

– Честное слово! Ой, далеко не могу, честное слово! Ну, скажите, какие да мы от тобой благородные, какие искренние… А вот тебе мое честное слово! Сначала доза – попозже правда.

И возлюбленная опять двадцать пять вводные положения изворачиваться изо свитера равным образом куртки. Потекли томительные минуты.

– Курить есть? – прошептала Марина.

Я протянула ей пачку ментолового «Вога».

– Гадость, – сплюнула женщина, хотя сигареты взяла равным образом лихорадочно закурила.

Все мои попытки сведать по малой мере что-нибудь разбивались касательно твердое заявление: поначалу героин – дальше однако остальное.

Внезапно во прихожей затренькал звонок. На пороге стоял черноголовый недоросль из длинными черными волосами, стянутыми резинкой во хвостик.

– Мне Лампу! – нелюбезно сказал он.

– Я слушаю.

– Меня Гвоздь прислал, – отчеканил юноша, – держи.

Я взяла жалкий пакетик.

– Что это?

– Как что? Доза.

– Но симпатия просила укол…

Юноша глянул для меня, тяжко вздохнул равным образом поинтересовался:

– Где клиент?

– На кухне.

Тяжело ступая, торговец добрался давно пищеблока, глянул для Марину равно зачем-то зажег плиту. В ту но подождите затрещал телефон. Зудина заколдованно наблюдала из-за действиями парня равным образом всецело невыгодный реагировала возьми внешние раздражители, а моя особа бессознательно схватила трубку.

– Да.

– Лампа, ты? – услышала ваш покорный слуга глас Гвоздя.

– Ага, – удивленно ответила я.

Интересно, на правах симпатия узнал номер?

– Пришел мои мальчишечка?

– Здесь он.

– Дай сюда.

– Это вас, – пробормотала я.

Юноша схватил кадры равно забубнил:

– Угу, угу, угу.

Потом шмякнув трубку держи рычаг, сказал:

– Вы этой шалаве теперь туше безграмотный ставьте. Она моментом улетит, ничто безграмотный расскажет…

– Дай, – прошептала Марина, возбужденно блестя глазами.

– Нет, моя кошечка, – засмеялся дилер. – Сначала раздевайся да спой нам песенку!

Как сомнамбула, Зудина принялась стаскивать куртку.

– Заинька, – умилился парень, – раздевайся морально, расскажи Лампе все, в чем дело? та хочет узнать, не поминай лихом добра, или синь порох малограмотный получишь!

Мне выходит безгранично неприятно трясущуюся, потерявшую какой есть человечный наружность бабу.

– Дай ей шприц, нехай уколется, а следом говорит.

Юноша засмеялся.

– Небось вовеки не без; торчками обстоятельства неграмотный имели?

Я покачала головой.

– Оно да видно. Да они вслед дозу стрефил родную продадут, нате совершенно готовы, только нужно кольнуться – пиши пропало. Сначала кейф словит, а позже вздремнуть завалится, равным образом ни аза ваша милость ото нее невыгодный добьетесь. Вот Гвоздь на хрен звонил – просил, с целью моя персона вы предупредил. Пусть напитки нам раньше споет, а ваш брат спрячьте сие доколе во сумочку.

И возлюбленный протянул шприц. Я сунула его во сумку. Ина горько вздохнула равным образом просипела:

– Хорошо, говори, не без; что-что начинать?

– Вот да ладненько, – улыбнулся парень, – отпрыск я. Кстати, держите.

Я посмотрела для картонку. Надо же, визитная карточка – Миколай равным образом телефон.

– Если сызнова понадоблюсь, звоните, насчёт цене сторгуемся.

– Сколько автор этих строк в ту же минуту должна?

Николя поднял руки.

– Что вы! Это Гвоздь заказал, симпатия ми да заплатит.

Быстрым движением малец скатал отрезок бумаги, получай котором до этих пор только что лежал порошок, на медленный комок, выбросил его во форточку равным образом был таков.

– Ну, – прошелестела Зудина, – спрашивай.

– Давай со самого начала, – велела я.

Глава 03

Маруся Зудина пришла для работу во «Морскую» капли молодой, еле справила двадцатипятилетие. Сначала убирала основной этаж, мыла коридоры, туалеты да комнаты. Внизу гостиница были большие, компактно заставленные кроватями, постояльцев на них набивали до пять-шесть человек. Маша чрезвычайно уставала. Гости, на основном мужики, мусорили ужасно. Иногда ей казалось, сколько многие с них не мудрствуя лукаво в основной раз во жизни увидели унитаз, а ужак попасть во него возле отправлении малой нужды удавалось километров никак не всякому. Зарплата, на разница ото нагрузки, была маленькой, всего делов шестьдесят рублей, равным образом чаевых ей десятая спица безграмотный давал, так Зудиной без труда некуда было деваться. Образование – восемь классов, равным образом несчастный профессии на руках. Следовало, наверное, податься на ПТУ равно наметать глаз в парикмахера тож портниху… Но дева невыгодный испытывала ни малейшего желания просиживать после партой равно предпочла «карьеру» уборщицы.

Вскоре во гостинице сменился директор, на качалка начальника села Даша Марковна. Женщина в области достоинству оценила старательность Зудиной да перевела ту для второстепенный этаж. Мариночка была беда довольна. Наверху жили решительно часть люди. Номера в дальнейшем были поменьше, селили на них высшая точка троих, во основном мелких провинциальных начальников. Вели они себя пристойно, на туалете отнюдь не пачкали равным образом дарили хорошенькой горничной шоколадки да рубли. А еще Адка Марковна выбила с целью Марины ставку горничной, равным образом Зудина стала принимать аж сто целковых – старшие копейка чтобы девушки, безграмотный имевшей никакого образования.

Скоро Мариночка основания замечать, сколько на номере экстра получи втором этаже творятся дивные дела. Частенько тама прошмыгивали мужской элемент равно дамское сословие минуя всякой регистрации. Но ась? немного погодя происходит, Зудина правильно неграмотный знала. Даша Марковна самочки убирала люкс, неграмотный пуская тама никого. Впрочем, обслуживающего персонала во «Морской» было раз-два равно обчелся. Директриса, завхоз, некто но портье, подметальщица бери первом этаже, чуть-чуть психопатка Алёна Павловна, равным образом Марина, наводившая построение наверху. Буфета, ресторана равным образом библиотеки на «Морской» неграмотный было, а бухгалтерша сидела на министерстве. Однако, расписываясь на ведомости вслед за зарплату, Муся натыкалась взглядом получи и распишись незнакомые фамилии. Оказывается, на «Морской» вновь трудились двум дежурные да три горничные… Зудина догадалась, почто Грибоедов равным образом Даша Марковна не мудрствуя лукаво оформили держи сии должности каких-то своих знакомых, а деньга делили среди собой.

Однажды получи «Морскую» свалилась проверка, да отнюдуже ни возьмись появились доселе безвыгодный виданные сотрудники. Проверяющие остались довольны. На последующий будень Адка Марковна позвала Марину да вручила праздник беленький конвертик.

– Молодец, – лапидарно похвалила начальница, – ценю.

Внутри конверта лежала красивая пятидесятирублевая бумажка. Мариночка поняла, что-нибудь ее признали своей. Дальше – больше. В конце недели, а собственно во субботу, Даша Марковна дала Марине источник да велела:

– Иди во пышность да проверь, весь ли вслед за тем на порядке.

Зудина открыла комнату, смахнула местами пыль, встряхнула накидки бери креслах равно доложила:

– Все путем.

Утром во воскресенье Даша Марковна заново приказала:

– Убери там!

Зудина пошла на комната интересах начальства да присвистнула. Да, оттягивались на нем, похоже, согласно полной программе. Везде стояли пустые бутылки, валялись остатки еды, постельное бельецо скомкано, а во ванне колыхалась вода, во которой плавала пустобрюхая пластмассовая упаковочка ото единственной продававшейся позднее пены около названием «Бадузан».

Мариночка засучила рукава равно глазом моргнуть не успеешь привела часть во вежливый вид. Потом на порыве вдохновения сбегала бери главнейший этаж, взяла во холле пук с пластмассовых тюльпанов и, помыв его, водрузила в эпистолярный стол. Пришедшая думать работу Даша Марковна усмехнулась:

– Старательная ты, Марина.

Директрису равным образом горничную разделяло малограмотный таково полоз счета лет, же у Ады ради плечами был технарь коммунального хозяйства, потому возлюбленная да сделала до того успешную карьеру во «гостиничном мире». Но Зудина ни в жизнь неграмотный завидовала паче удачливой начальнице, нешто сколько время с времени вздыхала, получая зарплату, за всем тем позже того, вроде Марине поручили изымать «генеральский» номер, отпал финальный побуждение для того зависти.

В коммунистические эпоха получку выдавали правильно во срок, двуха раза на месяц. Сначала народ становились обладателями меньшей части, круглым счетом называемого аванса, а дальше им вручалась зарплата. В Маринином случае выходило число восемь да полтина рублей, двунадесять целковых съедали налоги. Прожить в заработанные пети-мети допускается было кое-как, равно Зудиной какой лишь только есть однажды приходилось делать выбор сложную задачу – как бы укупить новые колготки, стоившие семь рублей семьдесят копеек…

Третьего марта, расписавшись во кабинете у Ады Марковны во ведомости, Марися сложила заработанное на кошелек да собралась уходить. Но заправила остановила ее равным образом протянула пока что цифра десятки.

– Это мне? – удивилась Зудина.

– На втором этаже повелось заключать двух горничных, – бестревожно пояснила Адка Марковна, – только твоя милость на удивление справляешься одна. Зачем а снимать уже одного человека? Лучше заплачу тебе двум ставки. Только никому ни гугу, по-другому во всем нагорит!

Мариночка солнечно кивнула.

Через месяцок возлюбленная стала правой рукой Ады Марковны, равно ее посвятили нет слов до сей времени секреты. Узнала симпатия равным образом относительно кое-каких постоянных посетителях люкса – мужчинах да женщинах, приходивших на основном днем, часа для два, получай три… Впрочем, от времени до времени парочки оставались получай ночь, да были они во основном женского пола. Зудина бойко разобралась на физический ориентации Ады Марковны, а никаких отрицательных эмоций никак не испытала. Директриса ни в жизнь для ней безвыгодный приставала, у нее была любовница, худенькая да длинноносая Зина, нередко забегавшая на «Морскую». Правда, Даша Марковна называла девушку двоюродной сестрой, только Мариночка только лишь усмехалась оборона себя. Зинка ей категорично безграмотный нравилась – наглая равно беспардонная. Марине было неприятно интеллигентную Аду Марковну. Та покорливо открывала пизда Зинкой кошелек и, что такое? быстро абсолютно странно, пускала ту на роскошь вместе с другими женщинами. Иногда Зина заявлялась вечером, когда-никогда Мариша оставалась нате дежурстве, да требовала:

– Давай ключ!

В узловой однажды Зудина отказала. Зинка лаконично ругнулась равно убежала. На следующее утро Адка Марковна, отводя бельма во сторону, попросила:

– Если Зина придет во мое отсутствие, твоя милость ей факс открой.

Ина малограмотный выдержала:

– Между прочим, возлюбленная вместе с какой-то грязной шалавой приперлась! Той перво-наперво на баню недурственно бы зайти, а затем быстро на приличное полоса являться, до сей времени украдет чего…

– Я знаю, – шепотом ответила Ада.

Но Зудину понесло:

– Ну дьявол ваша сестра разрешаете ей надо внешне смеяться, хорош нахалку! Что, в обход других девушек нет? Только свистните, для вы десяток прибежит.

Даша Марковна опасно вздохнула:

– Ох, Маришка, всё-таки ми ради Зинаиду известно. Про однако ее художества. Но люблю ее да шиш поделать вместе с внешне далеко не могу. Ничего!

Зудина всего лишь пожала плечами. Со своими любовниками симпатия расставалась не принимая во внимание всякой жалости да тени сомнений. Впрочем, чужая дух потемки, равно буде Аду Марковну устраивает подобное место вещей, в таком случае кто такой бы спорил, только отнюдь не Марина. После того памятного разговора кнопка наглой Зинке симпатия давала беспрекословно.

В оный майский будень Мариночка тосковала ради стойкой. Шел двунадесятый часы ночи, постояльцы уж утихомирились, телевизоры безвыгодный работали, да миздрюшка отнюдь не требовал горячей воды. Зудина отключила Колосс да разобрала диван. Ночным дежурным разрешалось всхрапнуть туточки же, безвыгодный отходя километров с ящичка от ключами. Девушка уж собралась запереть входную дверь, на правах во зал вошла Зинка, вслед за ней, боязливо идя для двенадцатисантиметровых шпильках, ввалилась барышня во коротенькой юбочке с разноцветных замшевых кусочков равным образом кофточке «лапша». То, аюшки? они обе находятся подшофе, Мара поняла сразу.

– Эй, – взвизгнула Зинаида, – разъяснение давай, живо!

Зудина заколебалась. Дело на том, в чем дело? сумме минута тому отдавать экстра покинула очередная парочка. Мужчина равно женщина, давшие дежурной коробочку дефицитных шоколадных конфет равно высшая оценка рублей, оставили в дальнейшем себя жуткое, прямо свинское безобразие. Марина, жуть уставшая следовать день, решила отодвинуть уборку перед утра, надеясь, который ноне более ни одна собака неграмотный заявится, равно вот, пожалуйста!

– Там далеко не прибрано, – ответила Зудина.

– А-а, – протянула Зина равно схватилась ради телефон. – Адочка, – затрещала она, – тогда твоя вахтерша клавиша безвыгодный дает. Говорит, во номере запрятать никак не успела…

Потом симпатия сунула трубку Марине.

– Вот что, – раздался не прохонжэ мятый бас Ады Марковны, – пусти их во двадцать седьмой, дьявол пустой!

Задыхаясь с негодования, Зудина протянула Зинаиде ключик.

– Отличненько, – пропела та.

Любовницы отправились наверх. А у Марины пропал сон, зато появилась дикая ехидство сверху бессовестную, бесцеремонную Зинку. Да пока что недельщица побаивалась, сколько находящиеся по-под газом девицы начнут буянить равным образом грызть других постояльцев, что-то около да предварительно беды недалеко.

Но вверху постоянно было тихо, да на конце концов Зудина задремала. Часа на три возлюбленная проснулась через резкого толчка. Возле дивана стояла до смерти перепуганная Зинка. Хмель гуртом слетел не без; нее, равным образом девка тряслась.

– Чего случилось? – непоправимо спросила Марина.

Кажется, сбылись ее самые ужасные предположения, девчонки перебудили круглый этаж…

Зина, отнюдь не нетрудно белая, а синяя, поманила дежурную рукой, бери цыпочках они поднялись на номер, равно Маруся крохотку невыгодный завизжала. Увиденное напоминало сновидение маньяка. Все, много падал взор, было во крови, а посередь ковра лежала ни капельки голая девчонка вместе с перерезанным горлом.

– Она сама, – шептала Зина, – ей-богу, сама! Взяла бритву равно полоснула, а с шеи источник во вкусе забьет! Вот, смотри, равным образом нате меня попало!

Она вытянула на первых порах дрожащие руки. Зудина отшатнулась. Горничная в жизни не безграмотный читала бессмертного творения Вильяма Шекспира «Леди Макбет», же на голове у нее промелькнула едва крылатое слово изо этой пьесы: «Никаким мылом отнюдь не очистить эту кровь». [4] Чувствуя, аюшки? немедленно потеряет сознание, Маринка бросилась разбалтывать Аде Марковне. Та прибыла немедленно, потому что нить во двух шагах через «Морской».

Наверное, у Ады были малограмотный нервы, а корабельные канаты, поелику почто симпатия малограмотный потеряла голову. Полностью деморализованную Зину директор отправила мыться во душ. Потом они вместе с Мариной притащили великоватый бутылочный брезентовый мешок, пупок развяжется складывалось грязное лифчик для того прачечной, равно запихнули на него единаче безвыгодный окоченевшее тело.

Затем встал вопрос, вроде выплеснуть хуже некуда гнёт получи улицу? Нечего было да вдумываться относительно том, с целью выдернуть торба при помощи передний ход. Во-первых, пришлось бы шествовать чрез двушник коридора равно хватит крутую лестницу, равно два безграмотный жирно будет крепким женщинам было отнюдь не управиться. Во-вторых, кто-нибудь изо постояльцев был в состоянии вздумалось на туалет…

Но, очевидно, на секунду опасности человеколюбивый вторая вселенная мобилизует постоянно ресурсы: Даша Марковна раз-раз нашла заключение проблемы.

Они не без; Мариной, символически неграмотный надорвавшись, втащили каменно-тяжелый ранец на часть люкс. Адка вспомнила оборона пожарную лестницу, ведущую во малюсенький черный переулок. Чуточку отдохнув, симпатия ухватила пира внизу да велела Зудиной:

– Бери.

Но Марися крошечку зазевалась, а Ада, далеко не ожидая заминки, рванула поклажу со всей силы вверх. Плохо завязанная проход мешка разошлась, равно мертвяк вывалился сверху ковер. Бедные женская супруг человечества еле-еле неграмотный скончались. Им пришлось который раз запихивать цилиндр несчастной во брезент. Время приближалось ко четырем, равным образом вдалеке по-над горизонтом сделано показалась сей поры еле-еле видимая серая полоса – предвестница скорого рассвета.

Мара неграмотный помнила, по образу они со Адой сволокли внизу мешок. Прямо у подножия лестницы чернела чугунная чайник люка из надписью «Мосводопровод». Адка приволокла лом, равно они со гигантским трудом открыли люк… Внизу из диким ревом неслась вода. «Морская» стояла едва сверху самом берегу Москвы-реки, а во водную артерию сливали нечистоты. А может, с годами протекала одна изо многочисленных подземных речушек… Мариша по правилам невыгодный знала. Брезентовый ранец упал вниз, а бабье кинулись гасить следы.

Железную пожарную лестницу бери кто ни попало обстоятельство протерли тряпкой. Но в отдельных случаях вошли во люкс, поняли, что-нибудь занятие плохо. На огромном красивом ковре расплывались темно-бордовые пятна, оттереть которые отнюдь не представлялось возможным. Еще поплоше выглядел прилегающий номер, оный самый, идеже равно происходили основные события… Марину колотило, можно представить возлюбленная голая стояла сверху морозе. Плохо слушающимися губами возлюбленная пробормотала:

– Наверное, потребно уведомить на милицию, нам сего ни вслед ась? далеко не убрать.

– Офигела! – взвизгнула вечно корректная Даша Марковна. – Да нам первым голову оторвут! Пустили на гостиницу посторонних! Нет уж, в тот же миг всегда уладим.

Ковер скатали равным образом отнесли во окружающий номер. А затем Адка недрогнувшей рукой подожгла комнату. Предварительно симпатия запихнула одежонку девицы во пакет. Дав пламени в духе надлежит разгореться, Даша вызвала пожарных, притом до этого времени впредь до их приезда открыла люкс, да они от Мариной начали накапливать немного погодя во душе воду во ведра да точить ее получи бушевавший огонь. В результате роскошный равным образом оказался хорошо испачкан.

Пожарные безвыгодный заметили ни ложки особенного, посетовали сверху старую проводку да уехали. Завхозу Олегу Яковлевичу, удивившемуся было, куда ни на есть подевался ала-кийиз с люкса, Даша моменталом объяснила:

– Да да мы от тобой из Маринкой ничуть головы лишились, стали воду плескать, пожарные целое малограмотный едут, вона равным образом решили ширдак получай пламень бросить, думали, симпатия кроме воздуха задохнется, а оный по образу полыхнет!

– Еще хорошо, в чем дело? ни одной живой души во номерах безвыгодный было, – качал головой завхоз, – господи упас!

Потом сделали ремонт, а артельно обновили равно выпачканный люкс.

Как звали несчастную, сгинувшую во водостоке, Мара в такой мере отроду равным образом безграмотный узнала. Никакого следствия другими словами разбирательства далеко не затевалось. Даша Марковна была нате отличном счету, а во гостинице равно истинно оказалась плохая проводка. Зина больше вовек безвыгодный появлялась. морская как и прежде убирала шик-блеск да получала с Адуськи конверты. О страшной ночи они отнюдь не вспоминали равным образом забыли в отношении том, почто перешли в таком разе для «ты».

Шли годы, на 0980-м Адка Марковна предложила Марине работу во отеле «Советская». Там платили почитай двести полусотня рублей чистыми, а с богатых постояльцев перепадали щедрые чаевые. Зудина поняла, который директорша однако но хочет стряхнуть ото ненужной свидетельницы, равно согласилась.

В «Советской» симпатия счастливо проработала по 0995 года. По молодости невыгодный всего только убирала номера, а равным образом далеко не гнушалась обгуливать кое-кого во постели, получая после обслуживание деньгами. Причем интересах нее далеко не было разницы, из кем спать – от мужчиной тож от женщиной. Употребляя модное слово, Зудина оказалась бисексуальной. Капитала возлюбленная невыгодный нажила, однако в дальнейшем смерти мужа у нее осталась неплохая кровля получай Сиреневом бульваре.

В конце 0995 возраст Мариночку с «Советской» выгнали. Гостиница превратилась на акционерное общество, сменились хозяева. Новый управляющий набрал молоденьких девчонок, а всех старперш выставил вон. Почти бадняк Марися перебивалась случайными заработками, в дальнейшем ей пришло во голову ещё угнездиться на «Морскую», но, наверное, Даша Марковна напела нечто во радары Петру, поелику что-то оный вежливо, же категорично отказал…

Для Марины наступили далеко не избранные времена. Сначала симпатия отправилась бери биржу труда, позднее ей, обильно выслуга позволял, преждевременно оформили пенсию. Но прокуковать век получи и распишись подачку ото государства было невозможно, да Маруся пылко искала уход изо положения.

Неожиданное осенение пришло, эпизодически симпатия как-то раз подобрала во магазине брошенную кем-то газету «Из рук во руки». Вечером с скуки Зудина читала объявления, похихикивая по-над иноземный глупостью. Но скоро ее забота привлекла колонка «Знакомства». Наутро Маша дала объявление:

«Интересная тетка элегантного возраста, опытная равно раскованная, вне материальных да жилищных проблем, от удовольствием откроет страну любви чтобы девушки с хорошей, обеспеченной семьи».

Конечно, во объявлении неграмотный постоянно было правдой. Кроме квартиры, у Марины сносно никак не имелось, хотя на лицо симпатия выглядела в корне пристойно. Зудина инда неграмотный ожидала, каковой осыпание звонков обрушится для ее голову. Женщины да мужчины, новобрачные да старые, трезвые равно пьяные…

С некоторыми Зудина договорилась относительно встрече, безграмотный одновременно безвыездно получилось, наравне возлюбленная хотела, хотя во конце концов ей попалась богатая, избалованная да капризная Рената.

Дочь сильнее нежели обеспеченных родителей, возлюбленная томилась ото безделья, неграмотный зная, гораздо подевать прорву свободного времени. Именно Рена привела Зудину на «Розовую цаплю» равно сделала членом элитарного клуба лесбиянок. Поначалу Мариночку передавали изо рук на руки, да симпатия попросту расцвела. Появились деньги, новые, красивые вещи, украшения… морская нахально бросала любовниц, чуть всего только получай пути появлялась больше обеспеченная пассия, готовая вносить деньги ее счета… До 0998 возраст Зудина жадина основательно обеспеченно, а позже одна изо бабенок дала ей опробовать героин, скрыв, сколько держи самом деле находится на шприце.

– Не боись, – ухмылялась тетка, – совсем безгрешный стимулятор, ради пущего кайфа!

Очевидно, автохтон у Зудиной был предрасположен для наркотикам, поелику ась? несамостоятельность возлюбленная приобрела сразу, из одного укола.

Вначале ей, конечно, понравилось. Голова угодно кружилась, пизда глазами прыгали цветные шарики, равно обострялась напряжённость ощущений. Но дальше дозу пришлось увеличивать, равным образом деньжата начали улетать, можно представить взбесившиеся птицы.

Марине приходилось тратить однако старшие да взрослые суммы, любовницы безграмотный выдерживали растущего аппетита Зудиной равно убегали. Да и, смело говоря, ей самой следственно безграмотный прежде любви, а во «Розовую цаплю» возлюбленная приходила сегодня исключительно вместе с одной целью – круто заложить в дозу.

Однажды симпатия носище ко носу столкнулась из Зинкой. Та постарела, приобрела благообразный наружность и, вероятно, ни во нежели далеко не нуждалась. Во всяком случае, одежда, политань равно украшения у бывшей Адочкиной любви были первоклассные.

Зинка – впрочем, во «Розовой цапле» ее звали Зюка – перепугалась поперед белых глаз. Мигом расстегнула развязно роскошную сумочку равно дала Зудиной сто долларов. Мариша поняла, который открыла свежеиспеченный родник денежных средств. Достать код равным образом зуммер Зюки нуль отнюдь не стоило, да возлюбленная основные принципы взять за мудя редакторшу. Та ей годно платила. Более того, обнаглев с безнаказанности, Мариночка съездила на «Морскую» равным образом стала брать кинсон да не без; Ады Марковны.

– Знаю, знаю, к чему они ми бабки отстегивают, – на честном слове ворочая языком, сообщила ми Зудина, – думают, помру через передоза. Но безграмотный дождутся!

– Ты знала Жанну Малышеву? – поинтересовалась я.

– Нет, – прохрипела Марина, – главный в один из дней насчет такую слышу. Она чего, в свою очередь изо «Розовой цапли»?

– Насколько пишущий эти строки знаю, Жанночка на основном в соответствии с мужикам…

– Не, – сипела Зудина, – неграмотный слыхала.

Она замолчала. В тишине слышалось всего лишь ее прерывистое полипноэ так точно правильный шум капеж с плохо закрученного крана.

– Ну, – далеко не выдержала Марина, – все, пуще болтать нечего, дай, дай скорей!

Я протянула ей шприц. Зудина пылко засмеялась, вытащила изо ящика растяжимый повязка равным образом души закрутила его округ левой руки. Я встала.

– Марина, если бы грядущее мы приведу для вы нотариуса, повторите близ нем особый рассказ?

– Деньги заплатишь – равно вне проблем, – блаженно улыбнулась наркоманка.

Ее физиомордия разгладилось. Морщины непостижимым образом пропали, речь изо хриплого превратился во мягкий, грудной…

– Завтра, для десяти утра приеду, – повторила я.

Но Зудина уж безвыгодный существовала на этом мире, ее уносили волны кайфа, да возлюбленная далеко не слышала ни моих слов, ни того, вроде моя особа педантично захлопнула дверь.

Глава 04

Дома моя персона села возьми мебель у себя на спальне равно легковесно уставилась возьми балконную дверь. Так, загадка выполнена, умерщвлятель найден. Дело ради малым, разыскать нотариуса, а ваш покорнейший слуга даже если безвыгодный стану мучиться, а снова-здорово позвоню Родиону. Сдается, настоящий невежа станется хлопнуть любые проблемы.

Я оказалась права. Гвоздь выслушал мою просьбу равно моменталом отреагировал:

– В девять без опоздания спускайтесь для подъезду. Мои сыны Земли будут трудиться на машине.

– Ой! – вскрикнула я.

– Что такое, – удивился Родион, – миг неграмотный подходит?

– Нет, без затей сверху балконе вторично появился кенгуру, возник, ровно с воздуха…

– Кто? – скептически поинтересовался Родион.

– Кенгуру, – благодушно объяснила я, – у меня получай лоджии часом неведомо откудова возникает сие сумчатое!

– И что такое? оно делает? – поинтересовался Родион.

– Стоит, стучит лапкой на окно, а временами дерется не без; обезьяной.

– А отколь со временем берется обезьяна? – никак не успокаивался он.

Нет, как-никак мужики ужасны, пусть даже сливки представители неграмотный через силу сообразительны! Неужели малограмотный понятно, отколе берется примат?

– Приходит, – объяснила я, – они что-то около уморительно мутузят корешок друга!

– Дай семо Иришу! – приказал Гвоздь.

Подбежавшая Ируся в нескольких словах отвечала сверху его вопросы.

– Да. Ага. Ну…

Потом внезапно разразилась фразой:

– Да в отлучке с годами никакого кенгуру, неважный балкон, у нее искони данный глюк.

– Как пустой! – закричала моя персона да обернулась.

Никого!

– Папа велел тебе пить полустолетие грамм коньяка от чаем равно вышагивать спать, – приказала Ирина.

– Но не откладывая снова кто в отсутствии семи!

– Ну равным образом что! Говорит, твоя милость переутомилась, видишь всякая скверный равным образом мерещится!

– Я видела его, равно как тебя!

– Конечно, конечно, – безотлагательно согласилась Ирина, – невыгодный волнуйся, моя особа тебе верю…

Она во морг ока выскользнула во коридор, а я, немножечко неграмотный потеряв с злости сознание, устроилась сверху диване равно включила телевизор. Возникший Осокин от каменным с лица рассказывал об очередных боях во Чечне. Я тупо пялилась нате экран. Внезапно возьми меня навалилась чудовищная усталость. Я вытянулась в подушках равным образом подумала: «Как хорошо, который постоянно закончилось. Все-таки действие частного детектива утомительна. Завтра нотариус заверит этикетаж Марины Зудиной подина показаниями, равно позволено нести бумагу следователю»…

– Эй, Лампуша, – потрясла меня после плечо Лиза, – дрыхнешь?

Ну никак не идиотически ли возбуждать человека, с тем выяснить, спит дьявол либо — либо нет?

– Уже перестала.

– Тогда идемте чаевничание пить.

Отчаянно зевая, ваш покорный слуга выползла получай кухню да удивилась. За столом сидел свой соседушка вместе с нижнего этажа, оный самый, которого я затопили. Насколько помню, спирт милый, образованный человек… Даже рано или поздно зажор от потолка полилась ему после шиворот, дьявол безвыгодный ругался да неграмотный вызывал милицию. Более того, став свидетелем падения Кирюши, припольщик отвез нас на Филатовскую… А я, поросенок такая, пусть даже неграмотный спросила, что его зовут.

– Очень, архи рад! – воскликнул шабер равным образом приподнялся. – Вот заглянул бери огонек, вернее, в чаек! У вас сделано однако высохло?

– Вроде да, – сказала я, вынимая чашку.

– Главное, с тем около линолеумом влага безграмотный завелась, – практично заметил Кирюшка.

– Очень верно, – одобрил зажженный да повернулся ко мне: – Вы в свой черед где-то считаете?

– Не беда, – беспечно ответила я, – сдерем перегорелый равно постелем новый.

– Это денег стоит, – заметила Лиза.

Но моя персона во преддверии завтрашнего дня пребывала на эйфории.

– Подумаешь, заработаем.

– Вы оптимистка? – спросил сосед.

– Во всяком случае, ради испорченного пола лить слезы безвыгодный стану!

Воцарилось молчание. Потом шабер сверх ожидания спросил:

– Ну, а что ваша милость себя чувствуете? На гигия неграмотный жалуетесь?

Услыхав таковский спрос ото по существу незнакомого человека, автор этих строк удивленно ответила:

– Да нет, целое прекрасно.

Вновь повисла тишина, прерываемая только звяканьем чайных ложечек. Мне следовательно невыгодный в соответствии с себе. Что случилось? Лиза, Кирюша равным образом Ируся сидят чинно, будто бери поминках, сильнее того, они молчат, безграмотный ругаются равно далеко не спорят. Похоже, что-то по части состоянии здоровья нелишне отбирать мнения безграмотный меня, а их. Но свой припольщик никак не находил нуль странного во тихих детях, наверное, спирт холост равно у него не имеется детей. А его так же мучило любопытство.

– Как спите?

– Нормально.

– Головная цисталгия никак не беспокоит?

– Только изредка.

– Аппетит далеко не пропадал?

– Вроде нет.

– И из желудком вышел проблем?

Последний вопросительный знак радикально вывел меня изо себя, равным образом моя персона рявкнула:

– Вам передать точный анализ?

– Немотивированная агрессия, – вздохнул сосед.

– Что? – малограмотный поняла я.

– Голоса безвыгодный слышите?

– Отчего же, дивно слышу.

– Чьи, например?

– Сейчас ваш.

Сосед замолчал. В кухне получается тихо-тихо.

– А, простите, – вдругорядь ожил мужик, – далеко не могли бы ваша сестра показать того кенгуру, что прошел слух появляется для балконе?

– Почему якобы? Он возьми самом деле затем сплошь и рядом бывает.

– Да-да, конечно, – закивал сосед, – многие мои пациенты…

– Так ваша сестра психиатр, – догадалась я, – оный самый, почто живет на нашем доме. Но который вы позвал?

Кирюшка живой рукой оживился:

– Почему ваша милость малограмотный едите булочки?

– Да, – подхватила Лиза, – их позволено маслом намазать.

– Ну погодите, – пригрозила пишущий эти строки им, – во нашем роду психов неграмотный было, имейте на виду.

– Ну да что, – удивился сосед, – захворать позволено во все в одинаковой степени какой момент!

Разозлившись, моя персона не проронив ни звука встала равно ушла во спальню.

Конечно же, кенгуру бесконфликтно стучал лапкой во дверь. Я отвернулась равно села получи и распишись диван.

– Мы хотели равно как лучше, – донеслось из порога.

Лиза, Кирюшка равным образом Ириша на полутонах вошли на комнату.

– Ничего себе, сумасшедшую с меня сделали!

– Что ты, – замахала руками Лиза, – попросту твоя милость устала, потребно капельки попить, равным образом кенгуру уйдет.

– Да гляди он, возьми балконе!

Кирюша подошел ко ми равно погладил объединение голове.

– Бедная Лампуша, бесполезно твоя милость доктора безграмотный послушала, может, зачем умного посоветовал бы.

Я глянула для улицу. В сумраке виднелись лишь только кирпичи лоджии. Ей-богу, поспешно автор самочки начну подвергать сомнению во своем психическом здоровье.

Ровно на девять утра автор выскочила с подъезда. Большая черная иномарка вместе с тупым раком мигнула фарами. Внутри сидели трое. На переднем сиденье – шофер, угрюмого вида невежа планирование тридцати пяти, ведь ли начисто лысый, так ли не без; совершенно выбритой головой, равным образом человек в области виду хоть сколько-нибудь в отцы годится Кирюшки. Сзади сидела полная юница из большим портфелем. Я устроилась рядом не без; ней, равным образом автомат понеслась в соответствии с улицам, вздымая фонтаны грязи.

Муся Зудина безграмотный собиралась откупоривать дверь. Я жала да жала получи звонок. Наконец парнишка, близкий получай Кирюшу, вздохнул:

– Ладно, похоже, затем пусто нет.

– Она отнюдь не могла уйти, – огорошенно сказала я.

Нотариус не проронив ни слова поставила кошель нате секс равно прислонилась ко стене.

– Ну-ка, – велел юноша, – отойдите!

Я покорливо посторонилась. Он вытащил с кармана связку каких-то непонятных загогулин равно одним духом открыл дверь.

– Ловко! – безвыгодный утерпела я.

– Ерунда, – хмыкнул «мастер», – неужели сие замок, тьфу!

Мы пойдем за бесконечному коридору, заглядывая нет слов целое комнаты, только со временем никого, выключая тараканов, далеко не было. Наконец уперлись на кухню.

– Дела! – присвистнул парень. – Вы, Лена Павловна, во машину ступайте.

Нотариус, безвыгодный произнесшая из-за безвыездно промежуток времени ни слова, ахнуть отнюдь не успеешь побежала на сторону выхода. Я окинула взглядом то, в чем дело? осталось ото Марины.

Маленькое, высохшее тело, облаченное во китайскую куртку, скрючилось у подоконника. Рядом валялся жгут, а в столе лежал баян да стояли какие-то пузыречки.

– Передоз, – вздохнул мальчишка.

– Что?

– Ну, передозировка, вколола больше, нежели надо, – пояснил тот.

– И что нам поступить?

– Уходить по-быстрому.

– Может, на милицию сообщить?

– Не надо, – буркнул парень, запирая входную дверь.

Но аз многогрешный отнюдь не послушалась и, выйдя изо аппаратура поблизости нашей станции метро, набрала 02. Настроение у меня было ужасное. Боясь разрыдаться, автор зашла на секс-шоп «Маяк», купила на кафетерии петербургер со осетриной, стаканчик сока равно пристроилась у высокого одноногого столика. Рядом лакомились пирожками двум девчонки, неприкрыто прогуливающие школу. Внезапно одна захихикала равно ткнула пальцем на сторону стены.

– Глянь, Тань, прикол!

Я проследила ради ее рукой равно увидела малый плакат. На нем была изображена цапля, стоящая на болоте. В клюве возлюбленная держала ярко-зеленую лягушку. Голова несчастной исчезла в середке цапли, задние лапки повисли, а передние крепко-крепко сжимали шею противной птицы. Лягушка инда во такой, казалось, напрочь безысходной ситуации безвыгодный собиралась перерастать вот пальчики оближете обед, симпатия душила своего врага, сражалась вслед за житьё-бытьё давно последней минуты и, кажется, преуспела. На «лице» цапли застыло изумленное выражение, бельма выкатились изо орбит. Было понятно, аюшки? вследствие минуту возлюбленная разожмет клюв… Над живописной сценкой виднелась эпитафия по-английски: «Never give up».

– Девочки, неграмотный знаете, по образу сие перевести?

– Знаем, – вместе с набитым ртом пробормотали прогульщицы. – Никогда безграмотный руки вверх!

Я почувствовала, что ото затылка побежала горячая волна. А ведь верно, в жизни не безвыгодный следует, сложив лапки, шел на поводу обстоятельствам! Я разом проглотила осадок бутерброда равным образом сказала:

– Спасибо, девочки, лишь школу мотать всё-таки в одинаковой мере безвыгодный надо.

– А я безграмотный прогуливаем, – флегматически пояснила та, сколько выглядела постарше.

– Что а на кафетерии сидите?

– У нас на школе бомба! – ликующе сообщила другая. – Приехала ментура не без; собакой, да всех до домам отправили.

Судя сообразно счастливым лицам, недавняя опасность их здоровью равным образом жизни далеко не испортила им настроение.

Дома аз многогрешный первым делом позвонила на «Морскую».

– Да, – просветленно ответил директор.

Ишь, кой веселый, похоже в свой черед химичит от деньгами да обманывает хозяев.

– Петр? Это Евлампия Романова, журналистка изо «Отдыха».

– Помню вам прекрасно.

– Скажите, Даша Марковна давно которого часа бери работе?

– Она уехала.

– Куда? – завопила я, безграмотный ожидавшая подобного поворота событий.

– Ада Марковна во всякое время беретка на апреле отпуск, – пояснил Петр, – у нее напор высокое, жара ей противопоказана, вишь да ездит ко морю на несезон.

– Место знаете? – спросила я, полная решимости войти из-за бывшей директрисой слабо угодно. Хоть во Крым, на худой конец получай Кавказ.

– Тунис, – преспокойненько ответил мужик, – после этого теперь сказочно: воздушное пространство двадцать пяточек градусов, серам такое а равно клубники завались.

Я ошалело посмотрела получи трубку. Нет, на Африку ми на срок безвыгодный надо.

Примерно неудовлетворительно часа автор этих строк металась объединение квартире, пытаясь переустроить весь накопившиеся близкие дела. Гора неглаженого белья подпирала потолок, купа грязных простыней вываливалась изо бачка, по части углам клубилась пыль, а на холодильнике лежали едва котлеты «Богатырские»… Правда, помойное бадья было дополна забито упаковками из-под готовой еды – лоточки через «Крошки-картошки», пакеты ото «Русских блинов» равным образом лента через курицы-гриль. Очевидно, отчаявшись узнать меня у плиты, цветы жизни решили проблему питания по-своему. Хорошо еще, сколько собаки равно кошки получают завёршенный корм!

Убрав квартиру да запихнув на стиральную машину все, который можно, пишущий эти строки поставила для пламень кастрюлю из супом. Руки бессознательно чистили картошку, мысли метались, как бы ошпаренные кошки. Что делать? Ждать двум недели, нонче Даша вернется назад? Вдруг на голову пришло решение. Радостно зашвырнув картошку на кастрюлю, автор засмеялась. Боже, равно как просто, ну-кась отчего сначала далеко не сообразила!

На текущий присест на журнале трубку сняла хозяйка Зюка.

– Слушаю, – неестественно протянула она, – все внимание.

– Зинка, – прохрипела я, – слышь, Зинка, заплатить пора, пети-мети кончились, плохо мне, ломает!

– Приходи вечером, равно как всегда, – немногословно бросила Зюка.

– Куда? – сипела я.

– Господи, – вздохнула редакторша, – последние мыслительные способности потеряла! Домой ко мне, на восемь, всего лишь безвыгодный опаздывай, дожидаться безграмотный стану, во полдевятого уйду, поняла, наркота вонючая!

– Ага, – бормотала я, – во двадцать часов, что штык.

– Чтоб твоя милость сдохла, – ласково пожелала Зюка равно отсоединилась.

Я вместе с удвоенной энергией забегала сообразно комнатам. Работа где-то равно кипела на руках. Пришедшие с школы детишки были удивлены. Сев следовать стол, Кирюшка спросил:

– Чего сие твоя милость вайнварм сварила?

– Время нашлось, – в двух словах ответила автор да велела: – Наливайте сами, сей поры бельецо повешу.

Лиза от готовностью схватила поварешку. Я побежала на ванную, да была остановлена криком:

– Что это?

Пришлось вернуться назад.

– Нет, твоя милость глянь, – девчушка возмущенно сунула ми почти вывеска тарелку.

Я уставилась бери горку сваренных картофельных очистков. Кирюшка тем временем амором открыл помойное удойник и, тыча пальцем во лежащие в дальнейшем очищенные клубни, изрек:

– Лампудель, твоя милость ошиблась. Картошечку следовало насрать на борщ, а шкурки сюда.

Я на изумлении помешала суп. Надо же, автор задумалась равным образом перепутала, может, да согласен дать взятку каких-нибудь капель?

Узнать родной местожительство Зюки оказалось уймись некуда. Позвонив на редакцию в соответствии с другому номеру, моя персона приветливо прочирикала:

– Это секретариат журнала «Век искусства»?

– Да, – ласково ответил бабский голос.

– Вас беспокоит свой птица Зураба Церетели.

– Слушаю, – стала ничуть сладкой невидимая собеседница.

– Господин Церетели собирает журналистов в презентацию новой скульптуры, спирт хочет командировать зов госпоже Ивановой, да всего-навсего бери домоделанный адрес. К сожалению, на редакциях инда именные билеты сплошь и рядом попадают во прочие руки.

– Пожалуйста, пишите, – в одно мгновение купилась секретарша. – Рубашечный проезд, два.

Без десяти восемь аз многогрешный стояла преддверие железной дверью, обитой темно-бордовой кожей. Оделась пишущий эти строки соответствующим образом. На ми были старые, потерявшие любой облик спортивные штаны. Катюша натягивает их получи даче, когда-никогда восхищенно возится во огороде. Поверх – грязная-прегрязная Кирюшкина куртка, весь на потеках равным образом разводах. Мальчик уделал ее до самого такого состояния, сколько ни сам порошок – ни «Тайд», ни разрекламированный «Ариель» – далеко не справился. Вещь следовало выкинуть, так ваш покорный слуга изо жадности запихнула ее во самый незапамятный угловая точка шкафа, да чисто нынче симпатия пригодилась. Большой убор совершенно закрывал лицо, а чем кожаных пим моя особа натянула резиновые.

Глава 05

Зюка открыла сразу. При виде «Марины» симпатия гадливо сморщилась равно пропела:

– Входи, изящество ненаглядная!

Я боком протиснулась на холл, обдураченный по-пижонски – светлая кожаная мебель, снежнобелый палас равно темно-синий торшер…

Зюка повернулась да пошла во комнату, моя персона двинулась ради ней.

– Стой, идеже стоишь, – возмутилась редакторша. – Не смей тус кииз пачкать!

Я милости прошу замерла, поджидая хозяйку. Наконец Зюка появилась, неся двумя пальцами стодолларовую купюру.

– Спасибо, – прохрипела я.

– Между прочим, – отрезала она, – дальнейший разок после месяцок являешься, аз многогрешный могла бы равно безграмотный давать…

– Ада балдежничать уехала, – кашляла я, горячо изображая ломку, – во Тунис.

– Без тебя знаю, падаль, возьми равным образом уходи! – рявкнула Зина.

Я вытянула руку равно ухватила Зюку ради запястье.

– Эй, эй! – взвизгнула та. – Обалдела, дура? Ты чего, отпусти! Как себя ведешь!

– Как положено, – своим голосом сообщила ваш покорнейший слуга равным образом сняла капюшон.

До этих пор ми в жизни не никак не приходилось видеть, на правах у человека со лица миром пропадают целое краски. Зрелище было фантастическое. Сначала широкая пшеничная водка фазис покрыла хмырь Зины, после памяти опустилась объединение носу да щекам, стекла для подбородку, захватила шею… Наверное, Зюка побледнела из ног накануне головы, отчего что-нибудь длань ее одним пыхом стала апатический равным образом приобрела какой-то цианотичный оттенок.

– Кто вы? – едва-едва слышно спросила Зюка.

– Уже успели забыть? – хмыкнула я. – Евлампия Романова, та самая, которую ваша сестра решили обмануть, вывалив получи нее омет неограниченно известных сплетен.

– А идеже Марина? – по-глупому поинтересовалась редакторша.

Я обрадовалась, похоже, властительница Иванова потеряла самообладание.

– Зудина на милиции, – соврала я, – самочки понимаете, протяжно симпатия в дальнейшем скрывать неграмотный станет. Если хотите выступить бесплодный изо воды – глотать едва сам шанс.

– Какой, – одними губами спросила Зюка. – Какой?

– Вы быстренько рассказываете ми насчет то, что равно из-за что такое? убили Жанну, а автор этих строк делаю так, зачем вам судят лишь только из-за одно преступление. Кстати, вас во курсе, в чем дело? бери смертоубийство отрезок времени давности неграмотный распространяется, а следовать двойка трупа вас светит пожизненное вывод во райском месте, получи и распишись острове Огненном, на приятной компании… Будете делать неверности кайфовый дворе нераздельно от маньяками, опытом обмениваться…

Зина стояла вместе с раскрытым ртом, после с ее горла вырвался необыкновенный клекот, редакторша принялась как в лихорадке ставать воздух.

– Там, – прошептала она, – держи кухне, ингалятор…

Я побежала в области роскошному ковру, оставляя вдоль и поперек куски грязи. Схватив беленький баллончик, Зюка пару крат нажала бери распылитель. В воздухе повис колкий аромат какого-то лекарства.

– У меня астма, – паче чаяния бестревожно пояснила редакторша равным образом села в полотно диван. – Откуда ваш брат знаете оборона «Морскую»?

– Марина рассказала, – добром пояснила я, – ваша сестра бесполезно надеялись сверху ее корректность. Неужели неграмотный знали, почто наркоманка следовать дозу готова возьми все?

Зина впилась на меня увлеченно блестевшими глазами.

– Сколько ваша сестра хотите следовать молчание?

Да, карт-бланш народная мудрость: «Когда Отец Небесный хочет дать урок человека, возлюбленный отнимает у него разум».

– Какой содержание вас выкупать меня? Маринка целое непропорционально расскажет на милиции правду; нет-нет да и ее начнет ломать, в таком случае равным образом квакало развяжется… А я могу изготовить так, в чем дело? в рассуждении происшествии во «Морской» последняя чулочная игла в колеснице равно невыгодный узнает, но…

– Что, – ужасно спросила Зюка, – что?

С нее слетела все осанистость да элегантность. На лице, до нынешний поры быль радовавшем глаза безукоризненной кожей, появились морщины, ото носа для подбородку обозначились складки. Сейчас Зинаиде не запрещается было одарить полустолетие планирование вместе с гаком. Впрочем, скорей только сие равно лакомиться ее истый возраст.

– Что, – твердолобо повторила редакторша, – что?

– Раскажите мне, как бы равно с чего убили Жанну, а автор этих строк сумею замазать вас, нетрудно дам выполнимость убежать, нате Кипр, например. Мне малограмотный надо, дай тебе вам наказывали, несложно пишущий эти строки хочу достать с СИЗО в полной мере невиновную Ремешкову…

Зинуха рассмеялась:

– О боженька мой! Я и пальцем неграмотный трогала Жанну, поймите!

Я швырнула на качалка низкий полиэтиленовый пакет, который-нибудь предварительно сего держала на руках чем сумочки, равно погрозила Зюке пальцем:

– Лучше отнюдь не врите, себя а гаже сделаете.

Редакторша измученно покачала головой:

– Жанну моя особа равным образом пальцем никак не трогала.

– Согласна, – кивнула я, – же напихали во бутылку столько цианистого калия, что-то получи Таманскую дивизию не без; лихвой бы хватило.

– Нет, – бубнила Зина.

– Да, – отрезала я. – Все ужас логично. Вы берете денежки вместе с людей следовать положительные рецензии, а Жанночка вы неграмотный заплатила. Обозлившись, вас «приложили» ее для страницах журнала. Бедная подмалевщица жутко переживала, только позже откуда-то узнала ради «Морскую» равным образом припугнула вас. Теперь настал ваш черед снижаться со ума. И чтобы чуять себя спокойно, ваша милость купили «Айриш Крим»… И ведь далеко не побоялись, почто кто-нибудь до этих пор захочет попробовать ликером! Действительно, какая ерунда – трупом больше, трупом меньше, ко тому а у вы во «анамнезе» поуже принимать одно убийство, праздник несчастной, на замшевой юбочке, как, кстати, ее звали?

– Люба, – прошептала хозяйка, – Люба Воротникова, лишь симпатия самочки сие сделала, ей-богу, а вместе с Жанной в свою очередь иначе было, – нетвердой рукой возлюбленная взяла сигарету равным образом азы каяться.

Зина Иванова приехала на Москву изо Иркутска, поступила на Литературный научно-исследовательский институт возьми филиал критики, равно начались голодные годы студенчества. Из родителей у Зиночки осталась токмо мама, работавшая во газете корреспондентом на отделе литературы да искусства. Тряхнув связями, маменька смогла пристроить дочь на стольный вуз, однако командировать праздник будет средств для того проживания на Москве отнюдь не получалось. Впрочем, поступала Зина сейчас взрослой, позднее школы возлюбленная работала на газете курьером. Как всегда иногородние, возлюбленная сперва увидела столицу никак не со лучшей стороны. Плохое общежитие, скудное питание, равно подле никого, кому позволительно было поплакаться во жилетку.

Но во молодости равно зрелости в одни да те а проблемы смотришь по-разному. Зинуля подкрашивала чернилами «залысины» получай туфлях, покупала во «Детском мире» подростковые белые футболочки да варила их на воде от аналиновой краской… Получалось отлично, прямо фирменные майки… Постоянное голодание сделало ее единаче только что наивно пухлую фигурку стройной, а штифты загадочно – огромными… У нее появились кавалеры. Но долготно подле хорошенькой девочки далеко не задерживался никто. Зина испытывала нелюбовь ко сексу, ее прямо тошнило присутствие виде раздетых мужиков, равно симпатия заставляла любовников в области часу ни туды ни сюды на душе, чтоб тотально «смыть» смрад мужского тела. Потом, получай одной вечеринке, возлюбленная неумышленно оказалась во постели со женщиной да поняла правду что касается своей прислуга принадлежности.

В богемном кругу, несравнимо были вхожи студенты Литературного института, получи геев равно лесбиянок смотрели вне всякого порицания, равным образом Зиночка усилий находила партнерш. Ну а дальше ее свели из Адой Марковной. Директор гостиницы! Это был нескрываемый моветон! Но Адочка на широкую руку одаривала Зину, до конца взяв ее получи свое обеспечение. Завязался роман. Вскоре Зиночка поняла, аюшки? влюбленная Даша готова сверху все. Девушка решительно распоясалась, стала говорить грубости Аде, лишать покоя происки получи и распишись стороне… Но, очевидно, Даша Марковна была изо породы тех людей, кому в соответствии с душе, если их унижают… Зинины художества симпатия принимала не без; выражением христианского терпения в лице, позволяя девчонке совершать все, в чем дело? вздумается.

Голодные студенческие годы давным-давно прошли. Адка Марковна, нажав сверху совершенно имеющиеся связи, ухитрилась где раки зимуют любовницу у себя во квартире по-под видом двоюродной сестры. Кто помнит шестидесятые годы, оный поймет, как бы сие было непросто. Но Адка сумела перегнать по сию пору препоны, сильнее того, возлюбленная но пристроила Зюку нате работу на малоизвестное широкой публике издание, многотиражную газету, которую выпускал с целью своих членов Союз художников СССР. Так началась поприще Зинаиды в журналистском поприще.

В оный фаталистичный майский дата Зинка страх до чего поддала. Маститый да пригретый властями Эдвард Хромов открыл свою выставку равно упоил всех присутствующих вусмерть. Как всегда, сверху таких банкетах зелено равным образом конина лились рекой, а не без; закуской было плохо – капельку сыра, докторской колбасы равно мрамор сто пирожных.

Зинуля малограмотный любила сладкое, а сыр равно колбасу расхватали моментально. Пришлось ей пить, отнюдь не закусывая, ну да для тому а симпатия безграмотный успела пообедать. Наверное, оттого коньяк, наместо того ради попасть во желудок, ударил на голову. Зина с перестала кумекать равным образом мутно помнила дальнейшие события.

Сначала она, выйдя с выставочного зала, шлялась в соответствии с улицам, затем что-то забрела на кино, затем, сделано отдаленно протрезвев, оказалась получи Киевском вокзале. Здесь ко ней да подсела веселая девчонка во замшевой юбочке. Слово после слово, равно они выяснили, ась? неподражаемо подходят кореш другу… Незнакомка назвалась Любой Воротниковой, приехала симпатия во Москву ради счастьем изо Харькова да неграмотный имела на большом городе никого – ни друзей, ни родственников, естественно, квартиры тоже. Так они да пришли во «Морскую», чуточку покачиваясь, ибо аюшки? подобранная возьми вокзале Воротникова аж далеко не успела отстранить комнату.

Войдя на номер, они сперва разделись, далее Зина пошла во душ. Когда журналистка вернулась, ее партнерша заливалась слезами.

– Что случилось? – удивилась Зюка.

В отзыв Люба вытянула первым делом правую руку не без; опасной бритвой. Зина перепугалась вплоть до полной убыль самоконтроля. Воротникова перестала выть белугой равно принялась хохотать.

– Положи лезвие, – велела Зинаида.

– Боишься? – ухмыльнулась Люба. – Не надо, тебя пишущий эти строки отнюдь не трону.

Не успела Иванова вскрыть рот, в качестве кого дева быстрым, резким движением полоснула себя согласно нежной шее. Кровь взлетела фонтаном, экзальтированная Зиночка около потеряла сознание, а когда-никогда пришла во себя, получи и распишись ковре лежал бездыханный труп.

В ужасе, растеряв остатки самообладания, Зинуля подскочила ко тому, в чем дело? пока что цифра минут отступать было человеком, равным образом зачем-то вырвала с безвольной цыпки бритву. Потом вымыла ее во ванной. Номер выглядел кошмарно. Повсюду были капли, пятна равным образом озера крови. Зиночка ввек безвыгодный думала, зачем во человеке ее столько. Понимая, аюшки? ей одной вовек далеко не справиться, Зина сняла перемазанные туфли равным образом разувшись спустилась ко Марине.

– Очень есть перевес на держи сказку, – хмыкнула я, – по прямой тысяча равно одна ночь.

– Вот отчего мы гадине Маринке да платила, – вздохнула Зюка, – в силу того что зачем ни одна собака бы ми отнюдь не поверил. Только моя персона безграмотный вру. Я не способна безлюдно убить!

– А Жанна?

– Не трогала моя особа ее! – выкрикнула Зюка. – Поймите, ми кризис миновал денег дать, равно в дальнейшем подумайте, давай далеко не несообразно ли самой действовать, если наемные киллеры чуточку ли малограмотный во газете объявления помещают?

– Некоторые состояние долженствует обтяпывать лично, невыгодный впутывая посторонних, – парировала я.

– Мне Жанкина умирание была невыгодна, – хмыкнула Зюка, – теперь только лишь страшнее стало, попросту кошмар потеряла. Чуть для лестнице подъемник зашумит, аз многогрешный цепенею: ну, думаю, вслед мной с милиции явились.

– Отчего а ваш брат впали во такое состояние?

– Жанна та до этот поры птичка, – злобно прошипела Зюка, – неграмотный понравились ей мои правдивые статьи, обиделась держи справедливую критику. Кто а виноват, что-то симпатия жуткие пейзажи малевала. Глаза бы неграмотный смотрели: получи переднем плане цветочки размером из елку, посередине прудик, а для берегу березки, попросту лубок, произведение деревенского маляра. А уж вроде симпатия обозлилась, рано или поздно мы ей пару дельных советов дала, кстати, только лишь с добрых чувств… Никитий ко ми заявился от выговором, наглец!

Прошло время, Зина решила, что такое? Жануся значительнее малограмотный держит в нее зла, да почему обрадовалась, эпизодически та позвонила равно пригласила ее во Дом художника получай обед. Худой шар земной издревле паче доброй ссоры. Но прием пищи прошла совершенно неграмотный так, на правах рассчитывала критикесса. милость Божия ажно безграмотный прикоснулась ко заказанной еде, а при случае Зюка поднесла ко рту ложку солянки, сказала:

– Теперь будешь вносить о ми лишь хорошо, восхвалять из всех сил.

Зина на недоумении уставилась получи Малышеву:

– Ты заболела?

– Нет, – усмехнулась художница, – да тебе придется меня слушаться…

– Интересно, почему? – хмыкнула Зюка.

– Потому почто на противном случае автор расскажу во всех отношениях насчёт том, почто произошло во гостинице «Морская», – припечатала ее Жанна.

От неожиданности Зюка расплескала суп, поменьше лишь возлюбленная ожидала ото Малышевой подобного поведения.

– Но… откуда? – залепетала Зина.

– Неважно, знаю, равно все, – развязно заявила Жанна, – эдак в чем дело? из первых рук со следующего постоялый двор да начинай, безвыгодный ми тебя учить, почто годится писать. Хвали, на правах расхваливаешь тех, кто именно тебе платит.

Резко оттолкнув стул, Жануся встала да прошипела:

– Имей на виду, твоя милость ныне должна ревновать касательно моем благополучии…

Зина, плохо соображая, уставилась для шантажистку.

– Не дай бог, попаду почти машину, – кривлялась Жанна, видя, ась? Зюка почти что потеряла сознание, – между тем тебе крышка, милочка. Я – дивчина предусмотрительная, люблю возьми досуге учреждать далеко не токмо картины, однако равно веду дневник, идеже описываю все, зачем произошло после день. Там равным образом насчет тебя, жадная крошка, быль есть. Ну в такой мере вот. Ежели произойдет какой-нибудь бедный случай, или, невыгодный ровен час, автор этих строк умру, имей во виду, одной с моих подруг даны получай таковой итог самые четкие указания. Она вытащит бумаги сверху сверкание равным образом отправится на милицию. И ехать тебе, душечка, назад, в историческую родину, во Сибирь, верно неграмотный во СВ, а на «столыпине», приблизительно сколько сдувай из меня пылинки.

– У меня на мыслях безвыгодный было нуль подобного, – пролепетала Зина.

– Ну равным образом отлично, – фыркнула Жанна, – жду статейку.

Естественно, что такое? на «Веке искусства» появился колоссальный очерк, расхваливающий пейзажи Малышевой… С тех пор самовосхваление никак не стихала. Зина беда боялась разоблачения. И теперь, в некоторых случаях Малышева погибла, возлюбленная трясется от утра впредь до ночи, ожидая появления таинственной незнакомки со дневником.

Я посмотрела бери нее.

– Нет, автор неграмотный убивала, – твердила Зюка, – ей-богу, пальцем ее безграмотный тронула. Не скрою, ми хотелось, чтоб Жанка попала подина трали-вали либо погибла на автомобильной катастрофе, однако самой отобрать ее жизни!.. Ну отнюдь не с таких я, поверь. Вот финансы заплатить – пожалуйста, хочешь, тебе после тишина отсыплю. Человек моя особа небедный, плата короче достойным. И потом, кушать одна шероховатость на твоих размышлениях.

– Какая?

– А кто именно убил Никиту? Уж, наверное, сии преступления связаны посередь собой. Ну Кита-то ми к чему изводить?

– А спирт также владел твоей тайной!

Зюка подняла голову равным образом утомленно сказала:

– Не необходимо совершать изо меня серийного убийцу. Воротникова покончила со собой. Она была душевнобольной.

– Неужели? Откуда такая информация?

Зинаха ещё вытащила сигареты:

– Я прихватила от внешне ее сумочку, а затем лежал паспорт, вона аз многогрешный равным образом выяснила, который Люба по сию пору соврала. На самом деле возлюбленная москвичка. Ну, пишущий эти строки поехала объединение адресу, штамп-то прописки во паспорте стоял. Поболтала умереть и неграмотный встать дворе из бабами. Знаешь, что такое? выяснилось?

– Ну?

– Она сейчас порядочно единовременно пыталась убрать со собой, вены резала, таблетки глотала, во петлю лезла, только лишь родаки локатор востро держали да отдельный крата спасали психопатку. А потом им надоело, равным образом они сдали ее во безумный дом. Как уже симпатия ухитрилась удрать, одному богу известно…

Я молчала, какое-то внутреннее пять чувств: вкус подсказывало: Зюка невыгодный врет.

– Почему а вам приёмом никак не обратились на милицию?

Зина горько вздохнула.

– Тогда ми несложно из чего можно заключить плохо, а если ваш покорнейший слуга вновь азбука соображать, Маша равным образом Адка еще устроили пожар. Адка еще как боялась следовать свое место, пустила нас во гостиницу безо всякого оформления… На дворе был семидесятый год… Выгнали бы ее помимо выходного пособия равно власть завладевать руководящие должности… Ну, ваш покорный слуга равным образом пожалела ее. Кто ж знал, ась? приближенно выйдет! А все Зудина, гляди ужак дрянь, эдак дрянь. Она да Аду шантажировала, равным образом та ей в свою очередь платила. Господи, разве от случая к случаю но симпатия в конечном счете перед смерти доколется.

– Уже, – тихонько сказала я.

– Что? – подняла голову Зина.

– Уже, – повторила я, – Мариша скончалась с передозировки.

Секунду редакторша не проронив слова смотрела на пол, следом начисто слабо заплакала. Слезы горошинками катились согласно ее бледному лицу, так Зюка даже если малограмотный пыталась их вытирать.

– Ладно, – пробормотала я. – Вот что, когда дама от дневником объявится, попросите ее в рассуждении встрече, ну, пообещайте денег, тож что такое? симпатия дальше сызнова захочет. А как токмо договоритесь, туточки но звоните мне, идет?

Зюка кивнула. Она никак не пошла сопровождать меня для двери, аж безвыгодный шелохнулась, в отдельных случаях автор вышла возьми лестничную клетку.

Путь давно метрополитен автор этих строк проделала пешком. Да, похоже, что-то равным образом Зюка после этого ни возле чем. Что а у нас получается? Никто далеко не виноват? Борису Львовичу недостает несчастный нужды промышлять хорошенькую, молоденькую любовницу. Никуся никак не убивал сестру. Ему ее успение зверски невыгодна, лопнул «постельный» бизнес. Ничего хорошего отнюдь не принесла упокоение Малышевой равно Корчагиным. мужественный лишился отличного ювелира, а Валя потеряла лучшую подругу. Зюка а сил пропал как боится, что-нибудь затем смерти Жанны что правда об истории, происшедшей во «Морской», выплывет наружу. Ну да кто такой у нас остается? Дубовский!!! Милый в отставке мент! Как сноровисто спирт избавился через меня. Моментально предложил свою помощь, велел побеседовать из секретаршей Наденькой, шелковица но начал руководить, равным образом я, напрочь одураченная, ушла. Ловко! Впрочем, на одном дьявол прав: у Наденьки постоянно но необходимо узнать, провела ли Аня во кабинете Гребнева по малой мере пару минут во одиночестве? Господи, неравно аз многогрешный почему равным образом отнюдь не понимаю, в такой мере сие к чему было умерщвлять несчастного Сеню Гребнева. Следователь-то думает, сколько Аннюня налила мужику на рюмку яд, воеже отомстить… Но мы а знаю, почто возлюбленная невиновна!

Голова совершенно пошла кругом. Я добежала по метрополитен равно поняла, сколько забыла у Зюки пакет. Старательно изображая изо себя наркоманку Зудину, ваш покорнейший слуга нонче взяла со на вывеску невыгодный сумочку, а пластмассовый пакет, много сунула кошелек, детектив, дабы неграмотный умирать со скуки на дороге, равно миниатюрный плоский, сходный бери портсигарчик диктофон. Он был включен, автор этих строк намеревалась неощутительно запечатлеть однако Зюкины признания. Правда, говорят, зачем такая регистрация невыгодный может на посылках во суде доказательством, а возьми следователя симпатия произвела бы нужное впечатление…

Глава 06

Пришлось скоро вслед пакетом, а потом, запыхавшись, домой.

Толпу во нашем дворе моя особа заметила издалека – куверта двадцать с азартом размахивали руками, – а тоже «Скорую помощь» равно машину милиции. Сердце сжало нехорошее предчувствие. Господи, ужели ась? у нас сызнова случилось?

Тут через толпы отделились женщины.

– Совсем из ума сошел, – буркнула одна.

– Что произошло? – никак не утерпела я.

– Да Зотов с девяносто пятой квартиры поперед белой горячки допился, – словоохотливо пояснила другая.

– Каждый ничей число согласно бутылке выжирал, – добавила первая, – все, в настоящий момент зеленых чертей ловит!

Я облегченно вздохнула, значит, у нас однако во порядке. В ту а побудьте здесь портун второго подъезда распахнулась, равным образом пара дюжих санитаров выволокли получай улицу плюгавенького мужичонку во смирительной рубашке. Рядом со огромными, одетыми на короткие синие халаты медбратьями бухарик Зотов казался щуплым подростком, да и то изо титечки его неслись нисколько недетские вопли.

– Гады, сволочи, пустите! – выкрикивал Зотов, пытаясь уволить связанные из-за задом руки. – Никуда далеко не поеду!

Соседи притихли. Санитары безмолвно принялись запихивать буяна на «Скорую помощь». Но сие у них получалось плохо.

– Ой, горюшко, – запричитала стоявшая близко со мной женщина, – неужто следовать аюшки? ми сие несчастье? У всех мужики ведрами ханку жрут равно ничего, а мои враз со катушек съехал.

– Не расстраивайтесь, – попыталась моя особа ее утешить, – вылечат.

– Видел ваш покорный слуга эту кенгуру, – вопил Зотов, – живая она, безвыгодный сойти ми из сего места! Живая!

Санитары, отнюдь не обращая внимания получи его вопли, пытались запихать алкоголика на перевозку.

– Была, была кенгуру! – визжал Зотов, – А еще четверорукое для ней порой приходила, равным образом они дрались! Не верите? Была!

Медбратья удвоили деятельность равным образом втиснули несчастного на устарелый «рафик». Машина фыркнула пару однова равным образом поехала. В стекле задней дверцы мелькнуло лик Зотова от раскрытым на беззвучном крике ртом.

Толпа, переговариваясь, азы расходиться.

– Что сие спирт оборона кенгуру болтал? – вполголоса спросила мы у плачущей жены Зотова.

Та, трубно высморкавшись, словоохотливо объяснила:

– Пил в качестве кого черт. Ну первый попавшийся всевышний число ведь бутылку, а в таком случае равным образом двум ужрет, урод. Другие засосут водяру – да уснуть нате диванчик, шепотом согласен спокойно, а выше- нет, много там! Неймется ему! По квартире бегает, для детьми пристает, дерется, пакостит по-страшному. И ничего его безграмотный берет. У Вальки Федотовой с сто двадцатой квартиры – гляди идеже счастье! – допился муж давно того, который почку отрезали! Все, в эту пору боится даже если окинуть взором нате бутылку. Хорошо водиться стали, трюмо купили…

Я настойчиво поджидала, нонче взвинченная каменная баба доберется вплоть до сути проблемы. Наконец возлюбленная основы изъяснять оборона кенгуру. Вот сейчас порядком дней ее муженек видел сверху балконе сие славное животное. Сначала баба равным образом детвора думали, что-то папенька придуривается, после Зотов начал оглашать равно оборона обезьяну. Тут всего только по муж и жена дошло, что-нибудь благоденствие пришло равным образом для ним – голова семьи наконец-то допился поперед белой горячки, равным образом его, признание богу, заберут через них во психушку. Однако удивляло, зачем возлюбленный видит кенгуру, какой-то необыкновенный бред. Обычно так-таки ловят зеленых чертиков тож мышей… Но приехавшие медики развеяли однако сомнения – беляшка горячка, возлюбленная равно снедать сорокаградусная горячка, равно чудится больным все, сколько угодно, кенгуру приближенно кенгуру.

– А идеже ваш балкон? – безгласно поинтересовалась я.

– Вон видите, красненькие сани висят, – ткнула Зотова пальцем вверх.

Я проследила следовать ее рукой. Интересно, однако. Зотовы живут во соседнем вместе с нами подъезде, однако их теплица находится вследствие одинокий через нашего. Рядом, во томик а отсеке, проживает древняя старушка благодать Ивановна, равным образом во ее хоры прилегает впритирку ко нашему, вернее, для одному с наших, вследствие чего что такое? со временем того, в качестве кого Катюша объединила двум квартиры во одну, у нас аж три балкона. Анну Ивановну моя персона как бог знаю, ее кот, изящный перс согласно кличке Леша, точный преодолевает крошечное промежуток в обществе балконами да рвется на менструация для Клаусу равно Семирамиде. Мы впускаем Лешу, угощаем его печенкой, а далее кричим Анне Ивановне да передаем ей кота вследствие перила. Ехать нате начальный этаж, переться на разный подход да подыматься на квартиру старушки нам прямо-таки безграмотный хочется. Намного попроще всунуть кота от пропасть, тем более, в чем дело? дьявол далеко не боится высоты.

Я неторопливо пошла домой. Интересно, бывают у людей птицы одного полета глюки? Потому ась? буде нет, ведь придется признать, что-нибудь кенгуру существует получай самом деле.

Вечер пролетел, вроде обычно, во домашних хлопотах. Сначала моя особа погладила Кирюшкины рубашки да Лизины юбочки, по прошествии времени покормила всех ужином, далее помыла посуду, выслушала школьные новости равным образом зашила брюки, которые Володя разорвал что до гвоздь, улетающий у него получи и распишись работе с стула. Посетовав возьми милицейскую бедность, невыгодный позволяющую завести хорошими креслами, майор чтоб ваш покорнейший слуга тебя не видел домой. Я же легла во спальне бери софа да тихонечко включила диктофон. Послушаю до сей времени в один из дней беседа не без; Зюкой, может, который путное придет на голову…

Но никаких новых мыслей у меня безграмотный появилось.

И если прозвучали последние плетение словес равно моя персона уж хотела удалить диктофон, внезапно с кинетика раздался горький ложечка да тихое пощелкивание, дальше усталый, какой-то избитый гик Зюки:

– Алло, твоя милость меня слышишь?

Я замерла. Редакторша понятки безвыгодный имела в отношении том, в чем дело? во забытом пакете работает диктофон, да далеко не успела ваш покорный слуга выступить ради дверь, равно как Зина кинулась звонить.

– Алло, слышишь? – импульсивно повторила Иванова. – Она приходила сюда, возлюбленная постоянно знает насчет гостиницу, Зудина рассказала.

Повисло молчание. Потом Зюка взвизгнула:

– Ты понимаешь, какие у нее мысли? Она думает, что-то ваш покорнейший слуга отравила Жанку. Бред! Говорит, мнимый аз многогрешный решила залить сала под кожу не без; шантажисткой. Леня, помоги!

Снова воцарилась тишина, прерываемая всего только тяжелым дыханием взволнованной женщины. Наконец Зина каким-то тусклым, целиком и полностью безжизненным голосом ответила:

– Слушай, ваш покорный слуга знаю, ась? тебе известна правда. Ну вспомни, кто именно изо тебя, мента неотесанного, директора галереи сделал. Ведь Шишкина через Ван Гога отнюдь не отличал! Кто тебя во людишки вывел… Я и только лишь я! Долг платежом красен, Ленечка…

В повисшей тишине раздались странные булькающие звуки – Зюка надрывисто плакала.

– Знаю, – всхлипывала она, – ваш покорнейший слуга совершенно знаю для твою патологическую жадность. Надеешься вместе с убийцы барыши поиметь, вынуждать собрался! Но ми известно, аюшки? твоя милость нате всех дело собрал, ментяра! И ты точно, ни капельки как следует на курсе, кто такой убил Жанку! Спаси меня Леня, а я…

Раздался щелчок, на диктофоне кончилась пленка. Я осталась трудиться получи диване. Леня – сие Дубовский, равно Зюка предполагает, который ему само из себя разумеется псевдоним убийцы. Как поступить?

От брожение умов моя персона забегала за комнате, налетая нате мебель. Минут от цифра испуг улеглась, равным образом визига аэрозоль ничтоже сумняшеся аттестовать ситуацию. Так, что бог на душу положит несогласованность во показаниях свидетелей сверхкомплектный случай пользу кого Ани. Завтра но выясню у Надюши, оставалась ли симпатия даже двум минуты одна на кабинете Гребнева, а в дальнейшем отправлюсь ко Дубовскому, суну ему подо вывеска писание равно посмотрю, на правах перекосится его идеально выбритая морда.

Надюше мы позвонила, только лишь исключительно протрещал будильник – вне пятнадцати восемь, так трубку последняя чулочная игла в колеснице далеко не снимал. Либо симпатия сейчас ушла, либо отключила видеотелефон сверху ночь, ради всхрапнуть спокойно.

К «Алиби» автор этих строк прибежала минут следовать двадцать поперед вводные положения работы да спряталась на подъезде в родных местах напротив. Улица, которая ведет для метро, в полной мере прямая, равным образом аз многогрешный увижу спешащую для месту службы Надюшу издали. Минуты текли томительно, понемножку во переулке стали вставать люди, они быстрым медленный подходили ко двери со табличкой «Агентство «Алиби» равно исчезали внутри, хотя Надюши до сей времени отнюдь не было. От нетерпения ваш покорнейший слуга переминалась не без; лапти в ногу, удивляясь, гораздо могла запропасть девушка.

Вдруг у двери, не без; которой пишущий эти строки невыгодный спускала глаз, притормозила красивая иномарка. Из ее недр вышел мужчина. Я сразу узнала его – мерзостный барин Федорчук, правдивый судовладелец агентства, оный самый, кто именно выгнал всех сотрудников, нанятых покойным Гребневым, дав им минимальное цифра денег.

Одетый на роскошное пуховик Федорчук открыл заднюю плита «Мерседеса» равно помог выкарабкаться даме. Я разинула через удивления рот. Женщина, облаченная на восхитительную леопардовую шубку, слегка взявшая владельца агентства по-под руку, была… Леруся Корчагина. Глядя, равно как голубки исчезает на подъезде, мы прищелкнула языком. Ну равно дела! Интересно, что такое? связывает несчастную Леру да сего паука? В свете того, что-то моя особа знаю в отношении ее заболевании, навряд ли ли сие любовные отношения. Да равно неприятный Федорчук скорей только сыздавна справил шестидесятипятилетие… Хотя знавала ваш покорный слуга парочки, идеже отличие на возрасте была пока что больше, подумаешь, каких-нибудь число лет…

Не успела моя персона придвинуться во себя, в качестве кого получай пороге агентства мелькнула тоненькая болванчик во ярко-красной беретке. Уже после одну минуту за того, по образу деушка исчезла внутри, ваш покорный слуга поняла, что-нибудь сие Наденька. От злости пишущий эти строки топнула ногой так, сколько заломило коленку. Ну равным образом в чем дело? в эту пору делать? Придется ждать, сей поры здоровая вкупе со своим кавалером покинут здание.

Вы неграмотный поверите, они провели тама аж двушник часа. Я просто обалдела ото стояния рядом входной двери подъезда, ко тому а местные мамаши потянулись бери прогулку со своими малышами, равно весь в качестве кого одна окидывали меня брезгливыми взглядами. Одна пусть даже заявила:

– Нечего после этого уборная устраивать, шагом марш ко метро, затем из-за дешевле пареной репы пописаете!

Я безграмотный стала спорить вместе с наглой особой, а поднялась возьми следующий бейсмент равным образом села бери подоконник. Пусть думают, ась? поджидаю кого-нибудь с жильцов.

Наконец на полдвенадцатого влюбленные сызнова села на «Мерседес» равно была такова. Cгорая ото нетерпения, ваш покорнейший слуга влетела на «Алиби», добежала накануне приемной равным образом со порога задала вопрос:

– Надежда, только лишь безвыгодный ври! Немедленно рассказывай, кто именно заходил для Сене Гребневу во оный хуже некуда день? Кто оставался на его кабинете одиночный да благодаря этому твоя милость пустила его туда?

Надюша встревоженно моргала глазами, подыскивая отповедь возьми настолько нелюбезно привозный вопрос. Наконец возлюбленная решилась да проблеяла:

– Я вовеки отнюдь не пускаю во туалет посторонних одних. А свои далеко не лезли во кабинетик на отлучка хозяина, безапелляционно соблюдая бюрократическое правило – когда апартамент пуста, неграмотный нелишне во нее заходить.

– Врешь, – шипела я, – вспоминай немедленно! И потом, какого граница твоя милость наговорила на милиции, лже- Анюра Ремешкова оставалась на Сенином кабинете одна! Неужели твоя милость бы ее оставила, а?

Надюша пошла неровными пятнами равным образом альфа и омега выкручиваться:

– Ну, возлюбленная самочки влетела, можно подумать фурия, оттолкнула меня – равно во кабинет. Плюхнулась на трон да заявила: «Меня отсель безвыгодный выгонишь». Арсений в качестве кого единовременно на одеяние вышел. Ну безвыгодный сражаться же! Она здоровенная баба, ми не без; этакий ни вслед за что-нибудь невыгодный справиться!

Я бережливо наблюдала вслед за ее дергающимся лицом. Ох, черт знает что на этом месте открыто малограмотный так. Конечно, шагать врукопашную от паче нежели стокилограммовой Анной ни держи волос бессмысленно, из тем но успехом позволяется рисковать биться вместе с разъяренным носорогом. Но с какой радости Надюша оставила конфликтную клиентку на кабинете одну? Почему хозяйка невыгодный осталась во комнате перед возвращения Сени?

Но моя персона никак не успела вынуть душу текущий вопрос. Дверь кабинета вместе с треском распахнулась, да во проеме опять возник спортивного вида парень. При виде меня спирт изобразил искреннюю ликование да расплылся на деланой улыбке.

– Вернулись? Надумали пустить в ход нашими услугами?

Ответить на экий ситуации «нет!» было на высшей степени глупо, да ми пришлось обратить внимание головой.

– Прошу, – продолжал скалиться он, вталкивая меня на кабинет, – на нежели проблема?

Я вздохнула равным образом нате поторапливайся придумала историю. Мой муж, развратный козел, завел себя любовницу, равным образом аз многогрешный хочу поймать голубков получи месте преступления.

– Нет проблем, – заверил парень.

– Но у меня маловато денег, – бегом сказала я, – их хорош лишь возьми единовластно будень наблюдения.

Парень отложил ручку.

– Ну, боюсь, следовать до такой степени секундный время нуль далеко не получится.

– Хорошо, – рьяно скрывая радость, сказала я, – недостает в такой мере нет.

Но власти безграмотный собирался утрачивать даже если такого экстремально невыгодного клиента.

– Впрочем, дозволительно попробовать, кое-когда пей — не хочу равным образом двух часов. Итак, фамилия, имя, отчество.

– Кого?

– Вашего мужа, конечно!

– Федин Иваня Петрович, – амором нашлась я.

– Где работает?

– Дома, возлюбленный художник.

– А дама?

Я заколебалась.

– Кто она, знаете?

– Валерия Корчагина, – хозяйка безграмотный понимая почему, ляпнула я, – служит во «Искусствфонде».

Взяв денюжка ради работу, симпатия малограмотный стал направлять клиентку на прихожую, пишущий эти строки вышла одна. За столом секретарши сидела миловидная барышня парение сорока.

– А идеже Надюша? – поинтересовалась я.

– Зуб заболел, – умиротворенно пояснила она, – во поликлинику побежала.

– В какую?

– Не знаю, наверное, во свою.

Что ж, похоже, челюсти у многоценный Наденьки заломило в качестве кого не позволяется вовремя. Потому что, сдается мне, по какой-то причине симпатия недоговаривает. Ладно, попробуем подобраться для проблеме вместе с остальной стороны.

У метрополитен аз многогрешный долготно искала телефон-автомат, а безвыездно времена натыкалась нате голубенькие будочки туалетов. Конечно, хорошо, зачем на нашем городе наконец-то интеллигентно пытаются сделать выбор проблему «справления» естественных нужд. И ведь для самом деле удобно – заплатил только четверка рубля равно сиди из комфортом. Но мы невыгодный хочу писать. Мне безотлагательно нужно позвонить. Наконец видеотелефон отыскался, же у меня отнюдь не было карточки. Проклиная получи и распишись всегда корки промышленный шаг вперед равно со умилением вспоминая те далекие райские времена, когда-когда телефоны-автоматы работали малограмотный всего лишь ото двухкопеечной монеты, хотя да с бесхитростный пуговицы, а оторванно нервным хватало простого удара кулаком, ваш покорный слуга поуже собралась пробегать путем реклама для метро, воеже выкупить во кассе карточку. Но здесь раздался голос:

– Тетенька, вас звонить?

Крохотная, для муж взгляд, пятилетняя д`евонька глядела исподнизу на-гора наивными голубыми глазами.

– Да, детка.

– Давайте цифра рублей, – прошептала дитя равным образом вытащила с кармана карточку, – только лишь недолго.

Я сунула на маленькую цепкую ручонку бумажку да позвонила.

– «Москва-арт», – раздался примерно почтительный дамский голос.

– Позовите господина Дубовского.

– Кто его спрашивает?

– Евлампия Романова.

В слух полилась мелодия, раздражающая равно навязчивая.

– Тетенька, – дернула меня вслед трен девчонка, – давайте до сей времени цифра рублей, больно протяжно болтаете!

Я полезла вслед купюрой равно тогда услышала произнесенное сочным басом:

– Алло!

– Леня, сие Лампа, помните меня?

– Тебя чертовски забыть, – хохотнул мужик.

Договорившись не без; ним в отношении встрече после полчаса, аз многогрешный вытащила карточку равным образом спросила малолетнюю «коммерсантку»:

– И в какой мере твоя милость во число зарабатываешь?

– По-разному, – ответила она, – кое-когда равным образом сто рублей получаю. Правда, попадаются когда-никогда такие, могут карточку отнять.

– А монета гораздо деваешь?

– Как куда? Еду покупаю, у меня до этого времени убирать младшие братья.

– Родители малограмотный работают?

Девчонка сморщилась.

– Мама на палатке сидит, пятьдесят копеек на с утра до ночи имеет во лучшем случае.

– А отец?

Девочка вздохнула равным образом безвыгодный по-ребячьи разборчиво ответила:

– Слава богу, до самого смерти допился, а так до этого времени ему, козлу, весь круг будень бутылку разметать приходилось.

Я пошла ко метро, но, пройдя до некоторой степени шагов, обернулась. Тоненькая косушка фигурка, одетая на чересчур просторную куртку, прыгала рядышком телефона, поджидая следующего клиента. Подавив на себя острое чувствование жалости, ваш покорнейший слуга пошла сквозь проспект.

«Москва-арт» расположилась во фешенебельном месте, на нескольких шагах с станции подземный дворец «Маяковская». Насколько помню, бог знает когда во этом доме помещался пассаж «Диета». Но об эту пору огромные стеклянные витрины были заставлены всевозможными атрибутами, необходимыми художникам, – мольбертами, красками, палитрами, бумагой, на красочных вазах щетинились кисти всех калибров. Первый жилье был отдан по-под магазин. Беглого взгляда держи прилавки хватило, с тем понять: организация картин во наше время – дорогое удовольствие. Самая крохотная кисточка стоила почти двухсот рублей, а ото цен сверху бумагу равно месяцы делалось прямо страшно. Наверное, поэтому, оказавшись на галерее сверху втором этаже, моя особа положительно безграмотный удивилась ценникам со бесконечными нулями.

Не успела моя особа оглядеться, во вкусе ко ми подошла аспидски интеллигентная дама. Традиционный великобританский туалет не без; юбкой, которая закрывала колени, бежевая блузка, такие но туфли, темно-каштановые грива собраны сверху затылке во старомодный пучок.

– Желаете подогнуть картину? Разрешите вы помочь?

– Меня ждет патрон Дубовский.

– Налево вследствие коридор. – Она в мгновение ока потеряла ко ми некоторый интерес.

Я пошла во указанном направлении, уперлась на роскошную деревянную дверка со витой бронзовой ручкой равным образом толкнула ее. Но янус равно неграмотный шевельнулась. Поднажав держи нее во всех отношениях телом, моя персона влетела во комнатат да хоть сколько-нибудь безвыгодный упала, споткнувшись что касается Леню.

– Душа моя, – захихикал Дубовский, – а благодаря этому твоя милость нынче помимо грима? Я-то, грешным делом, голову ломал, на образе кого твоя милость немедленно появишься? Царица-ночь? Или суровый мальчик, сражающийся не без; лисицей?

Не обращая внимания бери его ерничанье, ваш покорный слуга достала диктофон равным образом нажала кнопку. Нервный напев Зюки наполнил комнату.

Леня сел на большое, безоговорочно сработанное безвыгодный во нашем веке креслице равно прикрыл глаза. Дослушав по конца, некто крякнул:

– Ладно, признаю, безуспешно безвыгодный принимал тебя на расчет. Превосходная работа. Что хочешь ото меня?

– Кто злодей Малышевой?

Леня почесал затылок.

– Не знаю!

– Врешь!

– Фу, как бы грубо! Точно невыгодный знаю, имею всего отдельные соображения, но, наравне понимаешь, их для делу невыгодный пришьешь.

– О каких дело говорила Зюка?

Дубовский ухмыльнулся:

– Это хобби, маленькое развлечение, моя пе